Загадка лунной богини - Наталья Николаевна Александрова

Что, если из-за ее ошибки не удастся раскрыть убийство? Или – гораздо хуже. Что, если из-за нее произойдет еще одно убийство?

Еще немного помучившись, Мария быстрым шагом отправилась к обрыву. Стоять под окном Нины не было смысла, а там она, может быть, принесет какую-нибудь пользу…

Тем временем Надежда, спотыкаясь и вполголоса чертыхаясь, продиралась через колючие кусты. Узнав от подруги, что Нина незаметно покинула свою комнату, она, во-первых, окончательно убедилась, что Нина – и есть убийца. Это она убила фальшивую Альбину Борэ, а теперь хочет исправить свою ошибку и убить настоящую Альбину. Иначе, зачем ей тайком покидать свой номер? Во-вторых, Надежда поняла, что зря караулила Нину на развилке тропинок. Та наверняка она обошла тропинку по зарослям, чтобы ни с кем не столкнуться, и теперь подбирается к обрыву с другой стороны.

Нужно было поспешить, чтобы схватить Нину на месте преступления и не дать ей это преступление совершить…

При этом в сложившейся ситуации был один плюс и один большой минус. Минус, понятное дело, заключался в том, что у Нины был некоторый запас времени, так как Мария не сразу обнаружила ее бегство. Плюс же – в том, что обходной путь к обрыву длиннее и труднее, чем прямая тропинка, значит, Надежда еще может ее обогнать, если поторопится…

Большую часть пути Надежда Николаевна пробежала бегом и уже перед самым обрывом нырнула в кусты, чтобы остаться незамеченной.

Наконец она достигла того места, где должна была разыграться сцена из придуманного ей спектакля.

На заросшей вереском полянке, один край которой нависал над морем, взад-вперед прохаживалась Альбина Борэ, то и дело поглядывая на часы.

Она согласилась сыграть свою роль, чтобы помочь поймать убийцу своей знакомой, и вот уже полчаса топталась на этой полянке. Надежда запретила ей звонить по телефону, чтобы не разрушить образ, и теперь Альбина не знала, что делать. Время шло, но ничего не происходило…

Альбина снова взглянула на часы, снова нетерпеливо огляделась по сторонам… и в эту самую секунду кусты с другой стороны полянки раздвинулись, и из них вылетела Нина…

Впрочем, ее невозможно было узнать в той фурии, которая появилась!

Всегда тихая, бесцветная, невзрачная, с опущенными долу глазами, сейчас она превратилась в настоящую тигрицу. Глаза пылали, волосы торчали во все стороны, как змеи на голове у Медузы Горгоны, одежда была покрыта листьями и колючками, и даже рукав блузки висел на ниточке, но Нина этого не замечала.

Увидев такое страшилище, Альбина испуганно попятилась, оказавшись в опасной близости к обрыву.

Нина с разбегу на нее налетела и толкнула что было сил…

Альбина не удержалась, отлетела на самый край обрыва и еще мгновение балансировала там, в отчаянии размахивая руками, но Нина довершила начатое – толкнула Альбину в грудь. Та в ужасе вскрикнула, последний раз взмахнула руками… и сорвалась с обрыва.

Послушав затихающий крик, Нина воровато оглянулась, победно сверкая глазами, кое-как отряхнула одежду и двинулась к кустам, чтобы покинуть место преступления тем же путем, каким сюда пришла.

Но тут у нее на пути возникла Надежда Николаевна. Одежда ее также была в репьях и колючках, она запыхалась, но встала перед Ниной, глядя на нее грозно и неотвратимо, как Немезида, греческая богиня возмездия.

– Ты думаешь, это сойдет тебе с рук, как первое убийство? – проговорила она сурово.

– Вы это о чем? – переспросила Нина, и голос ее звучал тихо, как раньше. Она собиралась даже скромно опустить глаза, но передумала, потому что Надежда совершенно не поверила ее застенчивому виду.

– Ты только что на моих глазах убила Альбину Борэ. А до того – убила другую женщину, которая выдавала себя за Альбину. Скажи хоть, за что ты так ее ненавидела?

– Значит, вы все видели? – тихо спросила Нина, и в глазах ее запылал мрачный огонь, так что Надежда едва не отшатнулась.

– Видела! – сказала она по возможности твердо. – И непременно буду свидетелем!

Вот чего она не собиралась делать, так это становиться свидетелем преступления. Официальным свидетелем, у которого записывают все данные паспорта и потом вызывают на допросы. Уж этого ей точно не надо, потому что может узнает муж и поймет, что она снова взялась за старое, и все закончится огромным скандалом.

Так что сейчас Надежда соврала исключительно для пользы дела.

– Ты спрашиваешь, за что я ее убила? – прорычала Нина. – За то, что она присвоила мое дитя!

– Дитя? – удивленно переспросила Надежда Николаевна. – О чем это ты?

– Она присвоила мой лучший роман, который я выносила, как ребенка! Я отдала этому роману лучшие годы своей жизни, все силы своей души, а она его нагло украла! Мало того – изуродовала, исковеркала, опошлила, испортила лучшие сцены! Да еще дала такое безобразное, отвратительное, ужасное название! Конечно, она должна была заплатить за все это! Заплатить самую страшную цену – жизнь!

«Все ясно, она ненормальная, – осознала Надежда. – Машка говорила, некоторые писатели на этом деле свихиваются, все им кажется, что у них романы воруют».

– Ну, я не знаю… – протянула она, вспомнив, что с психами нужно разговаривать спокойным голосом, – может быть, вам одновременно пришли в голову одинаковые идеи, может быть, она не знала, что у тебя уже есть роман на эту тему…

– Это ее ничуть не оправдывает! Даже хуже, гораздо хуже! Я для нее была никем, пустым местом! Я вообще не существовала! Она переступила через меня, даже не заметив! Нет, она несомненно заслужила смерть, и только смерть!

«Не помогает, – констатировала Надежда Николаевна, – она только больше в раж входит. Придется сменить тактику».

– А та, первая женщина, которую ты убила вместо Альбины – как ты можешь оправдать ее смерть?

– Это была просто ошибка… – Нина махнула рукой, отчего Надежда разозлилась и перестала сдерживаться.

– Ах, ошибка! Ты убила человека – и называешь это ошибкой? – закричала она.

– Она сама виновата. Хорошие люди не выдают себя за других! – парировала Нина.

– Как у тебя все просто! Всегда и во всем виноваты другие – только не ты! Но теперь-то твоя карьера закончена, тебя ждут суд и тюрьма!

– Не уверена…

– Как это? Я видела, как ты столкнула Альбину с обрыва, ты сама призналась в первом убийстве и рассказала о мотивах… для суда этого будет достаточно!

С этими словами Надежда бросила быстрый взгляд в дальний конец поляны. Накануне они договорились с полицейским Петей, что тот будет ждать там, и как только Надежда скажет про суд, выйдет из укрытия, чтобы арестовать Нину. Но после ее слов Петя не выскочил из кустов, судя по всему, его вообще там не было.

Черт, ну нашла, кому довериться!

– Для суда меня еще нужно найти и поймать! – выпалила злодейка.

– А что, ты надеешься сейчас сбежать?

– Не просто надеюсь – я не сомневаюсь, что убегу!

С этими словами Нина подскочила к Надежде и с разбега толкнула ее к краю пропасти, желая повторить прием, который только что успешно провернула с Альбиной. Надежда Николаевна хоть и потеряла равновесие и упала, но успела ухватиться за корень, торчавший из земли на самом краю пропасти, и теперь висела, держась за него.

– До чего же ты живучая! – прошипела Нина. – Ну ничего, сейчас твое везение кончится…

Она подскочила к Надежде, хотела ударить ее по рукам и сбросить в пропасть, но в это самое время на поляну выбежала запыхавшаяся, раскрасневшаяся Мария и закричала:

– Стой! Стой, а не то…

Она еще не придумала, чем пригрозить злодейке, но та, увидев еще одну свидетельницу, изменила свои планы и, вместо того чтобы разделаться с Надеждой, бросилась наутек.

Мария поспешила на помощь подруге, но та крикнула:

– Нет! Не беспокойся обо мне, лучше останови ее, а то убежит и скроется! Она такая шустрая, везде