Загадка лунной богини - Наталья Николаевна Александрова

Воронья гора. Знаете, есть такая научная теория, что множество миров существуют параллельно и иногда они соприкасаются друг с другом…

– А тогда где нахожусь я?

– А вы, Надежда Николаевна, ненароком переступили из одной реальности в другую, а потом обратно вернулись, – усмехнулся ее собеседник.

Надежда не слишком удовлетворилась таким объяснением, но поняла, что более вразумительного не услышит. Так или иначе, венец следовало отдать этому странному старичку. Ну, может, оно и к лучшему.

Камень блеснул ей напоследок безмятежным голубым взором и исчез в руке старичка. Тот церемонно приподнял клетчатую кепку и сел на велосипед, который послушно стоял рядом.

Надежда хотела сказать «Прощайте!» – но вовремя опомнилась. Чего ж прощаться, если они на самом деле никогда и не встречались? Не было этого старичка; сказал же дед Сережа, что местные его никогда не видели.

Велосипед развернулся и поехал по дороге в сторону заходящего солнца, а Надежда, глядя ему вслед, заметила, что старичок не крутит педали и велосипед по ровной дороге едет сам по себе.

Не может быть, ей показалось. Она потрясла головой, а когда снова взглянула на дорогу, то странный велосипедист уже исчез, будто растворился в лучах заходящего солнца.

Надежда Николаевна постояла еще немного, стараясь переварить увиденное и услышанное, потом осознала, что Машка в номере мучается неизвестностью и завтра куча важных дел, и заторопилась к пансионату.

Выборг спал тяжелым сном без сновидений, но два человека в черном бодрствовали, бесшумно двигаясь вдоль мрачного каменного здания. Гремя колесами по брусчатке, мимо прокатила пролетка, которая везла домой припозднившегося гуляку, и они замерли, прильнув к стене.

Пролетка скрылось за углом, и двое в черноем пошли вперед. Наконец один из них остановился возле подвального окошка и прошептал:

– Это должно быть здесь!

В это время луна вышла из-за облаков, залив серебристым светом брусчатку мостовой.

– Черт, только этого не хватало!

Человек в черном покосился на луну, наклонился, потрогал оконную раму. Окно было открыто. Их человек не обманул. Стараясь не шуметь, оба злоумышленника скользнули внутрь.

Тот, что первым проник в подвал, зажег патентованный американский фонарь и посветил вокруг: ничего, кроме ненужной мебели, покрытой толстым слоем пыли. В углу что-то зашевелилось, и грабитель направил туда луч фонаря: в пятне света мелькнула большая серая крыса и юркнула в темноту.

Луч фонаря обежал подвал и нашел дверь. Первый капнул на дверные петли машинного масла, немного подождал и бесшумно открыл ее. Прикрывая фонарь ладонью, они поднялись по лестнице, прошли по коридору и толкнули одну из дверей.

За ней оказалась спальня. На высокой кровати с блестящими никелированными шишечками спал большой, толстый мужчина. Проникший в окно лунный свет упал на одутловатое лицо с густыми седоватыми усами. Мужчина всхрапнул, недовольно забормотал и повернулся на бок.

Один из ночных гостей жестами объяснился с товарищем, затем бесшумно подкрался к прикроватной тумбе, выдвинул ящик и, пошарив в нем, нашел старинный ключ с резной бородкой. Затем так же бесшумно задвинул ящик и вернулся к своему товарищу.

Они снова вышли в коридор, тихо закрыли за собой дверь, по деревянной винтовой лестнице, ступая на самый край ступенек, чтобы они не скрипели, поднялись на верхний этаж и подошли к очередной двери. Она была заперта.

Один из злоумышленников снова достал масленку, капнул в замок немного масла, затем достал бронзовый ключ. Их человек не обманул. Ключ подошел к замку, и тот бесшумно открылся. Грабители вошли в комнату.

Чего только здесь не было!

На многочисленных полках стояли всевозможные кувшины и другие старинные сосуды, медные, бронзовые и серебряные. Среди них красовались эмалевые табакерки, украшенные перламутром и драгоценными камнями, всевозможные шкатулки – из слоновой кости и из палисандрового дерева, черепаховые и эбеновые. Тут же лежали старинные кинжалы в богато инкрустированных ножнах, дуэльные пистолеты, статуэтки мейсенского фарфора, средневековые китайские вазы и прочие редкости и драгоценные артефакты.

Но все эти экзотические редкости и ценности не интересовали ночных гостей. Один их них – судя по всему, главный – огляделся и уверенно подошел к дальней стене кладовой. Здесь, на резном комоде черного дерева, инкрустированном перламутром и слоновой костью, стояла бронзовая статуя Будды.

Бронзовый Будда невозмутимо взирал на незваных гостей. На его круглом, как полная луна, лице играла чуть заметная улыбка; казалось, он читает тайные помыслы и намерения людей, как открытую книгу.

Ночной гость остановился перед древним мудрецом и достал из кармана серебряные часы.

– Чего ты ждешь? – тихо проговорил его спутник.

– Наш человек сказал, что нужно дождаться полуночи.

В это время стрелки карманных часов соединились на цифре двенадцать и воздух в комнате словно качнулся от громкого удара, словно где-то рядом великан ударил в колокол.

Младший грабитель побледнел, бросился к двери… но старший напарник усмехнулся и схватил его за руку:

– Куда ты, щенок? Чего испугался?

– Но это… что это?..

Тем временем за первым ударом последовал второй, третий, четвертый…

– Ты что, забыл, что дом антиквара расположен рядом с замком? Здесь бьют башенные часы!

– Ох, и правда! – грабитель перевел дыхание. – А как же они спят под такой грохот?

– Привыкли. А вот нам пора действовать… Нужно открыть тайник, пока бьют часы!

Башенные часы продолжали отбивать удар за ударом.

Грабитель, не обращая на них внимания, шагнул вперед и нажал пальцами на глаза бронзового Будды.

Древний мудрец все так же невозмутимо улыбался, но в то же время в стене у него за спиной открылась небольшая дверца, которая до сих пор была не видна. За ней оказалась еще одна – стальная дверца самого современного немецкого сейфа, оснащенного круглой ручкой с механизмом для набора шифра.

– Вот это дело! Наш человек не обманул! – проговорил грабитель с довольной улыбкой. Достал из кармана сложенный вчетверо лист бумаги, на котором был записан код сейфа, набрал код и повернул ручку. Затем отступил в сторону и повернулся к своему спутнику: – Ну, открывай!

– Я? Почему я? – удивился тот.

– Потому что новичкам всегда везет. И должен же ты хоть что-то сделать, чтобы отработать свою долю добычи. Иначе, зачем ты мне был нужен?

– А, ну конечно! – Новичок перекрестился, шагнул вперед, открыл стальную дверцу…

И тут же бездыханным упал на пол.

– Вот это дело! Наш человек и в этом не соврал! – проговорил старший грабитель. – Он сказал, что всякий, кто откроет сейф, кроме самого хозяина, будет убит хитрым немецким устройством. Вот зачем ты мне был нужен, щенок!

С этими словами он перешагнул через труп напарника и заглянул в сейф.

Здесь лежали самые ценные предметы из коллекции знаменитого антиквара – сапфировое колье Жозефины, супруги Наполеона; две китайские статуэтки эпохи Чжоу, возраст которых исчислялся тремя тысячами лет; рубиновый перстень Клеопатры, последней владычицы Египта.

Но грабителя не интересовали все эти сокровища. Он пришел сюда не за ними.

Он протянул руку и взял из сейфа один-единственный предмет – изящный венец из тускло отсвечивающего серебристого металла, в центре которого красовался голубой овальный камень, похожий на всевидящий глаз.

В это время в единственное маленькое оконце под потолком кладовой заглянула луна, словно ей стало любопытно, что здесь делает человек в черном, свет от нее упал на камень и тот вспыхнул таинственным, волшебным сиянием.

– Вот это дело! – удовлетворенно проговорил грабитель, разглядывая свою добычу.

Сам он охотнее взял бы сапфировое колье удивительной красоты, но заказчик обещал ему за венец с голубым камнем огромные деньги и поставил непременным условием, чтобы грабитель, кроме этого венца, ничего не взял в доме антиквара.

Ему виднее…