Как изменить мир. Социальное предпринимательство и сила новых идей - Дэвид Борнштейн

В холле я встретил женщину с умственной отсталостью, которая работала на кухне. До этого она провела многие годы в специальных учреждениях.

– Здесь я чувствую себя свободнее, – сказала она.

– В чем это выражается? – спросил я.

Она объяснила, что может слушать музыку, когда хочет. Может навещать друзей. И когда собирается выйти за пределы «Союза», ей не нужно никому сообщать об этом и возвращаться к определенному часу. Она копила деньги, чтобы переехать в квартиру за пределами «Союза».

Вместе с Секереш я посетил комнаты на втором этаже. Она постучала в первую же дверь и спросила: «Можно я войду с гостем?» Из-за двери ответили: «Я не хочу принимать никаких гостей». Мы направились к двери следующей комнаты. Проходивший мимо сотрудник сказал, что к ее обитателю пришла подруга. Мы пошли дальше.

В очередной комнате нас встретили два молодых человека лет 20 с небольшим. У обоих была средняя степень умственной отсталости. Рабочий день закончился, они курили сигареты и слушали Rolling Stones.

Мы зашли еще в несколько комнат. В каждой жило по одному-трем людям, в среднем на каждого приходилось 22 квадратных метра, в четыре раза больше установленного законом минимума. Большая часть мебели была пожертвована «Союзу». Комнаты были украшены семейными фотографиями, плакатами с изображением кинозвезд, видами природы, что было далеко от мультипликационных уточек и лошадок в «Пилишвёрёшваре».

В тот вечер на дискотеке «Союза» играла громкая и тяжелая музыка. Стробоскоп освещал танцующих. Человек в инвалидной коляске наклонялся и извивался в такт музыке. Более робкие стояли по периметру в стороне. Один сотрудник пытался вытащить стоящих на танцпол, а другая сотрудница пыталась вырваться из объятий человека, который танцевал с ней уже несколько танцев подряд. Я искал Тибора, но мне сказали, что он ушел пораньше и вернулся в свою комнату.

Несколько подростков из деревни Чомор стояли в стороне отдельной группой, как безбилетники на школьном выпускном. Они не танцевали, не общались с обитателями «Союза», но, насколько я мог судить, они пришли не просто поглазеть. Они пришли провести вечер пятницы. Я спросил, как им нравится дискотека.

Танцы на дискотеке «Промышленного союза»

– Хорошо, – сказал один из них, пожимая плечами. – Это круто!

Люди танцевали по всему залу ресторана. Жители образовывали группы по пять-шесть человек. В воздухе висел сигаретный дым. Многие общались на языке жестов. Я заметил нескольких любителей пива, но большинство предпочитали газировку с сиропом и закуски.

Выйдя на улицу с дискотеки, я встретил Кати Магонь, по прозвищу Смайли, гуляющую с двумя дочерьми-подростками.

Магонь – одна из наиболее популярных помощниц в «Союзе». Она работает здесь уже шесть лет. Раньше Кати работала в пекарне. Она услышала о «Союзе» в службе занятости. «Когда я пришла сюда в первый раз, – сказала она с улыбкой, – парень с умеренной инвалидностью заговорил со мной и тараторил 4 часа без остановки. Я почувствовала, что мой мозг просто взорвался. Когда я шла домой, то думала, как повезло моим детям, что они родились здоровыми. В то же время я знаю, что инвалидом может стать любой человек».

Магонь помогала людям умываться и одеваться, решать их личные проблемы, помогала на работе, ходила с ними к врачам, в кинотеатры и просто говорила с ними о жизни, мечтах и страхах.

«Наша работа состоит в том, чтобы помогать, – сказала она. – Мы даем им то, о чем они просят, и не даем того, о чем они не просят. Мы не заставляем людей деградировать, делая за них то, что они могут сделать сами. Какой бы ни была проблема – личной, сексуальной, какой угодно – благодаря доверительным отношениям мы можем помочь. Наверно, люди, которые выбирают эту работу, просто чувствуют, в чем действительно нуждаются инвалиды. В нашей работе нет простых путей. Нужно здесь жить, нужно все узнать самой. Самое главное – установить хорошие, прочные отношения с инвалидами. Большинство этих людей провели многие годы в специальных учреждениях, в среде, где не было стимулов для развития, где их потребности и желания подавлялись. Доверие у них развивается медленно. Нужно терпение».

По больше части работа доставляет Магонь радость. «Если я прихожу сюда в плохом настроении, к концу дня оно поднимается, – говорит она. – Здесь открытые люди. У инвалидов огромные способности к любви и ее проявлениям. У них нет внутренних запретов, как у обычных людей. Но не все так считают, – добавила она. – Моя старшая дочь, которой 18, думает, что в этой среде я сойду с ума. А младшей дочери здесь уютнее. Она хочет выучить язык жестов».

С 1997 по 2001 г. Секереш открыла еще 13 центров по всей Венгрии. К 2001 г. в комплексе Чомора жило и работало 300 человек. Около 50 % из них имели множественные нарушения. Секереш поддерживала соотношение помощников и жителей 1 к 6.

У «Союза» уже не возникало трудностей с заключением договоров. Секереш потратила немало времени на то, чтобы создать надежную прослойку руководителей среднего звена, на обучение сотрудников региональных центров, она оперативно реагировала на различные чрезвычайные ситуации, в том числе и изменения в политике правительственных структур, которые зачастую усложняли ее работу.

У Секереш сегодня много сторонников во всем мире. В декабре 1999 г. в Венгрию приезжали члены комитета Европейской комиссии, чтобы оценить положение дел в домах престарелых и психиатрических больницах. Венгрия стремилась к вступлению в Европейский союз, и необходимо было привести все к соответствию европейским стандартам. Одним из требований комитета была немедленная отмена кроватей-клеток, подобных тем, что я видел в «Пилишвёрёшваре»{127}. Комитет также призывал венгерское правительство к улучшению обстановки в подобных учреждениях и к тому, чтобы дать пациентам определенную свободу, например позволить носить свою одежду. Венгрия – не единственная страна, в которой наблюдается удручающая обстановка в подобных учреждениях. Во многих домах для душевнобольных в Нью-Йорке также полно страданий, пренебрежения, беспорядков и насилия{128}.

В мае 2000 г. Арпад Генц, президент Венгрии, наградил Эржебет Секереш за улучшение качества жизни инвалидов. Министерство здравоохранения Венгрии в настоящее время постоянно заключает договоры с «Союзом» и привлекает Секереш для консультаций по поводу принятия новых законов, связанных с проблемами инвалидов. Директора лечебных учреждений теперь приезжают в «Союз», чтобы познакомиться с системой Секереш. Эржебет сотрудничает с группами инвалидов в Австрии, России, Голландии и Великобритании.