Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

лес наглухо перегораживали поваленные деревья. Никуда не свернуть, никуда не съехать.

– Лишь бы возвращаться не пришлось, – буркнула хмурая Аня, которая, подавшись вперед, не сводила взгляда с дороги. – К старому монастырю экскурсии возят с другой стороны. Наверное, к его развалинам надо было ехать.

Кира и сама подумала, что надо было ехать к монастырю и оттуда идти пешком в поисках общины, но тут за деревьями замелькал забор. Высокий и основательный.

– Ну, колючей проволоки наверху нет, – хихикнула Аня. – Уже радостно.

Они встретили несколько табличек «Частная территория» и описаний, как покинуть сии владения. Девушки на авто проявили настойчивость, скоро уткнулись в закрытые ворота и были встречены дедком в камуфляжной форме и с берданкой.

Он самым тщательным образом осмотрел документы обеих посетительниц, сосредоточенно и деловито пробубнил что-то по рации, получил ответ и нахмурился.

– Машину маленько подвиньте, у нас дальше некуда ехать. Тропки там, дорог нет. И как есть оставьте. Не помешает никому. У нас гостей не бывает. – Охранник махнул рукой в сторону, объясняя, куда поставить машину. – За вами кто-нибудь из матушек сейчас придет. Я телефоны-то изымать у вас не буду, хоть у нас и положено, но вы, пожалуйста, не фотографируйте ничего.

Кира и Аня озирались по сторонам.

За забором лес становился более редким, ухоженным, похожим на старый парк. Девушки смогли разглядеть часовню, несколько скамеек и дорожки, выложенные деревянными кружками. По горе ползли виноградники.

Аня и Кира не поняли сразу, что за арки виднелись сквозь деревья. Четыре яруса из песчаника. Теплый бежевый цвет солнечными пятнами проступал через темную бархатную зелень.

– Это дом! – ахнула Аня. – Здание в горе.

Строение выглядело сказочно, словно иллюстрация из книжки. Девушки прижались к кованым прутьям забора, стараясь рассмотреть строение подробнее. На отвесной горе расположились окна, арки, галереи. Четыре этажа. Вьющаяся зелень, лианы и полотна листьев гармонично и естественно поднимались по горе вверх, они скрадывали переход от парка к горе и границы фантастического здания.

Кажется, по галерее кто-то шел.

– Там что, живут? – удивилась Аня. – Это и есть община?

– Конечно! Тут больше негде жить. Территория маленькая, места на постройку нет, – раздался голос рядом с ними.

Девушки обернулись. Разглядывая территорию общины, они не заметили, как из низкой калитки, которой заканчивались высокие ворота, вышла женщина.

Молодой звонкий голос не вязался с обликом, который они увидели.

Темное, сильно загорелое и обветренное лицо усеивала мелкая, плотная сетка резких морщин. Тонкие сухие губы сжаты в полоску. Плотно повязанная косынка закрывала волосы, шею и грудь. Простое серое платье и белый фартук, похожий на половину платья, окутывали женщину до самых ног. Весь образ был строг и закрыт. Только глаза, ясные, черные, хитро прищуренные, внимательно изучали гостей и соответствовали молодому и бодрому голосу, которым женщина разговаривала:

– Я сестра Марья. А живут нас здесь, в горе, тридцать шесть человек.

Девушки снова предъявили удостоверения. Сестра кивнула.

Наконец они попали на территорию. Пошли по выложенной деревянными плитками дорожке.

– Здесь заповедник, строить нельзя. Ну и на земле места мало. Обживать можно только гору. В ней еще в пятнадцатом веке был монастырь. Правда, мужской. Недолго был. Сыро, темно, монахам жилось непросто. Если приходить и проводить службы, то да, а вот жилые помещения для жизни фактически непригодны. Люди болеют, страдают без солнечного света. Монахи покинули эти места. Несколько раз эту территорию захватывали самовольно. Здесь было убежище, больница и даже тюрьма. Многое со временем разрушилось, осыпалось. Сохранилась только наша часть, хотя монастырь по горе тянулся на ту сторону холма. Вы были там? Смотрели?

– Нет, – хором признались Кира и Аня. – Только видели фото.

– Там, собственно, нечего смотреть, – отозвалась Марья. – Самовозведенный алтарь, он не от монастыря, уже новый, и несколько камней. Скорее всего, это даже не фундамент монастыря, а просто камни, которые скатились. Все здание было в горе, храм тоже. Потом территорию признали заповедником. Строить и вовсе ничего нельзя. Узкую полоску у подножия горы занимаем мы. Мы смогли прижиться в этом убежище.

– Как? Почему вы смогли? А до этого ни у кого не получилось? – не удержалась Кира.

На нее смотрели смеющиеся глаза.

– Потому что мы не жадничаем, – тихо произнесла сестра. – Если углубляться внутрь горы, рыть, строить, расширять пространство, то окажешься в подземелье, в пещере. Сыро, темно, затхлый воздух. Солнце не может прогреть камень глубоко. Здесь еще камень такой по строению, плохо прогревается. Для всего: для обогрева, воды, канализации и вентиляции – надо долбить горную породу. Это дорого и сложно. А на поверхности спасает теплый климат. Мы используем только внешние комнаты. Те, в которых можно сделать большие окна, те, в которые проникает живой солнечный свет. В глубь не ходим, ничего не роем. Да и нет у нас таких возможностей. Сюда нельзя привезти экскаватор или бур. Только вручную. Но мы закрыли даже то, что было. Засыпали и отгородились. Ну и нельзя исключать то, что современные материалы имеют обширные возможности. Мы отдали на откуп горе ее горные внутренности. – Монахиня светло и радостно улыбнулась. – Ведем себя скромно, не шумим, будто опасаемся разбудить чудовище, живущее в горе. Как птички, вьем гнезда на склоне.

Высокие деревья и кусты, парк, по которому они прошли, действительно закончился быстро. Они оказались у ступенек небольшой террасы. Смотрели на здание снизу. Некоторые окна прикрывали стекла в современных пластиковых рамах, некоторые арки были незастекленными, просто балконы.

– Хотите посмотреть изнутри? – предложила сестра.

Девушки синхронно кивнули. Кто добровольно от такого откажется?

Сестра прошла по террасе, настолько увитой вьюном, что стены под ним не виднелись. В гнездо из листьев они вошли через обычную дверь производства Гардиан, встроенную в каменный косяк, и осознали, что зашли в гору. Дверь в пещеру.

Впрочем, пещера оказалась уютной и жилой. Гладкие, отточенные каменные стены сходились круглым сводом на потолке. Вазы и горшки с живыми цветами, картины украшали стены. Сизалевые[12] коврики устилали пол. Коридор расходился в разные стороны, направо и налево.

– Как я сказала, в глубине горы помещений нет. Только небольшая кладовая при кухне. Вправо коридор и несколько комнат, все с окнами, и те выходят на одну сторону. Слева то же самое, – объяснила Марья, поведя руками в одну и в другую сторону.

Кира отошла от первого впечатления, которое произвело на нее здание общины, и теперь повнимательнее присматривалась к их проводнице. Она производила впечатление открытости и спокойствия. Широкие жесты, прямой взгляд, ровный голос. Она не трогала лицо, не дергала руками и головой, улыбалась и сдержанно взирала на гостей.

Они сделали несколько шагов