Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

из магазина, забываю заезжать, прихожу поздно, не хочу ждать доставку. Олег готовит только по выходным, а я бы как раз в выходные сходила в ресторан. В общем, пока нас спасает моя мама. – Девушка смущенно закусила губу и опустила глаза. Она наконец положила ноутбук на колени и открыла крышку. – Мама привозит еду два раза в неделю. Думаю, она пытается компенсировать свое воспитательское упущение. Это же она воспитала бытовую неумеху.

– Или по привычке заботится о родных и любимых, давая им возможность заниматься своим делом. Со временем все исправится, как-то наладится, – поддержала девушку Кира. – Тем более если вы ищете какой-то общий, подходящий обоим вариант.

– Ищем, – кивнула Аня. – Говорят, главное – научиться разговаривать и слышать друг друга. Вроде справляемся. Поэтому, я считаю, если оба вкладываются в совместный комфорт, стараются понимать друг друга, привести жизнь к какой-то удобной для обоих форме, жизнь будет становиться лучше.

– Пожалуй, – согласилась Кира.

Аня подумала, рассудила здраво и нашла верное решение, легко выстраивала отношения между собой и мужем. А она? Хороший же она психолог, если понятия не имеет, как строить отношения в браке. Что происходит и почему каждый человек ведет себя так, а не иначе, Кира всегда понимает. А вот как наладить жизнь с живым, психически здоровым человеком, не знает. В маньяках и убийцах она разбирается. Вот тут ей все понятно. Специалист по психопатологии вздохнула и покосилась на Аню. Та пыталась подключить интернет через мобильник.

– Вчера я уже смотрела… – отозвалась Аня, поглощенная работой. Ее пальцы легко летали над клавиатурой. – Весьма скрытное заведение эта славянская община. Я почти ничего не нашла. Они или старательно чистят сеть, или живут такой неприметной закрытой жизнью, что никого не интересуют. О них никто ничего не рассказывает. Там рядом есть остатки монастыря – я так понимаю, территория, которую занимает община, раньше была территорией этого монастыря. Монастырь был мужской, довольно древний, один из самых старых в Краснодарском крае. Сейчас идут разговоры о его восстановлении, но пока это руины. Судя по фото, там есть что-то наподобие самопроизвольно возникшего алтаря – крест, икона, люди свечки ставят и записки за камень кладут. Туда ездят экскурсии. На руины посмотреть и к кресту – помолиться. А про то, что рядом находится община и это тоже бывшая территория монастыря, ни слова, – вещала Аня спокойным размеренным тоном, как говорила всегда, когда уже выдавала найденную информацию, но еще продолжала работать.

Ее глаза бегали по экрану.

– Даже не сайт… лендинговая страница… имейл. Все. Странно. Они что-то скрывают?

Кира скривила удивленно-задумчивую физиономию и дернула плечами.

– Если я не ошибаюсь, все околоцерковные организации созданы с какой-то целью? Обычно они активно вещают о своей деятельности, зазывают посетителей, гостей, поощряют пожертвования. На странице упоминаются благодетели?

– Нет. У них даже реквизитов нет, – отозвалась Аня.

Девушки переглянулись.

– У них есть несколько статей об их мастерах. Тоже весьма скромные и общие. Резьба по дереву, игрушки, украшения, картины, они продают эти изделия. Еще питомник винограда и декоративных растений. Они все это продают. Но отзывов даже об этих изделиях нет. Вообще. – Аня быстро щелкала по клавишам, открывая одну ссылку за другой.

– Чистят специально, – пришла к выводу Кира. – Про все, что покупают, обязательно должны быть отзывы. Люди просто не выдержат держать все в себе.

– Могут и чистить, – задумчиво призналась майор МВД. Она закрыла крышку ноутбука и чинно сложила сверху руки. – Но на самом деле это не так просто. Объемная работа. Постоянная переписка с владельцами ресурсов, техническими службами или с авторами отзывов. Надо еще рычаги давления иметь, чтобы они послушались. Во многих случаях придется доказывать, что это нарушение закона. А какое нарушение в отзывах? Еще можно взломать, но это же спеца надо. Допустим, какую-то личную информацию о семье и детях почистить на форумах можно. Такое нередко случается. Богатые и влиятельные люди сейчас все чаще стараются оберегать свою жизнь и сохранять ее подробности в тайне. Но как ты уберешь отзывы? Гугл карты, Трипэдвайзор[10], Айрекоменд[11]? То, что попало в сеть, ничем не вытравишь. Но об этой общине нет ничего. Все продают через посредника? Никто не знает, где купил игрушки и саженцы? Никто не ходит и не фотографирует? В наше время так бывает?

Аня немного помолчала и добавила:

– На продажу игрушек можно жить группой людей? Целой общиной? Думаю, они еще чем-то занимаются и не афишируют, даже скрывают эту деятельность.

Кира согласилась. Вот это они и выяснят.

Когда они свернули из Адлера в сторону Красной Поляны, куда их повел навигатор, полдень уже остался далеко позади. Жутко хотелось есть. Люля-кебаб, который они перехватили как завтрак, остановившись в Лазаревском, даже не напоминал о себе. Но они твердо решили потерпеть: сначала дело, потом еда. К тому же Кира не любила есть наспех. Аня ее поддержала.

Дорога в сторону Красной Поляны шла между гор, завораживая видом на хрустальные вершины, накрытые снегом, которые даже в разгар лета не растаяли, бархатные зеленые склоны и дымку, которая расползалась по дороге. Хотелось открыть окно и глубже вдыхать густой воздух, остановиться и вволю насладиться журчанием горной реки.

Они послушались навигатора и съехали вправо, дорога сразу изменилась, и ровное четко очерченное полотно превратилось в раздолбанный асфальт с ямами, засыпанными песком и щебнем. Они свернули еще и еще раз. Навигатор перестал вести по линии и пошел по зеленому фону. Он этой дороги не знал, но старый монастырь и община были где-то там. Чем дальше они удалялись вглубь гор, тем дорога больше походила на некое направление, обозначенное отсутствием деревьев, даже не на тропинку. В гравии, укрепленном травой, еще проглядывался путь, но уже чувствовалось, что пользуются им редко.

Кира кусала нижнюю губу, активно выворачивала руль и вспоминала все нецензурные слова, которые знала. Пока ее «Мини Купер» справлялся с бездорожьем, но он не специализированный джип. Как автовладелец она не тряслась над машиной. Не рыдала в голос, шаркнув диском по бордюру, не падала от сердечного приступа, оцарапав краску веткой. Это авто, и оно в первую очередь для ее комфорта. Но Кира нежно любила свой Мини Джон Купер Воркс, тщательно заботилась о нем и скрести его пузом о камни не хотела.

Они плелись у самого подножия горы, вершина которой вылезала из густой темной зелени, словно голый палец из дырки носка. Они объезжали деревья и огромные валуны. Они не встретили ни одной машины, ни одного человека ни навстречу, ни по пути. Все въезды в