Приглашение на смерть - Юлия Фёдоровна Ивлиева

имеют машину в личном пользовании, воспринимают ее как личную территорию. Продолжение собственного пространства. Женщины особенно, они любят обустраивать свое приватное пространство, салфетки, дубликат парфюма, немного косметики, таблетки.

На том конце беспроводной линии молчали. Кира продолжила:

– У тебя в машине есть кроссовки или футболка на всякий случай? Если вдруг пойдешь в спортзал? Полотенце вытереть руки? У женщин больше личных мелочей хранится в авто.

– Я верю, я согласен. Проверим, – пообещал Самбуров. – Я о другом задумался. Ты не оставляешь своих вещей в моей машине, потому что не нарушаешь моего личного пространства?

Кира помолчала. Вот он, повод для конфликта. Вот так все и начинается. Она сдержала вздох, чтобы он не услышал, и тихо засмеялась.

– У меня нет такого количества личных вещей, чтобы оставлять их дома, в сумочке, в своей машине и еще в твоей машине. К тому же мои личные вещи беспардонно таскает Юнка. На ней половина моих вещей. Раздень, если сможешь, и сложи в свою машину.

Самбуров засмеялся в ответ. Она лукавила. Он знал.

После танцев настроение Киры, как всегда, улучшилось. В мобильнике она обнаружила сообщение от Самбурова:

«В машине Фельдман нашли браслет».

Кира довольно улыбнулась.

Глава 14

– Я нашла! – Аня сияла почти по-детски. – Всю ночь искала, перекопала кучу украшений. Со мной муж разведется, если буду работать по ночам, – девушка захихикала. – Зато теперь разбираюсь в модных тенденциях, касающихся украшений. В жизни бы не подумала, что сейчас столько побрякушек делают. Вроде все ручная работа, а присмотришься: почти одно и то же. У меня от колечек в глазах рябит. Но я нашла! Кстати, у таких, как наши, побрякушек аналогов нет. Так что реально эксклюзив. Личная разработка мастера.

Перед ней на столе в пакетиках, в которых хранят улики, лежали два украшения. Серьги, вынутые из ушей третьей жертвы, и браслет, который вчера нашли в машине Натальи Фельдман.

Кира высыпала их на ладонь и принялась рассматривать. Серьги в форме грозди из шариков, скрепленных тонкой проволокой. Часть шариков из камней – наверное, натуральных, – другие из смолы или еще чего-то подобного. Внутрь их каким-то мистическим образом засунули цветы, листики, крапинки и блестки.

– Конкретно эти украшения делают в славянской общине «Богоматерь Живоносного Источника». Это тут, у нас, в Краснодарском крае, Адлерском районе. Община торгует ими на ярмарках, через интернет. Причем цена на украшения внушительная, если учесть, что это самоделка из меди и латуни, – сообщила Аня и закатила глаза. – Хорошо. Скажу, как модно. Ручная эксклюзивная работа. Но ведь латунь! И камни поделочные.

– Возможно, в этот ценник входит не столько стоимость самого украшения, сколько пожертвование в общину. Завуалированное. Впрочем, главное, что есть покупатели, – хмыкнула Кира.

Камни в ее руках поймали луч солнца из окна. Они переливались, сияли, разбрасывая брызги света. Со стороны казалось, что девушка пытается рассмотреть в браслете что-то, невидимое глазу. Она молчала, взвешивала на ладони сразу оба украшения.

– Еще есть одна тетка, – Аня сверилась с записной книжкой в телефоне. – Марта Торосян. Я созвонилась с женщиной: у нее два магазина с сувенирами и прочими дарами Краснодарского края – один на набережной Сочи, другой в Адлере. Она оптом закупает эти украшения в общине и продает у себя в магазине.

– На набережных проходной двор, – криво улыбнулся Самбуров. – Она ни одного покупателя не вспомнит.

– Точно, – подтвердила Аня. – Я отправила ей фото, она обещала подумать, но… – девушка пожала плечами. – Такой проходняк за сезон.

Кира обернулась к Самбурову:

– Я туда поеду. С тобой.

– Можете с Аней съездить, – буркнул Григорий. – Мне этот серпантин уже оскомину набил. Почему маньякам не сидится в Краснодаре? Таскается по всему побережью!

Кира отвлеклась от украшений и уперла в Григория взгляд. Подполковник явно пребывал в плохом настроении. А с утра все было в порядке. Значит, совсем недавно что-то произошло. Что? Григорий попытался уйти от ее вопросительного взора, отвернуться, но ее левая бровь упрямо дернулась, и Самбуров сморщился. Специалист по психопатологии будет давить дорожным катком, пока не получит ответа на интересующий ее вопрос. Отчего подполковник Самбуров раздражителен и зол?

– Вы видели комментарии под постом Газулиной? Их почитать, так полиция должна возле ее дома дежурить! – проворчал Самбуров. – В сети вообще идиоты собрались? Людям нечего делать? Там такую чушь пишут, я даже не могу это объяснить. И про какие-то экспертизы, которые надо сделать и вычислить убийцу, и якобы полиция покрывает убийцу, и что убийца в погонах, и что мы только отчеты пишем красивые… – подполковник распалялся все больше, видя две пары внимательных глаз Киры и Ани, поддерживающих его мнение.

– А ты что хихикаешь? Там и по тебе проехались, – сообщил он Кире. – Ну условно по тебе. Они тебя просто не знают. Нормальный криминальный психолог уже бы вычислил убийцу на раз.

– Меня подкупили или я профнепригодна? – уточнила Вергасова.

– И то, и то, – буркнул Самбуров.

– Хорошо, – смеясь, согласилась Кира. – Обязательно учту мнение всех диванных психологов, которые насмотрелись сериалов.

– Тебе все равно, потому что конкретно твое имя там не фигурирует. Тебя Вольцев хорошо прячет, – обиделся Самбуров на ее равнодушие.

– Мне все равно, потому что синдром растормаживания не перерастает в маниакальный психоз, только в аутоагрессию. Агрессию, направленную на себя. Еще в депрессию. Недовольство собой и самоедство до добра не доводят. Все те, кто швыряются какахами в сети, способны на это только под прикрытием аватарки. Желание комментировать, высказать свое мнение о публикации или видео, которое тебя никак не касается, уже говорит о нехватке внимания, о неудовлетворенности своей жизнью, о желании быть заметным. Тут и так о терапии подумать надо, – быстро и речитативом пропела Кира Вергасова. – А если есть желание поплеваться гадостями, то в психике уже идут более сложные процессы. Значит, где-то рядом есть источник, который щемит вашу психику, но источник, который вы не можете послать, от которого не можете избавиться. Комментарии и отзывы – они о тех, кто их оставляет, а не о тех, на кого их оставляют. Синдром растормаживания – это следствие, а причина – она в жизни у человека с этим синдромом. – Кира вздохнула и широко улыбнулась. – Ну что ж я, профессиональный психолог, буду с больными людьми воевать? В сети они могут меня даже побить. Мне от этого ни жарко ни холодно, – спокойно пояснила Кира, но в уголке ее губ пряталась улыбка. – Интернет – это большая помойка, и не в каждом мешке мусора стоит копаться.

Самбуров вздохнул и переключился на дела, считая разговор законченным. Но Кира видела: