Романтическая комедия - Кертис Ситтенфилд

определиться со структурой «На вершине» – такое рабочее название я дала своему едва намеченному сценарию о женщине из Верховного суда, – я по несколько километров думала совсем о другом. Из задумчивости меня иногда вырывала необходимость схватиться за руль, когда я проезжала мимо грузовика, или, что гораздо более приятно, приятная дрожь от мысли, что где-то через день мы с Ноа сможем заняться любовью. Ведь сможем? Я писала ему на каждой остановке, как и обещала, и он тотчас отвечал.

Джерри сообщения не жаловал, поэтому я отправила ему письмо по электронной почте в духе: «Добралась до Альбукерке». Потом надела маску, вышла из номера, проскочила в вестибюле мимо семьи с походным снаряжением и остановилась под навесом у крыльца, вставляя наушники. Солнце уже зашло, но небо на западе еще горело бледно-оранжевым.

– Как поужинала? – спросил Ноа.

– Спасибо за посылку, очень вкусно. Гуляю по парковке, дышу свежим воздухом. Как у тебя дела?

– Пытаюсь взглянуть на свой дом твоими глазами – вдруг что-то нужно убрать. Кстати, Марджит заказывает продукты. Ты пьешь грейпфрутовую газировку и кофе с овсяным молоком, верно?

– Лишь бы флаг Конфедерации не висел, остальное не важно. А насчет напитков – да.

– Хотя Джерри овсяное молоко кажется странным.

– Да, хотя Джерри оно кажется странным.

Ноа называл Джерри по имени и вообще знал, кто он… Непривычно и приятно.

– И еще кое-что, я как раз собирался с тобой это обсудить, помнишь? У меня дома нет алкоголя, ничего страшного?

– Ничего, конечно.

– Только не соглашайся из вежливости. Я предпочитаю не держать дома вино и все такое, но если для тебя это слишком, мы как-нибудь выкрутимся. Друзья приносят алкоголь с собой, а потом забирают, я ведь не запрещаю.

– Я правда не возражаю, – ответила я, немного помолчав. – Вообще я бы выпила бокальчик, потому что… Дурацки звучит, но я немного трепыхаюсь. Но могу и не пить, без проблем. Ничего не потеряю.

Я не в первый раз заметила, насколько сложно открыто выражать мнение на чувствительные темы – куда сложнее, чем писать шутки для вымышленных персонажей.

– Скажешь, если передумаешь?

– Эту капельку алкоголя и обсуждать-то не стоит, поверь.

– Спасибо, Салли! И еще кое-что про дом: его трудновато найти, к нему ведет куча извилистых дорог… В общем, предлагаю тебя встретить у торгового центра.

– Ой, да я сама дойду. Но все равно спасибо.

Больше всего я боялась первых мгновений встречи. Пусть в переписке я и сказала ему, что мы по «НС» поняли, каково общаться друг с другом в реальной жизни, я все-таки имела в виду встречу гипотетическую. А теперь, на полпути в Лос-Анджелес, я слегка подрастеряла уверенность. И потом, встреча на парковке у супермаркета сама по себе достаточно неловка.

– Скажешь, если передумаешь? Как попадешь на сто первое шоссе, до бульвара Топанга-Каньон останется езды минут двадцать, и чем дальше на юг, тем извилистее будет дорога. Когда покажется, что заблудилась, – ты на месте.

– Да уж, успокоил.

Ноа рассмеялся.

– Перед участком каменная стена, а перед подъездной дорожкой есть ворота. Просто подъезжай к домофону, и после того, как ворота откроются, поднимайся на холм, я тебя встречу.

Стоит упоминать, что я гуглила его дом, и мне очень понравилась терракотовая плитка в холле? Наверное, нет.

– Еще кое-что для полноты картины, – добавил Ноа. – Если передумаешь и захочешь встретиться у торгового центра, на парковке можешь столкнуться с папарацци. Они любят ошиваться у престижных торговых центров. Наверное, ты привыкла благодаря друзьям на «НС», но на всякий случай решил предупредить, чтобы не растерялась.

– Ладно.

По животу разлилась тревога, ничуть не похожая на радостное предвкушение встречи с Ноа.

– Сейчас их поменьше, пандемия все-таки…

Я гуляла за зданием «Хэмптон-Инн»; почти во всех окнах уже задернули шторы. Горы передо мной сумрачно темнели. Судя по прогнозу в телефоне, стояло двадцать пять градусов – прохладнее и, к счастью, суше, чем в Канзас-Сити, где при влажном климате стояло тридцать пять.

– Может, мне проще остаться в отеле? – выпалила я.

– То есть как проще? – после некоторого молчания спросил Ноа.

– Ну, удобнее. Не знаю.

– А тебе хочется остаться в отеле?

И кто меня за язык тянул? Справилась ведь я с разговором про алкоголь, так нет же, надо было срочно все испортить – похоже, иначе я не умею.

– Ну, в отеле было бы… скучновато, наверное? Просто не хочу тебя обременять…

– Согласен, скучновато. Не волнуйся, у меня несколько спален, если… В общем, я ни на что не намекаю.

Уверена, существовал какой-то идеальный, остроумный ответ, способный превратить неловкий разговор в веселый, способный передать, как я ценю его джентльменский настрой, однако все же мечтаю разделить с ним постель. Будь у меня дня два на подготовку или работай я с кем-нибудь в паре – скажем, с Вив или Генриеттой, – я бы нужный ответ придумала. К сожалению, я была одна, и времени на раздумье не дали, поэтому ничего стоящего в голову не пришло.

– Хорошо.

Снова молчание, а после Ноа добавил дружелюбно:

– Помнишь, ты сказала, что немного волнуешься? А я вот, честно говоря, волнуюсь сильно…

– Ну да…

– А как иначе? Звезда «НС» едет ко мне в гости!

– Меньше волнуешься, чем на концерте в Нью-Йорке, или больше?

– Намного больше.

Мы оба засмеялись. Ко мне пришло запоздалое осознание: вот как, оказывается, проходят разговоры зрелых людей – случаются осечки, но вы дружно стараетесь все исправить.

Утром я проснулась в пять, до будильника, и после тщательного душа и еще одной депиляции выехала уже в шесть. За спиной вставало солнце, освещая землю и растения по обе стороны дороги розоватым лучом. В Нью-Йорке пробило восемь, да и шоссе было пугающе пустым, поэтому я позвонила Вив.

– Ну как, отъехал секси-поезд со станции?

– Мчится в Лос-Анджелес на семидесяти пяти милях в час, а у меня сейчас паническая атака начнется.

– Прямо сейчас?

– Нет, подожду до Калифорнии. Как урок массажа?

– Спешу разочаровать, штаны не снимали.

Вив наняла для родов доулу, седовласую женщину лет шестидесяти по имени Глория, и накануне вечером Глория преподала Вив в «зуме» урок по массажу промежности. Перед этим мы с подругой гадали, не продемонстрирует ли Глория массаж наглядно и не заставит ли Вив повторять за ней.

– А как тогда? На кукле показывала?

– На бумаге. Кстати, насчет промежностей… Когда ты доедешь до Ноа?

– Ближе к вечеру.

– И почему у тебя паническая атака?

– В жизни много неловких моментов. А если я ему покажусь скучной?

– А если он тебе покажется скучным? Кстати, я варю яйца. Видишь, иду из спальни на кухню. Знаешь, что за яйца?

– Фермерские, от кур на свободном выгуле?

– Нет. Яйца на второй завтрак.

– Поздравляю.

На заднем плане послышалось какое-то движение и шорох, и Вив сказала:

– Тео говорит, надо класть яйца в воду и довести до кипения, а по-моему, лучше класть в кипящую воду.

– Я готовлю только болтунью, так что решайте сами.

– Ты слышала? Бьянку увольняют. Тони вчера вечером