Разорванная паутина - Лори М. Ли

Никому из нас не хочется рисковать, а пламя костра может привлечь внимание и выдать нас.

– Ты уверена, что мы сможем пройти через Мертвый лес? – с беспокойством спрашивает Саенго во мраке. Мы лежим лицом друг к другу, взявшись за руки, а дрейки спят у нас за спинами.

Когда я в последний раз пыталась пройти через Мертвый лес, Саенго умирала, а я едва ли была в силах призвать свое магическое ремесло. Теперь же магия уверенно течет по моим венам, готовая защитить меня в любую секунду. Это не помогает мне справиться со страхом перед Мертвым лесом, но у меня сейчас хотя бы есть оружие против него.

– У нас все получится, – говорю я. Надеюсь, что получится.

– Бездушный будет там.

– Я знаю, – шепчу я в ответ. Закрывая глаза, я не отпускаю пальцы Саенго из своей руки.

– Какой у тебя план?

Несмотря на поздний час, весь лес, кажется, дрожит, наполненный жизнью и звуками. Стрекочут насекомые, прячась в траве. Ночные птицы вышли на охоту и снуют среди деревьев, а мелкие животные прыгают с ветки на ветку над нашими головами. Слыша живых существ, я немного успокаиваюсь, однако утром нам придется войти в самую чащу, где нет ничего живого.

– Бездушный слаб, – говорю я. – Пока он не может выйти за пределы Края пряльщиков. Мы проберемся внутрь, обыщем покои Ронина в поисках важной информации, а затем уберемся оттуда до того, как Бездушный узнает, что мы приходили.

– Откуда ты знаешь, что мы найдем что-то важное?

– Ты же сама мне об этом сказала, когда мы были в Краю пряльщиков, помнишь? Сказала, что у Ронина есть свой архив с документами. Ньювалинская империя переписала все книги по истории, чтобы они соответствовали той правде, которую рассказывают всем Ялаенги. Они уничтожили или скрыли все доказательства того, что они на самом деле творили во времена завоеваний, включая и всю правду о Бездушном. Если у кого-то до сих пор и сохранилась подлинная информация о тех событиях, то только у Ронина. В конце концов, он же был свидетелем всех тех событий. А значит, в его библиотеке должна быть информация о том, как можно уничтожить талисман.

Однако правда заключается в том, что идеального варианта решения наших проблем просто не существует. Это единственная возможность, которая даст нам хоть какой-то результат и поможет добиться желаемой цели, а еще в Мертвом лесу мы можем скрыться от погони, пусть и временно.

– А потом что?

Я пожимаю плечами.

– Что будет потом, я пока не придумала.

Саенго долго молчит, она дышит медленно и тихо, и я думаю, что она уснула, однако она шепчет:

– Я тут подумала. Чтобы победить Бездушного, Ронин и его фамильяр…

– Нет, – обрываю ее я, открыв резко глаза. Я знаю, что она собирается сказать, потому я и сама уже об этом размышляла.

– Сирша…

– Я сказала нет. Даже не думай об этом. Мы делаем все, чтобы тебя спасти. Принеся себя в жертву, ты нашей цели не поможешь.

– Помогу, если таким образом ты сможешь стать сильнее, – говорит она, и ее правота меня злит. И все же по телу у меня бегут мурашки. Эта идея пугает ее не меньше, чем меня саму, однако она все равно начала этот разговор… Нет, я не хочу об этом думать. Это ужасный – и отчаянный – поступок, который совершил Ронин, принеся своего фамильяра в жертву, и я не согласна даже рассуждать на эту тему.

– Нет в мире ничего, что оправдало бы такой поступок, – говорю я. – Кроме того, Ронин не одолел Бездушного, лишь остановил его на некоторое время.

– Но ты ведь губительница душ. У Ронина магия была иная. Теоретически ты можешь стать достаточно сильной, чтобы… убить Бездушного. Я пыталась даже не думать об этом слове, однако мы должны быть честны друг с другом, рассматривая возможные варианты развития событий.

– Я уже об этом думала и говорю тебе нет. Кто вообще сказал, что я выживу, если совершу подобное? Только Ронину это удалось. Мы даже не рассматриваем этот вариант, у нас есть план. Мы разузнаем, как уничтожить талисман, а затем выкрадем его у королевы Мейлир.

Саенго вздыхает, однако больше не спорит со мной. Я позволяю своему телу расслабиться, лежа на твердой земле. Наши одеяла едва ли можно назвать уютной кроватью.

Проходит еще несколько минут, прежде чем Саенго говорит:

– Я думаю, мне не следует идти вместе с тобой.

Я уже закрыла глаза, однако ее слова меня разбудили.

– Что ты сказала?

Саенго проводит большим пальцем по костяшкам моих пальцев, словно успокаивая, и говорит:

– Сказать честно, я раздумывала над этим с тех самых пор, как мы покинули Мирриим, и я думаю, мне стоит вернуться в Соколиный хребет.

– Мы не знаем, кого до сих пор можем считать своими союзниками, – говорю я, хмурясь. – Нам не следует разделяться.

– Мне больно, Сирша. – Она говорит очень-очень тихо, однако ее слова пронзают меня, словно осколки льда.

Я приподнимаюсь на локтях, пытаясь выдернуть пальцы из ее рук, чтобы дотянуться до ее ключицы, спрашивая:

– Гниль начала распространяться быстрее, чем обычно?

Саенго сжимает мои пальцы сильнее и отталкивает меня.

– Ничего не изменилось с тех пор, как ты лечила меня в последний раз.

Меня охватывает паника, однако я заставляю себя лечь. Несмотря на то что я жутко устала, я не могу сомкнуть глаз.

– Тогда объясни, что ты имеешь в виду.

– Я думаю, это потому, что я близко к Мертвому лесу. Мне не было так больно с тех пор, как мы в последний раз были здесь, только теперь все еще хуже. Боль острее, словно она пытается проколоть мне сердце.

Каждое ее словно пронзает меня, словно кинжал.

– Тогда я пойду с тобой, – говорю я. – Мы доберемся до севера, придерживаясь границы леса, чтобы нас не нашли имперские разведчики, и…

– Нет, – обрывает меня Саенго. Ее голос звучит мягко, но непреклонно. – Ты ведь сама сказала, что только в Краю пряльщиков можешь отыскать ответ на свой вопрос. А мне надо увидеться с отцом и убедить его помочь принцу Мейлеку занять трон. Я наследница своего отца. Он меня послушается. А потом, когда ты закончишь с делами в Краю пряльщиков, тебе будет куда прийти в безопасное место. Я все устрою.

– Саенго…

– Только так я могу тебе помочь. Позволь мне помочь!

Сделав глубокий вдох, я закрываю глаза и обнимаю Саенго. «Раньше мы были командой, – сказала она мне, когда мы были в Краю пряльщиков. – А теперь я просто часть тебя. Тень, тянущаяся от подошвы твоих ботинок, которой остается лишь смотреть тебе в спину».

Но ведь это не так. Она мой фамильяр, однако она и личность, как и я, и она имеет право принимать собственные решения. Саенго должна сделать то, что считает нужным, как и я.

Кроме