Разорванная паутина - Лори М. Ли

даже они не перейдут на его сторону, сомнения и ссоры ослабят авторитет королевы. Каждый корабль в королевской флотилии получил точно такое же послание, подписанное принцем Мейлеком лично.

Внезапно королева Мейлир начинает смеяться, и ее голос звучит весело и беззаботно, когда она говорит:

– Мой брат стал предателем, и все, кто решит к нему присоединиться, также будут наказаны как предатели родины.

Ее взгляд останавливается на мне. Я замираю всего в шаге от нее. Силы, скрытые в талисмане, снова привлекают мое внимание и затмевают изумление, охватившее меня при виде вивернов.

– Тебе следовало принять мое предложение, – говорит королева Мейлир со злобной улыбкой на губах.

Обернувшись, Джулейн наконец-то замечает, что я стою рядом с ней. Но вместо того, чтобы снова смеяться надо мной, она сжимает в руке меч Фаут и поворачивается к солдатам, которые нас окружают.

– Адмирал Янг, – говорит королева Мейлир.

Адмиральша что-то выкрикивает, отдавая приказ. И солдаты, находящиеся на палубе, хватаются за оружие.

У меня учащается пульс, когда я берусь за мечи. Джулейн следует моему примеру, вставая в боевую стойку, и мы с ней замираем спина к спине. Над нашими головами над кораблем кружат три виверна, ритмично взмахивая кожистыми крыльями.

– Вы готовы проверить, окажутся ли ваши виверны быстрее, чем наши клинки? – спрашивает у Тейерна королева Мейлир. – Кто сдастся первым? Проведем эксперимент?

Меня распирает от злости. Единственная жизнь, которой она дорожит здесь, является ее собственная.

Я медленно перемещаю вес с одной ноги на другую, когда опускаю мечи.

– Королева, – шепчу я Джулейн.

Джулейн прикрывает меня со спины, мне понадобится всего два шага, чтобы добраться до королевы Мейлир. Если я смогу взять ее в заложники, то ее солдаты тут же сдадутся. Быть может, я и нахожусь на стороне Ньювалинской империи и Казаина сейчас, однако это вовсе не означает, что я хочу, чтобы убивали моих соотечественников.

Когда я собираюсь броситься вперед, Джулейн выставляет клинок, преграждая мне путь.

Я отступаю назад, едва успевая выставить меч, чтобы парировать ее удар. Джулейн смотрит на меня полным ненависти взглядом. Она делает выпад, вынуждая меня тем самым парировать ее новый удар и отступить еще на один шаг.

– Что ты творишь? – спрашиваю я и опускаю оружие, когда она указывает мечом – мечом Фаут – мне на грудь.

– Из-за тебя все погибнут, – сквозь зубы отвечает мне Джулейн. Ее голос полон печали. – Но я не поступлю как моя сестра. Я не стану жертвовать собой ради тебя.

Воспользовавшись моментом, солдаты королевы Мейлир подходят к нам. Кончик чьего-то клинка касается моей спины, и я замираю. Если у меня и было секундное преимущество, теперь шанс упущен.

– Джулейн, – говорит леди Зийха сердито, сжимая руки в кулаки.

– По крайней мере один из нас способен принимать разумные решения, – произносит королева Мейлир, и ее голос звучит так, словно ей все давно наскучило. – Что ж, полагаю, вариант решения проблем с помощью дипломатии не для нас, поэтому послушайте мои требования, хлау Тейерн. Я забираю вашу целительницу душ, и вы позволяете моим кораблям войти в реку. Когда мы перейдем через границу, вы получите шаманку обратно.

– Нет, – говорю я, когда один из солдат выхватывает из рук Джулейн меч и бросает его на палубу. Двое других солдат хватают меня за руки, а третий пинает ботинком по спине. У меня подкашиваются ноги, и я морщусь, когда мои колени ударяются о твердую палубу. Тело пронзает боль. А потом меня хватают за плечи так сильно, что наверняка останутся синяки, и крепко держат, чтобы я не вырвалась. Кто-то выбивает мечи из моих рук, жестким ударом рассекая кожу на костяшках пальцев.

Королева Мейлир подходит вплотную ко мне, и я понимаю, что оказываюсь прямо перед талисманом, болтающимся на цепочке у нее на поясе. Перед веретенообразной костью, внутри которой заключен черный камень с душой. Находясь так близко, энергия этой души затмевает весь остальной мир, и мое магическое ремесло окончательно пробуждается.

Магия наполняет мое тело, выплескиваясь вовне, обволакивает талисман и хватается за… пустоту.

В растерянности я повторяю попытку, снова пытаясь ухватиться за душу, заключенную внутри. И это все равно что пытаться схватить ветром гору. Чувства улавливают присутствие древней души, однако моя магия не может ничего сделать, стучась о стенки клетки, как о глухую стену. Ледяное отчаяние захлестывает меня.

Я не могу уничтожить эту душу.

Нет, говорю я самой себе. Пальцы, вцепившиеся в мои плечи, давят на меня сильнее. Я не могу уничтожить эту душу пока что. Но если мне удастся отнять талисман у королевы Мейлир, то я смогу придумать способ, как это сделать. Моя магия исследует поверхность талисмана, ища лазейку.

Королева Мейлир, ничего не подозревая о моих попытках, произносит:

– Адмирал, выпроводите казаинцев и ньювалийцев на берег и уведите эту изменщицу родины в трюм.

Я поворачиваю голову, пытаясь увидеть Тейерна, однако он не сможет побороть такое количество солдат, если только он не прикажет вивернам и их наездникам напасть. Я понимаю, отчего он медлит. Если начнется схватка, кто-то непременно погибнет. Не все наездники выживут. Однако почему он не использует свою теневую магию? Если он заполнит палубу тенями, этого вполне достаточно, чтобы посеять панику на несколько минут и добраться до лодок, а значит, у меня будет время, чтобы украсть талисман.

Когда солдаты заставляют меня подняться на ноги, я пытаюсь взять контроль над своим магическим ремеслом. Но мне не удается сосредоточиться. Вокруг слишком много отвлекающих моментов: хрипло рычат виверны, готовые в любой момент броситься в атаку, на меня направлены клинки, а солдаты отталкивают Джулейн, когда она отчаянно пытается добраться до меча Фаут, валяющегося на палубе неподалеку.

Не выдержав, недовольный солдат ударяет Джулейн коленом в живот. Она вскрикивает, и ее лицо искажается от боли, когда она сгибается пополам. Солдат вскидывает меч, чтобы ударить ее рукояткой по голове, и в этот миг в моей памяти оживает тот день, когда Джонья вонзил меч в грудь Фаут.

С гневным воплем я разворачиваюсь и ударяю головой ближайшего ко мне противника, вырываясь из его хватки. Все начинают кричать, когда я наваливаюсь на второго солдата, женщину, сбивая ее с ног, и вдвоем мы падаем на палубу. Меч со звоном выпадает из рук солдата. Я собираюсь схватить упавший клинок, но замираю.

Я понимаю, что в моей ладони сверкает пульсирующий шар. Я таращусь на него, и холодок бежит у меня по позвоночнику.

Солдат, которого я сбила с ног, в ужасе отползает от меня. На корабле внезапно воцаряется идеальная тишина. Я разворачиваюсь и вижу тело женщины, лежащее на палубе. Она мертва.

Меня охватывает паника. Душа этой женщины еще пульсирует теплым светом в моих руках, она наполнена странной тревогой, которая медленно перерастает в мою собственную. Солдаты,