Разорванная паутина - Лори М. Ли

его кабинета. Я пролистываю каждую книгу, каждый пергамент и каждую запись. Его каталоги описывают события, случившиеся десятки лет назад, однако мне нужно узнать, что происходило сотни лет назад. Рассматривая стены, я пытаюсь найти какой-нибудь скрытый ход. Ищу потайное дно в каждом ящике и на каждой полке, на случай если где-то есть тайник. Я даже рассматриваю потолок в надежде, что там может оказаться какой-то скрытый крюк или кнопка.

Когда я завершаю поиски, фонарь почти что потух, а до восхода остается не больше двух часов. Если Ронин и хранил такой древний архив, то точно не в своем кабинете. Устав, я усаживаюсь на полу под окном. Снимаю ремень с мечами и кладу рядом так, чтобы до клинков можно было легко дотянуться, затем беру книгу со списком гостей и кладу себе на колени. Раскрыв фолиант, я снова смотрю на имена Кендары и своей матери.

Мои пальцы замирают на буквах, выведенных старинными чернилами, когда мои глаза закрываются, и я концентрирую свое внимание на ментальном пламени свечи души Саенго, чтобы убедиться, что с ней все хорошо. Так я и сижу, пока фонарь не гаснет и я не засыпаю.

Глава 17

Тишину нарушают чьи-то шаги. Когда кто-то дергает дверную ручку кабинета Ронина, я уже окончательно проснулась и надела ремень со своими мечами.

Сквозь приоткрытые портьеры просачивается дневной свет, так что я спала недолго. Я быстро выбираюсь наружу через окно и карабкаюсь на выступ внешней стены, в тот момент, когда дверь в кабинет распахивается, сопровождаемая звуком хрустнувшей древесины.

– Она была здесь, – говорит кто-то, и две пары ботинок стучат по полу. Я прижимаюсь спиной к стене, вцепившись пальцами в каменные выступы, когда одна стражница появляется у окна и выглядывает наружу. Если она поднимет голову, тот тут же меня увидит.

Однако она осматривает землю внизу, качает головой, а потом снова исчезает.

– Нам нужно ее найти, – произносит второй стражник. У него высокий сдавленный голос, точно он боится.

– Как она вообще пробралась в Край пряльщиков? – Затем раздаются неясные шорохи, словно стражники раскладывают по местам вещи, которые я подвинула, пока обыскивала помещение. – Никто не мог попасть сюда без теневых ворот, не считая лорда Ронина.

– Ей почти что удалось, когда она была здесь в первый раз, помнишь? – говорит второй стражник. – Думаешь… думаешь, она могла бы вывести нас отсюда?

Отчаянная надежда в его голосе заставляет меня вздрогнуть с сочувствием. Возможно ли это? Я не была даже уверена, что у меня получится пробраться сюда, однако раз уж я все равно здесь, могу ли я и правда помочь им сбежать?

Однако тех, кто остался в ловушке, слишком много. Мне не удастся защитить такую большую компанию в Мертвом лесу. Даже сам Ронин путешествовал через лес всегда с маленькими группами. Потребуется несколько недель, чтобы вызволить всех, и это может получиться только в случае, если Бездушный не догадается о том, что происходит.

Но обязана ли я им вообще помогать? Вероятно, я смогу это сделать, когда закончу свои дела, если у меня получится договориться со слугами замка.

Раздается крик боли, а затем тяжелый удар падающего тела. Стоны наполняют кабинет, и второй стражник кричит:

– Мы не знаем, где она!

Меня распирает от гнева. Они не знают, где я, а вот Бездушный, скорее всего, знает. Если он может чувствовать присутствие моей души, то он прекрасно понимает, что я здесь. Я стискиваю зубы, когда стражница опять вопит от боли.

Мысленно выругавшись, я спускаюсь, придерживаясь за оконную раму, и снова заскакиваю в кабинет. Одна стражница лежит на спине на полу, прижимая руку к груди. Она закинула назад голову, мышцы ее шеи напряглись. Второй стражник, склонившийся над ней, поднимает голову, когда я появляюсь перед ним. Он от удивления охает, а затем тянется к своему мечу.

– Отойди, – говорю я, присаживаясь рядом со стражницей. Несмотря на то что ее глаза закрыты, по ее заостренным ушам я понимаю, что она шаманка.

Другой стражник колеблется несколько секунд, не зная, как поступить. Взяв ее за плечо, я отпускаю свое магическое ремесло на волю, позволяя магии изучить все вокруг. Душа стражницы словно в тисках власти Бездушного, и, как бы моя магия ни пыталась ее вызволить, у меня не получается. Шаманка снова кричит, краснея. Пот собирается капельками на ее висках.

Разочарованно вздохнув, я поднимаюсь на ноги и спрашиваю:

– Где он?

Второй стражник, человек, судя по внешнему виду, смотрит то на меня, то на шаманку на полу, не зная, как поступить. У него бледная кожа и впалые щеки, а под глазами темные круги. Он выглядит так, словно не спал несколько дней.

Я прохожу мимо него и выхожу через разбитую дверь. Магия Бездушного сотрясает пространство вокруг меня, она такая тяжелая, что кажется, будто я сама оказалась в коконе, стискивающем меня. Тряхнув головой, я пытаюсь отмахнуться от этого ощущения, и моя собственная магия разгорается, пробуждаясь под кожей.

Следуя невидимому зову магии, я бегу по коридору и спускаюсь по лестнице. Вскоре я прохожу через арку входа, ведущего в закрытый сад. На мгновение замираю на выложенной плиткой тропинке.

Этот сад не выглядит как лабиринт, заросший сорняками и засохшими цветочными клумбами. За этим садом до недавнего времени ухаживали и заботились. Стройные деревья с густой листвой растут в одном углу и будто стоят на страже рядом с выложенной плиткой дорожкой, окаймленной пожухлыми кустарниками. Кирпичная стена поросла плющом с фиолетовыми бутонами. Но очевидно, что теперь за этим местом, как и за растениями в кабинете Ронина, никто не ухаживает. Цветы в клумбах пожелтели, земля поросла сорняками, а на дорожке валяются засохшие и скукожившиеся лепестки цветов.

Странно осознавать, что Ронин украшал свое жилище цветами и растениями и картинами с пейзажами гор далекого севера. Какой же была его жизнь до того, как магия Бездушного довела его до безумия? И кем нужно быть, чтобы пожертвовать своей человечностью, чтобы спасти всех остальных?

Я вздрагиваю, когда до меня доносится очередной крик боли шаманки. Ускоряю шаг. Дорожка делает поворот, огибая деревья, за которыми я вижу огромный трон, стоящий у стены. У меня все сводит внутри при виде знакомой картины.

Но если в моем сне трон был из гнилого дерева, то этот сделан из камня. Кто бы его ни создал когда-то давно, он явно потрудился. На сиденье и ручках трона изображены различные животные, хотя детали и стерлись со временем. Толстый слой паутины опутывает спинку и кирпичную стену позади, отчего лоза плюща выглядит словно покрытая призрачной пеленой.

Я вспоминаю о маленьком городке, который некогда окружал этот замок и который видела на карте в кабинете Ронина. Быть может, здесь