Подвалы твоего сердца (СИ) - "hazy forest"

Грейнджер избегала его несколько дней. Даже на совместных занятиях она умудрялась делать вид, будто не замечает его. Для Малфоя, испугавшегося собственной слабости в ту ночь и уже придумавшего обидные слова, которыми бы он смог защититься от насмешек Грейнджер, это стало настоящей неожиданностью. Он с напряжением ждал, пока по школе разнесется позорный слух, но все было подозрительно тихо. Блейз и Теодор молчали, и, кажется, новость пронеслась даже мимо Макгонагалл. Драко убеждал себя, что зря волнуется, но что-то все равно не давало покоя. Слова и действия Грейнджер той ночью не поддавались никакой логике и объяснению. Засыпая, он почти ощущал горячие губы на своей коже. Драко вскакивал и в порыве ярости начинал метаться по комнате, но вскоре Блейз визгливо заявил, что не собирается умереть от инфаркта в свои девятнадцать и почти приказал Малфою прекратить приступы воодушевленного гнева. Драко упорно пытался успокоиться, но в итоге не спал все ночи, сжимая в пальцах одеяло и шепча про себя проклятья. Он надеялся, что его темные пожелания достигнут Грейнджер и заставят её мучиться такими же идиотскими мыслями.

«Приветствуем всех на ежегодном Кубке Школы!» — пронесся голос комментатора, и трибуны взорвались аплодисментами и ободряющими криками. Малфой зацепился взглядом за Пэнси, восхищенно следящую за ним. Самодовольно усмехнувшись, он пролетел совсем близко от трибун Слизерина, красуясь перед незадачливой однокурсницей. Уже очень давно Драко не позволял себе таких глупых чванливых выходок, и восторженный крик Пэнси заставил его почувствовать себя таким, каким он был задолго до Войны.

Игра началась, и, когда в небо был выпущен снитч, Драко забыл про все, что терзало его до этого. Вокруг был только оглушительно свистящий ветер, а впереди — снитч, так заманчиво сверкающий золотом. Ловец Когтеврана не отставал и постоянно подрезал Драко, хотя держался осторожно и не переходил в агрессивное наступление. Слизеринец усмехался, отмечая, что здесь, наверное, был единственный плюс его подпорченной репутации: никто не рисковал подбираться слишком близко. Мимоходом заметив, как Блейз забил пару мячей в ворота Когтеврана, а слизеринский вратарь отразил один и пропустил два, Драко начал наращивать скорость.

— Малфой! — крикнул капитан команды, и Драко обернулся, замечая летящий в него бладжер. Стиснув зубы, он вывернул метлу, но железный мяч успел задеть вытянутую вперед левую руку. Предплечье тут же налилось болью, и Малфой мельком запечатлел кровавые пятна, проступающие на тугой повязке. Мадам Помфри не просто так советовала не тревожить руку несколько дней. Сдавленно ругнувшись, Драко нашел взглядом Энтони Филта и послал ему убийственный взгляд. Слизеринец побледнел и медленно сглотнул, однако уже через пару секунд гневный окрик капитана заставил обоих игроков продолжить.

Малфой, собрав силы в кулак и попытавшись отстраниться от ноющей боли, снова ринулся за снитчем. На этот раз злость придала ему сил. Покрепче ухватившись за метлу, он развил такую скорость, что зрители едва успевали следить за траекторией его передвижения. Если бы сейчас Драко вписался в какую-нибудь твердую поверхность, его бы просто размазало. Но Малфой не думал ни о падении, ни о столкновении с кем-то или чем-то. В его глазах загорелся позабытый азарт достижения желаемого, кровь взыграла и забурлила. Снитч трепыхался все ближе, и Малфой довольно скалился, потому что чувствовал почти удушающую уверенность в себе. Обогнув ловца когтеврана, он стремительно направился к земле вслед за снитчем. Трибуны замерли, потому что каждому казалось, будто несущийся на такой скорости ловец определенно разобьется о землю, к которой он так быстро приближался. Снитч хотел сыграть с Драко плохую шутку и, подлетев к земле совсем близко, на мгновение замер, а потом резко взметнулся по параллельной прямой вверх. Малфой вывел метлу из горизонтального положения и, покрепче схватившись за неё, взмыл вслед за снитчем, почти повиснув на волшебном транспорте. Зрители заревели, ужасаясь безумству слизеринского ловца. Определенно, в этих возгласах была и доля восхищения, но Драко в погоне за снитчем полностью отстранился от реальности.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Бурные овации разразили стадион, когда длинные цепкие пальцы Малфоя выхватили снитч. Едва восстановив равновесие, Драко вскинул руку, ликующе улыбаясь. Все смотрели на него. Да, были и недовольные взгляды, но все они отличались от презрительных или оценивающих. Он сделал это. Поймал снитч. Слизерин, несмотря на осторожное отношение к юному Малфою, ликовал, и Драко в эту секунду приравнялся чуть ли не к национальному герою.

Улыбка Драко тут же погасла: Грейнджер не видела, как он эффектно выделывал кульбиты, не видела, как опасно он взмыл в воздух по горизонтальной прямой. Малфой стиснул зубы, отстранённо подумав о том, почему гриффиндорская заучка не пришла посмотреть на матч. Пусть бы она увидела, что Драко Малфой не прячется и не боится, пусть бы узрела, на что он — великий и всемогущий — способен. Но Грейнджер не было. Драко понял это, когда увидел среди гриффиндорцев всю недовольную компанию Поттера за исключением неё.

Блейз недоумевающе наблюдал за тем, как широкая улыбка сползает с лица ловца, и сам перестал радоваться победе, хотя еще секунду назад пребывал в эйфории. Проследив за взглядом Малфоя, Забини наткнулся на трибуны Гриффиндора. Поморщившись, юноша подумал, что Драко испытывал отвращение к присутствующим здесь Поттеру и его друзьям.

— Спускайся, герой! — заливисто крикнул Блейз, пролетая мимо Драко. — Мы просто обязаны отметить это!

Когда вся команда под громкие овации удалилась в шатер, Малфой тут же оказался нарасхват: все члены команды, кроме Энтони, крепко и с нескрываемым уважением пожали Драко руку, попутно поздравляя. Потом внутрь начали прибывать другие гомонящие слизеринцы, и отовсюду сыпались многочисленные похвалы и радостные выкрики.

— Теперь-то мы надерем задницу гриффиндорцам!

— Вы видели их лица? Да они даже моргнуть не успели, а снитч был уже у нас!

— Очевидно, они побоятся сразиться с нами и просто признают победителями в следующем раунде!

Предстояла финальная игра с гриффиндорской командой. Матч между ней и командой Пуффендуя должен был состояться уже завтра, но даже слизеринцам было ясно, за кем будет победа. Змеиный факультет мог ненавидеть, презирать, надсмехаться, но силы противника он всегда оценивал трезво.

— Ну что, пьянка? — захохотал кто-то из команды, и все поддерживающе заулюлюкали.

Малфой, натянув дежурную улыбку, кивал головой и смотрел то на Блейза, болтающего о том, будто «он знал, что так будет», то на Пэнси, повисшую на его плече, то на Теодора, молча стоящего в стороне, но не скрывающего удовлетворенной улыбки. Несмотря на приподнятое настроение, Драко ясно ощущал, что ему как будто чего-то не хватает. В толпе он искал большие карие глаза, хотя прекрасно знал, что тут их быть никак не может. Мотнув головой, он приказал себе обратить больше внимания на самовосхваление, а не на возмутительное отсутствие Грейнджер. И как она могла пропустить такой великолепный триумф? Воистину, идиотка.

Это же она верила в него.

***

После матча почти все студенты, сплотившись в небольшие компании, направились в Хогсмид. В большинстве своем это были слизеринцы, ведь им было, что праздновать, но выходные давали повод для всеобщего развлечения.

— Пойдешь в этом? — Джинни скривила губы, осматривая Гермиону с ног до головы. В джинсах и черной толстовке она выглядела как минимум траурно на фоне изящно одевшейся подруги. Легкое платье нежно-фиолетового цвета красиво развевалось на ладной фигурке Уизли, а слегка подкрученные волосы делали её вид абсолютно очаровательным. Гермиона поймала себя на мысли о том, что прекрасно понимала, почему Гарри был без ума от своей девушки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— У меня почти ничего нет, — Гермиона пожала плечами. — Половину вещей растеряла, пока странствовала, а половина исчезла вместе с воспоминаниями моих родителей.

— Послушай, нам нужно просто хорошенько порыться в моих чемоданах! — с энтузиазмом откликнулась Джинни, пытаясь не заострять внимание подруги на болезненных воспоминаниях.