Поцелуй сильнее, чем смерть - Бьянка Иосивони

чтобы напасть, но я уклонялась. Кулак, кинжал, поток темной энергии – все они летели мимо. Возможно, раньше сразиться с Сайрусом было мне не по силам, но теперь со мной Хель. Я сражаюсь не одна, и богиня смерти чертовски зла на Сайруса, забравшего души, которые по праву принадлежат ей.

Ведомая силой Хель, я вытянула руку вперед, нащупала душу Сайруса и вонзила в нее пальцы. Его глаза удивленно расширились.

– Это тебе за мою маму и Фенью, – процедила я, вырвала душу Сайруса из его тела и с помощью Хель изгнала ее в самое темное, самое ужасное место в Хельхейме.

«Не волнуйся, – прозвучало у меня в голове, – он ответит за все, что натворил».

Наверное, я должна была испытывать радость, ну, или по меньшей мере облегчение, но… я смотрела на безжизненное тело человека, который разрушил не только мою жизнь, но и жизни многих других, и не испытывала ничего, кроме безграничной усталости. Сайрус уничтожил жизни Райана, Феньи, мамы, Вирджинии, Анастасии и даже Гектора, который знал лишь такого отца и воспитывался во лжи. Ради своей цели Сайрус убил бесчисленное количество людей. Но я не радовалась его кончине. Я не могла радоваться, хотя и жалости не испытывала.

Взглянув на его неподвижное тело в последний раз, я отвернулась, потому что настоящая угроза еще здесь, и я должна…

Душераздирающий вой заставил содрогнуться округу. Я замерла. Все мысли вылетели у меня из головы. Все, кроме одной: «Зеэв…»

Глава 26

Обернувшись, я увидела, что происходит на поле боя.

Видар повалил Фенрира на землю и вжимал все глубже и глубже в образовавшийся под ним кратер. Волк пытался сопротивляться: вскочив, он набросился на бога, но стоило тому поднять руку, как могучий волк снова оказался на земле и болезненно заскулил.

– Ты размяк, Фенрир! Слишком долго пробыл в облике человека, да? – издевательски спросил Видар. Он выглядел очень угрожающе.

«Нужно ему помочь!» – «Кому, волку? – усмехнулась Хель у меня голове. – Я тебя умоляю. Мы все были счастливы избавиться от него. Он внушал богам страх, а больше всего боги ненавидят тех, кого боятся. Ты уж мне поверь». – «Он спас нас! – напомнила я ей, изо всех сил пытаясь заставить свое тело двигаться. Куда там! Хель принуждала меня оставаться на месте. – Если бы не Зеэв, я уже умерла бы. Если бы он не пришел мне на помощь, если бы не остановил мое падение…»

Послышался тяжкий вздох. Вот я стояла как вкопанная, а в следующую секунду уже взлетела и приземлилась на краю кратера. Вниз по склону посыпались мелкие камни и комья замерзшей почвы.

«Хель…» – поторопила я.

Вместо ответа богиня снова наполнила меня своими силами, и я почувствовала, что руки словно сами собой тянутся к Зеэву. Но было уже слишком поздно. Мы оказались недостаточно быстрыми. Видар схватил раненого волка за пасть и с криком разорвал его.

Жалобный вой резко смолк, красный свет в глазах Зеэва погас, и внутри у меня что-то оборвалось. Мое сердце стучало как бешеное, а его биться перестало.

– Нет… – прошептала я.

Я отказывалась поверить в случившееся. Нет, Зеэв не мог умереть. Не так! Не сейчас, ведь мы с Хель почти успели спасти его. Зеэв бросился в эту битву только ради меня. Он спас мне жизнь. Если бы не я, Зеэв не пришел бы сюда, я в этом уверена, а теперь он погиб. И эта смерть – тоже моя вина.

Я вытерла влажные щеки, но перед глазами все равно стояла мутная пелена, я не могла сдержать слезы. Даже Хель, которая полностью управляла моим телом, не имела над ними власти.

Мой взгляд заметался по полю боя в поисках кого-нибудь живого – других валькирий, других богов.

Аяне сражалась с несколькими врагами, которые превосходили ее по силе. Тайра неподвижно лежала на земле неподалеку. Сочившаяся из раны у нее на голове кровь окрасила ее светлые волосы в темно-красный цвет. Ни Кари с Клео, ни Анастасии не было видно. В следующую секунду раздался грохот. Подпрыгнув, я повернулась на звук и увидела, как Эйрлис рухнула, будто из нее высосали все силы.

«Неужели я последняя, кто остался? Я последняя валькирия?» – «Последняя богиня», – безо всяких эмоций поправила меня Хель, и что-то подсказывало мне, что она имеет в виду не только себя.

Мы, валькирии, потомки богов и поэтому несем в себе божественную силу. И все же мои соратницы пали – одна за другой, как и наши воины. И я впервые поняла, что значит остаться совсем одной.

Неужели это все? Неужели это конец?

Послышались чьи-то шаги, и я увидела Видара. Он по-прежнему занимал тело моего лучшего друга, и отчаяние захлестнуло меня целиком.

– Что ты собираешься делать, а? – Его улыбка была такой знакомой, что у меня сжалось сердце. – Осталась только ты. Теперь вы с Хель совсем одни. Неужели думаете, что сможете победить меня? Бога Хаоса, на стороне которого целая армия?

Несмотря на то что с гибелью Сайруса армия Видара потеряла командира, а Гектора нигде не было видно, остальные последователи постепенно собирались вокруг своего господина. Фигур в черном становилось все больше и больше, теперь их было около сотни. Слишком много, чтобы победить их всех, – и Видар это прекрасно знал.

– Вам никогда меня не победить, – сказал он, изогнув губы в самодовольной ухмылке.

– Неужели? – вырвались у меня изо рта слова Хель. – Ты всегда отличался высокомерием. Оно-то тебя и погубит. В прошлый раз ты потерял своего брата, но сегодня ты потеряешь все.

Ухмылка мгновенно стекла с лица Видара, а в глазах появился убийственный блеск. Мы подняли руки одновременно. Хель хотела заразить Видара смертью, как поступила с Мэйв и Локи, но Видар, похоже, точно знал, что мы задумали, – и он был быстр. Вместо того чтобы напасть, он в последнюю секунду увернулся от моей атаки и растворился в воздухе, после чего возник в нескольких шагах от меня. В отличие от Локи он не использовал иллюзии.

Наши силы снова столкнулись: сила хаоса и сила смерти. Вспышка осветила темное небо, и сила удара отбросила нас друг от друга.

Меня перевернуло в воздухе, я упала и прокатилась несколько метров по земле. Голова пульсировала болью в такт биению сердца. Несколько секунд я лежала, не в силах пошевелиться, в ушах звенело, остальные звуки пробивались словно через слой ваты.

«Вставай!» – Голос Хель льдинкой скользнул по разуму, отчего боль усилилась. С губ сорвался всхлип, но каким-то образом мне удалось