Поцелуй сильнее, чем смерть - Бьянка Иосивони

там рай, ад или что-то среднее? Понятия не имею, как выглядит Хельхейм, и, как ни странно, эта мысль меня радует. Я уже побывала на краю могилы и не хочу знать, что ждет нас за чертой.

Боги покидали тела валькирий и становились рядом с ними в своем первоначальном облике. Валькирии спотыкались на ослабевших ногах, вздрагивали и встречались лицом к лицу со своими прародителями – скорее всего, впервые в жизни. Но так было не со всеми, поскольку погибшие валькирии рухнули и теперь недвижно лежали на земле, стоило богам оставить их тела. Аяне больше не двигалась, Кари с Клео – тоже. Как и Мэйв, убитая нами с Хель, и Кендра, которую покарал за предательство сам Всеотец Один. И тогда я поняла, что они действительно погибли. Они ушли навсегда.

Боги не произносили ни слова, но, похоже, они молча общались друг с другом. Окинув взглядом поле сражения, они кивнули своим потомкам и исчезли во вспышке света, которая сопровождалась оглушительным раскатом грома. Я машинально отвернулась. Воцарилась призрачная тишина, но потом послышался тихий шорох шагов. Через мгновение кто-то прыгнул, приземлился в нескольких метрах от нас и изобразил поклон. Радужные волосы колыхались при каждом движении.

Когда Линг выпрямилась, на лице у нее сияла довольная улыбка.

– Отличная работа! Я всегда знала, что все случится именно так.

Я недоверчиво хмыкнула, хотя испытывала облегчение, увидев ее человеком, а не гигантским змеем, распыляющим яд.

– Не знала, – тут же возразила я.

– Может, да, а может, нет. Кто знает?

С этими словами Линг подмигнула и, танцуя, скрылась меж деревьев.

Понятия не имею, что все это значит и увижу ли я Линг когда-нибудь снова. Вернется ли она к себе домой в похоронное бюро? Или теперь, когда Рагнарёк закончился и больше ничто не связывает ее с Валгаллой и бюро ритуальных услуг «Норд», она пропадет с радаров и заживет в свое удовольствие? Что ж, пусть Линг будет свободна, она заслужила. Как и Зеэв, где бы сейчас ни находилась его душа. Больше всего на свете я надеюсь, что Зеэв наконец обретет свободу и принятие, которые так долго искал.

Я оглядела Тайру с Эйрлис – валькирий, вместе со мной переживших Рагнарёк, – и кивнула им. Мы так много потеряли… и все же выиграли сражение. И главное, получили возможность начать жить заново. Теперь нам предстоит найти ближайших родственниц погибших валькирий и обучить их.

Наконец мой взгляд переместился на Райана и задержался на нем. Райан стоял неподалеку, осматривая меня с ног до головы, будто проверяя, стала ли я сама собой, как остальные.

Не успела я ничего сказать или сделать, как маленькая ладошка схватила меня за руку. Я опустила взгляд и увидела знакомое лицо с большими голубыми глазами, обрамленное золотыми кудрями. Анастасия перестала быть сосудом бога Бальдура, и передо мной стояла маленькая девочка, которую мы нашли в детском приюте и спасли от слуг Видара. А еще эта девочка была самой настоящей валькирией, совсем как я.

«Не так быстро», – прозвучал вдруг холодный голос у меня в голове.

Я остолбенела. Мысли беспорядочно заметались, но мне каким-то образом удалось сформировать вопрос: «Что случилось? Что ты задумала?»

Другие боги покинули тела валькирий после битвы, но не Хель.

«Мне и здесь неплохо, – сообщила богиня смерти и осмотрела свои, нет, мои руки. – Твое тело молодое и сильное, а на земле еще много душ, которые нужно отправить в Хельхейм».

«Разве они не отправятся туда сами?» – осторожно возразила я.

Я не видела и не чувствовала Хель, но была уверена, что сейчас она пожала плечами.

«Небольшая помощь никому не повредит. К тому же мне нравится этот мир. Мидгард такой… живой».

У меня по спине пробежал холодок.

– Что с тобой? – поинтересовалась Анастасия, дернув меня за руку.

Только тогда я заметила, что крепко сжимаю ее пальцы. Я выпустила их и отступила на шаг назад.

«Ты не можешь этого сделать. Не можешь просто остаться в моем теле! У меня своя жизнь. Миссия, друзья, семья…»

Хель презрительно фыркнула и ответила: «Не волнуйся, они никуда не денутся к тому времени, как я закончу с тобой и устану от Мидгарда. Но до тех пор ты принадлежишь мне. Не забывай, чья магия течет в твоих венах».

Я хотела было возразить, попытаться ее разубедить, но мысли разом исчезли из моей головы. У меня внутри все застыло. Со мной что-то происходило, и я отчетливо это чувствовала. Но не успела я понять, что именно, как все закончилось. Я заморгала, но все было абсолютно так же, как раньше. Я оглядела себя сверху донизу. Та же одежда, то же тело, тот же цвет волос… Мои волосы! Они перестали быть наполовину белыми и вернули себе прежний темно-каштановый цвет. Неужели это значит, что Хель больше нет?

– Блэр? – шагнула ко мне Эйрлис. На щеке у нее виднелся глубокий порез, почти наверняка останется шрам, если она не отправится в Валгаллу, чтобы исцелиться. Не считая этого пореза и парочки царапин, Эйрлис, похоже, пережила Рагнарёк относительно безболезненно. Но самое главное – она снова стала собой и в ней не было никакого могущественного бога. – Ты в порядке?

Я хотела ответить, но вдруг почувствовала: Хель все еще внутри. Она лишь ненадолго отделилась от меня, чтобы стереть внешние признаки своего присутствия, но теперь снова завладела моим телом, словно я не более чем кукла, которой можно играть как заблагорассудится.

Эйрлис продолжала вопросительно смотреть на меня, и мне показалось, что в ее черных глазах мелькнуло беспокойство пополам с недоверием. Хотелось потрясти головой, закричать и сказать ей и всем остальным, что ничего не в порядке, что я больше не я… но уголки моих губ изогнулись в улыбке. В улыбке, похожей на гримасу.

– Конечно, – сказала моими устами Хель.

Я похолодела. Даже голос звучал так, будто принадлежит мне, а не богине смерти. Как она это сделала? Зачем? Я думала, что мы понимаем друг друга, что летим на одной волне! Неужели я ошибалась? Неужели надвигающийся Рагнарёк был единственной причиной, по которой Хель встала на сторону других богов, на нашу сторону?

– Вы идите. Я скоро к вам присоединюсь.

Поколебавшись, Эйрлис коротко кивнула и взяла Анастасию за руку. Вместе они вернулись к Тайре, и Эйрлис сделала ей знак. Через несколько секунд небо озарилось зелено-голубым мерцанием северного сияния.

Не успели валькирии исчезнуть, как я развернулась, оставляя позади как их, так и маму с Феньей, чьи души должны все еще быть где-то на