Солнце Мирлеи - D. Scriptor

большей части был стеклянным, чтобы высаженным растениям было комфортно — вот почему Коре показалось, что он бесконечен. Она с выражением полнейшего восторга разглядывала присутствующих женщин и мужчин, изображая на лице настолько искреннюю улыбку, что ей улыбались в ответ.

— Тут так красиво, — выдохнула она, неосознанно прошептав это на ухо Талию. Тот даже напрягся, но мигом пришел в себя, почти невинно скользнув пальцами до ее локтя. Почти, потому что при этом у него участилось дыхание.

— Дом советницы Киры Дона-Ло, — доложил Рэйн, оглядываясь почти по-хозяйски. Кажется, ему не раз и не два приходилось бывать на таких встречах по случаю службы. — Она занимает одну из шестнадцати должностей, приближенных к мореве. Отвечает за любого вида экологические вопросы. Недавно выяснила, кто повинен в вырубке отдаленных от столицы лесов.

— Кто? — Коралина заглянула в его глаза, заранее зная ответ. Его лицо исказила боль.

— Дукрутские браконьеры. Они не успели сформировать поставку на Дукрут, поэтому советнице удалось изъять погубленные деревья. Два коритаМесяц по-милетски, в котором от двадцати восьми до тридцати дней (свотов). шел траур. Еще до того, как ты сюда прибыла.

— Я участвовал в реабилитационной акции, — поделился Талий, как-то беспокойно оглядываясь по сторонам. — Высаживал новые деревья и цветы. Через пару лет земля восстановится, — он ободряюще улыбнулся им обоим, и Кора ощутила укол тупой боли. Дукруты. Везде эти проклятые дукруты!

— Траур по деревьям, — она повторила это без доли усмешки, потому что могла понять, почему милетянам так больно, когда кто-то покушается на их драгоценную планету. Все равно что сжечь дом или погубить мать. — А если кого-то убивают?

— Траур объявляют на шесть коритов, — вздохнул Рэйн, и Кора мысленно дала себе подзатыльник за неосмотрительность. — По всей Милете высаживают черную ригорду — особый цветок, растущий только на могилах. Поют песни, зажигают огни в храмах всех четырех богинь. Люди выходят на улицу и всей планетой оплакивают одну-единственную смерть, потому что это горе для всех. Когда убили родителей, — он сглотнул, — меня приютили друзья отца и плакали почти так же громко, как я…

— Рэйн, — Коралина замотала головой, прижав его ладонь к своей щеке. Он притих, глядя на нее почти без эмоций, и только в самом краешке его глаз собралась влага. Талий шумно выдохнул, сложив голову на его плечо. В густых зарослях, где они укрылись, почти никто не мог увидеть их секундную слабость. — Прости, я не должна была спрашивать.

— Не извиняйся. Мы на Милете не одиноки в своем горе, — Рэйн даже улыбнулся, коснувшись пальцами ее подбородка. Замер, а вокруг шумел праздник.

Они постояли так еще немного, прижимаясь друг к другу, словно озябшие котята, и Коралина видела в этом свое особое счастье и нежелание отрывать от теплых тел и идти куда-то еще. Но она явилась сюда по делу, поэтому пойти все-таки нужно. Она сдавленно простонала, выпутываясь из ласковых объятий и коротко объявила, что ей нужно найти Наску. Не дожидаясь, пока Рэйн и Талий вздумают пойти за ней, выскочила из сени растений, решая быстро обойти территорию, а потом вернуться к ним и уже обсудить их отношения со всей серьезностью. Коре бы только немного собраться с мыслями.

Помощник моревы обнаружился тут же, недалеко от чудесного сада, словно только и ждал, чтобы Коралина вышла на свет. Поджал губы, бесцеремонно принявшись поправлять ее нашейный платок, немного выбившийся из-под воротника. Кору эти его действия насмешили, но вслух она произнести ничего не решилась.

— Ты пробовала те десерты из листьев красной ильсины? — спросил он, не глядя в ее глаза. Коралина повела плечами.

— Нет. Но я точно уверилась, что здесь не подают алкоголь.

— На Милете алкоголь не распространяют. Только с особым разрешением от правительства, — машинально ответил Наска, подняв глаза. Кора расстроенно вздохнула. Как бы она сейчас хлопнула бокальчик шампанского, эх! — Но если хочешь, я могу для тебя достать… пару ящиков.

— Для меня? — девушка в удивлении вскинула брови, а Наска скривился.

— Надо или нет? — пробурчал он, демонстративно убрав руки от ее шарфа. Коралина белозубо улыбнулась.

— Надо. Если для меня, — ей безумно нравилось его подначивать. Бесподобное чувство. Наска едва не простонал, удержавшись от того, чтобы не закатит глаза.

— Ты поразительно невыносима.

— А ты довольно милый. Как знать, может, мы еще подружимся?

— Я бы хотел избавиться от тебя прямо сейчас, — прошептал он, при этом смотря на нее с какой-то особой братской нежностью.

— Да брось, ты вылетишь с этого праздника жизни следом за мной, — Коралина обвела пространство рукой, и Наска фыркнул от смеха.

— Поэтому потерплю.

— Да? Ты такой жертвенный, я в восторге.

Перебрасываясь ленивыми колкостями, они рука об руку дошли до наиболее оживленного места в зале, остановившись недалеко от компании серьезных дам, общающихся нарочито размеренно. Коралине даже не нужно было напрягаться, чтобы услышать, а чем они говорили. Впрочем, ничего интересного из их беседы она не извлекла, кроме того, что «праздник раскошен», «советница Дона-Ло отлично справляется со своими обязанностями» и «моя дочь с отличием окончила университет». Она даже расстроилась, подумав о том, что все светские беседы будут похожи на эту. Однако в какой-то момент ее внимание привлекла одна женщина, особо выделявшаяся среди прочих своим цепким ледяным взглядом и темными, почти черными волосами, собранными в тугой хвост на затылке. Ей бы приказы раздавать на поле боя, а не блистать в высшем обществе. Кора оживилась, потянув Наску в сторону незнакомки. Помощник моревы даже напрягся.

— Камила Тора-То, — сбивчиво прошептал он, сильнее вцепившись в ее локоть. Коралина поморщила нос.

— Точно. Видела ее в твоем списке. Советница, отвечающая за межпланетную торговлю, верно?

— Она самая. На редкость неприятная особа, — в голосе Наски промелькнул страх и что-то еще, неуловимое.

— Да? А я думала, ты уважаешь женщин, — Кора усмехнулась.

— Уважаю. И нанну Тора-То в том числе. Но это не мешает мне считать ее неприятным человеком.

— Чем же она обидела тебя, мой милый друг? — Коралина крепче стиснула его локоть, за издевкой скрывая поддержку. Кто бы ни была эта Камила, обижать Наску она ей не позволит.

«Посмотрим, что за ехидна».

Близко подходить они не стали, остановились чуть поодаль, рядом с фуршетом, и Кора даже взяла в руки пирожное из листьев красной ильсины, которое ей принялся пихать Наска, нарочно расхваливая его направо и налево. Оказалось вкусно. Коралина съела две штуки, прежде чем услышала за спиной басовитый, но красивый женский голос. Резко обернулась.

— Наска Жэн-Ши, — подошедшая Камила изобразила на своем лице улыбку, а в ее глазах застыл холод. — Не ожидала тебя здесь увидеть. Особенно, когда