Солнце Мирлеи - D. Scriptor

входя в раж. Рэйн и Талий ошарашенно проследили за ее рукой. — Нечистый мужчина! Меня тошнило, когда на Дукруте так же говорили про женщин. Девственников им подавайте! Может, еще ритуал крови организовать? — Коралина от переизбытка чувств даже на ноги вскочила.

— Но я… девственник, — еле слышно проговорил Талий, смотря на нее снизу вверх. Кора даже села обратно.

Вот так номер. К этому она определенно была не готова, поэтому Коралине потребовалось на «подумать» больше, чем пять секунд. В чем тогда проблема, она не понимала. Чего Камила там устроила цирк с конями, если никакого «грехопадения» не было? Может, прямо сейчас ее придушить… Кора чувствовала неловкость, которая застыла между ними, буквально на кончиках своих пальцев. Талий сидел пунцовый, изучая носки своих туфель, Рэйн просто громко дышал. Коралине хотелось смеяться от выражений на их лицах и от самой себя. Кажется, до нее только что дошло, что она здесь единственная, кто хлебнула полового опыта с лихвой. Вот же финики зеленые.

— Я просто хочу сказать, что мне плевать на Камилу и ее слова. Мне не плевать на то, что тебя это волнует. И я хочу в этом разобраться, ладно? И понять, нужны ли вам отношения со мной, друг с дугом? Или…

— Нужны, — Талий вдруг схватил ее за руку, с мольбой заглянув в глаза.

— Дело не в том, хотим ли мы, — Рэйн снова включился в разговор осторожно и чинно. — А в том, во что это может обернуться для тебя. Кора, ты не понимаешь, что мои пятна и… — он тактично посмотрел на Талия. Тот горько ухмыльнулся.

— И мое прошлое с Камилой.

— Все это может негативно повлиять на тебя, если ты вдруг захочешь прийти к чему-то. Милета — свободная планета, но все же верхи открыты не для всех, а лишь для самых лучших. Образцовый брак — один из критериев.

— Ну и дрянь, — честно сказала Кора, утомленно вздохнув. — Я не хочу никаких правящих верхов и прочей чепухи. Я вас хочу, черт вас дери обоих. Вот прям до сюда, — она провела пальцем по горлу. — И хочу, чтобы вы были счастливыми, упрямые вы философы. Я наконец нашла себя и тех, кто мне правда нужен, а вы и тут умудрились найти аргументы против. Я люблю твои пятна. Вот каждое. Особенно которое на колене. Понятно? — Коралина поморщилась, обернувшись к Талию. — А ты, — она цепко оглядела его с ног до головы, чувствуя, как кровь приливает ко всем частям тела одновременно, — не смей даже думать, что я в один прекрасный момент просто послушаю Камилу или вспомню о твоей семье и молча уйду. Нет. Если я выбрала себе людей, я буду им верна до самого конца. Если и они выберут меня. И ничто меня не остановит.

Последние слова ее пламенной тирады застыли в воздухе, и Кора перевела дыхание, анализируя, все ли она сказала, что хотела. По предварительным данным — все. Скамейка была укрыта высокими кустами и пальмовыми деревьями, приглушая сторонний шум. Растения шумели, перешептывались, словно были живыми, и Коралина на мгновение заслушалась всем этим. Она решит все прямо сегодня, потому что растягивать все это сил уже нет никаких. Решит, а там уж и дальше можно двигаться.

— Я тоже хочу быть с тобой, — сказал Рэйн, расправив плечи. — С того самого первого дня, — добавил он, сверкнув синими глазами.

— Как в кино, — хмыкнула она, прижавшись щекой к вытянутой ладони. Вздохнула с облегчением.

— С вами обоими, — продолжил он, посмотрев на Талия. — На Милете не редкость, но я бы никогда не подумал, что захочу… быть с мужчиной.

— Это потому что я такой неотразимый? — тут же пошутил Талий, но как-то устало, грустно. Кора улыбнулась, осторожно обняв его и положив голову на его плечо.

— Самый неотразимый на свете, — сообщила она, уткнувшись носом в мягкую шею. С трудом отговорила себя от поцелуя туда. Пока не время.

— Вы нравитесь мне. Вы оба нравитесь мне очень сильно, — торопливо заговорил Талий, напрягшись. Рэйн подался вперед, сжав его руку. — И я… я… — дыхание его сбилось от волнения, и Кора поняла — пора.

Она скользнула ладонью по его груди, положив ее на щеку, и осторожно повернула его лицо к себе, проникновенно заглянув в глаза. Страх. Нетерпение. Ожидание. Надежда. Все это смешалось в его взгляде цвета туманного утра до такой степени, что почти стало одной сплошной эмоцией. Коралина могла обещать залечить все его раны, потому что давно справилась со своими. Она полностью готова впустить в свой исцеленный мир кого-то еще. Сразу обоих.

— Я просто обещаю защищать вас, — задумчиво проговорила Коралина, откинувшись назад, и посмотрела вверх, где переплетаются лианами и цветами высокие деревья, уходя куда-то под стеклянный купол. — И любить, — она почувствовала, как Рэйн подсел ближе, почти вжимаясь в ее бедро, как Талий нервно взял ее за руку, пальцами гладя костяшки пальцев. Кора уже знала, куда приведет этот вечер, поэтому молча улыбалась. Кажется, пару минут назад она призналась, что хочет их обоих? Как красноречиво.

— Я тоже обещаю, — серьезно сообщил Рэйн, и в его голосе не было и грамма неуверенности. Он вдруг взял ладони обоих, прижав к своим губам. Коралина даже вздрогнула, с удивлением наблюдая за тем, как он выцеловывает их руки. Порой его мягкость путает ее, и Кора забывает, что перед ней — мужчина в самом прямом смысле этого слова. А еще она знала, что поцелуй кончика указательного пальца в Корсакане означает клятву верности — успела вычитать в «интересных фактах о Милете». Мельком взглянула на Талия — знает ли об этом тоже? Но кроме разомлевшей нежности в его взгляде ничего не было. Значит, Рэйн делал это с учетом того, что оба не в курсе маленькой символики. Коралина хмыкнула.

— И я клянусь, — хрипло проговорил Талий, откашлявшись. Замялся, осторожно отняв ладонь. — Клянусь любить вас обоих, — поднял глаза, съежившись от страха. Кора мысленно прокляла Камилу, привлекши его к своей груди. Не знала она, что вызывает в нем такую опаску, но обязательно все выведает, все поймет, от всего убережет. В глазах этих, зеленых, как поздняя весна и туманных, как озерный край, она видела половину своего мира. Сердце не обманывает, оно никогда не лжет.

Рэйн прижался к ее спине, положив голову на плечо. Сильные руки обняли ее за талию, и так они и замерли, честные перед собой и друг другом. Коралина слышала, как в тишине в унисон бьются три сердца, как тогда, в подземных оранжереях, и думала о том,