Справедливость: решая, как поступить, ты определяешь свой путь - Райан Холидей

принципах, но и в равной степени обо всем. Они не просто делают то, что правильно, а поступают так даже тогда, когда это им дорого обходится, даже тогда, когда это может стоить им всего. Такие мужчины и женщины — сверхлюди? Нет, они преобразились, возвысились благодаря тому, что они привержены правильности. Так же можем преобразиться и мы… если захотим. Если посвятим себя этому.

Так любить весь мир

Удивительно, насколько значительную часть жизни Ганди — человека мира — составляла война. Действительно, почти всегда он находился в борьбе с чередой врагов, нередко непримиримых, жестоких и свирепых. В каждой битве сила Ганди казалась до невозможности несоизмеримой с мощью противника, будь то Британская империя или черствость человеческого сердца.

И все же каждый раз он выходил победителем — не просто одерживая верх, но и привлекая врагов на свою сторону. Побеждал, не занимая никаких официальных должностей, не командуя армией, не имея состояния и дохода. Он отказался даже от базовых технологий, предпочитая сражаться в одних сандалиях и набедренной повязке, подобно воинам древних времен.

Альберт Эйнштейн, который с такой легкостью находил смысл в самых неясных и сложных понятиях, мог лишь удивляться тому, что у Ганди в одиночку получалось противопоставить «жестокости Европы достоинство простого человека» и, несмотря на все препятствия, искушения и борьбу, неуклонно подниматься выше. «Грядущие поколения, — говорил он, — едва ли поверят, что по этой земле ходил такой человек из плоти и крови».

Но он ходил. И очень много.

Мохандас Карамчанд Ганди родился в 1869 году в богатой семье в Порбандаре (Индия). Он легко мог вести спокойную жизнь и заниматься провинциальной политикой.

И все же что-то внутри — как это случилось и с Буддой — побуждало его двигаться вперед. Какой-то бог взывал к нему, какой-то Кришна советовал этому Арджуне променять обыденность на путешествие героя, устремляться к чему-то великому, к чему-то, что больше его самого.

Но чтобы осуществить это предназначение, ответить на призыв, Ганди требовалось сначала победить самого себя.

Однажды учитель английского языка заметил, что во время теста Ганди неправильно написал слово. В надежде не уронить высокую оценку всего класса (и продвинуть собственную карьеру) учитель попросил мальчика списать ответ у сидящего рядом одноклассника. Ганди устоял перед предложенным искушением. Он предпочел потерпеть неудачу, нежели смошенничать и выиграть. Какова была награда? Учитель, которым он так сильно восхищался, ушел, бормоча о «глупости» своего ученика.

Ганди не родился святым — им не рождается никто. В 15 лет он украл у своего старшего брата деньги. Сколько? Для чего? Мы точно не знаем, но с течением времени его стало одолевать чувство вины. Он написал отцу, признался в своем преступлении и умолял наказать его. Отец, в то время умиравший от свища, сел на больничной койке и прочитал письмо сына. Не произнеся ни слова, он разорвал бумагу и потерял сознание. Подросток расплакался, получив отцовское прощение.

Так состоялась одна из последних их встреч. Как-то раз, когда отец был в плохом состоянии, Ганди — тогда женатый юноша — попросил дядю освободить его от обязанностей сиделки. Затем он отправился в свою спальню и занялся любовью с женой. Вскоре в дверь забарабанили: отец умер.

Ганди не успел попрощаться с ним — и ради чего? Какого-то мимолетного удовольствия? Этот факт преследовал его до конца дней. Даже много лет спустя он — не в силах оказать себе ту милость, которую почти наверняка оказал бы его отец, — будет сетовать: «Плотское желание охватило меня даже в час смерти отца… Никогда не смогу забыть и искупить это бесчестие»[190].

В любом случае утрата изменила ход жизни Ганди. В каком-то смысле она оставила на нем шрам, но в то же время его освободила. Не имея причин оставаться в Индии и отчаянно желая найти новые возможности, он отправился в Лондон изучать право. Мать выдвинула только одно условие: он должен поклясться, что за границей не прикоснется ни к вину, ни к женщинам, ни к мясу.

Он дал матери слово и не нарушил его — практически до конца своей монашеской жизни.

Так случилось, что именно Лондон стал источником его духовного пробуждения. Там, почти за 5000 миль от Индии, в возрасте 20 лет Ганди впервые прочитал «Бхагавадгиту», один из священных текстов индуистской философии. Это история о жизни воина, о том, как Кришна наставляет Арджуну. Позже Ганди неоднократно ее перечитывал. Каждое его решение, как позже указывали близкие друзья, было сознательной попыткой воплотить в жизнь послание «Бхагавадгиты». Последующая случайная встреча с одним продавцом Библии убедила Ганди уделить некоторое время основополагающему религиозному тексту Запада. В то время как большая часть Ветхого Завета показалась ему скучной, Нагорная проповедь, как он отмечал, «попала точно в сердце», а идея подставить для удара другую щеку безмерно его восхитила. Конечно, он не обратился в христианство, но стремился стать живой версией этой проповеди.

Ганди жил бедно, примерно на шиллинг в день, и поневоле выяснил, что значит максимально сократить свои потребности. Он также обнаружил, что не имеет ничего против подобного простого образа жизни, прославленного им впоследствии.

В Англии он посещал курсы ораторского мастерства. Получал хорошие отметки за учебу. Вступил в клуб вегетарианцев. Завел английских друзей. Познакомился с людьми разных религий. Встречался с феминистками и философами, с врачами, социалистами и оксфордскими учеными. Как-то Ганди рассказал двум англичанам о «Бхагавадгите», а они в ответ обучили его теософии — странной эклектичной солянке из религиозных традиций.

Из многих поколений его семьи никто не покидал Индию — мало кто вообще покидал дом, что и говорить об общении вне рамок своих устоев или касты. В то же время в Англии Ганди каждый день сталкивался с новыми людьми, новыми концепциями, новыми культурами. Как объяснял один из его британских оппонентов, если бы «идеи Ганди принадлежали только Востоку, он довольствовался бы их применением к своему личному существованию в медитативном уединении. Активным социальным реформатором его сделали именно учения Запада». На самом деле стремление Ганди к нравственной истине выходило за рамки этого упрощенного географического разграничения. Он стал социальным реформатором, потому что в действительности проникся универсальными идеалами мира, равенства и справедливости… величайший из которых — любовь.

Две встречи его ошеломили, превратив его, мелкого нерешительного студента-юриста, в борца, который изменит мир. Первая произошла в Индии, сразу после окончания учебы, когда у брата Ганди случились неприятности с британским колониальным чиновником. Надеясь исправить ситуацию, Ганди решил встретиться с этим человеком. В Лондоне к нему относились как к равному. На родину он вернулся квалифицированным юристом, он был членом важной