Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

большое кафе – удачный день, обмыть же надо. А в кафе казахи сидят. Они нас унижать стали, дескать, турки не совсем люди и мусульмане, казахи более правильные. Спорили целый час, договорились они о том, что анатомия у казаха иная, чем у турка. Казах ест в основном мясо, поэтому, они говорят, казах ближе к волку, а турок почему-то ‒ к барану. Чуть не подрались.

– Нет, мы так не считаем! Мы пойдём грузиться, ехать нужно, хорошо? – Алексей ещё не отошёл от поиска денег, его потряхивало, зубы, несмотря на тепло, отбивали чечётку.

– Молодца! Люблю таких! – Орхан улыбался, дымя сигаретой. Вид у турка был добродушный, он, если и говорил на своём, тут же передавал смысл сказанного по-русски, чем сразу расположил к себе горе-коммерсантов.

В «Мерседес» с трудом поместилось восемь человек. Сидели друг у друга на коленях в два ряда, даже Саид вжался в стекло, с трудом поворачивая руль, и выехал на дорогу. Ехали молча, слышно было тяжёлое дыхание людей и матюки на нескольких языках, а куда денешься? Уже скоро состоится ручная погрузка лука. Работников нанимал Онур из своих проверенных годами да недоплатами людей. Мерс ехал, тяжело переваливая через неровности покрытия, постоянно шоркаясь отвисшим задом о любые дорожные выступы.

– Прямо душа рвётся! Не могу слушать скрежет! Пошёл этот Онур очень далеко! Езжай, будь добр, брат, давай помоги! – причитал Саид при каждом ударе машины.

Егор с трудом держался: ноги затекли под тяжестью двух турок, полулежащих на нём. Лежащие были неспокойны, постоянно меняли своё положение, переругиваясь и толкаясь. Алексей вцепился в свою сумку, сжался в маленький жалкий комок, лёжа между передними сиденьями, упираясь коленями в бок водителю. В голове Егора пульсировала мысль, придающая сил: «Ничего, пройдёт пару месяцев, и всё это будет восприниматься как приятное путешествие».

Какие-то десять километров преодолевались около часа, последние метры так и не были покорены: «Мерседес» повис на колее, беспомощно вращая колесами, и остановился. Двери распахнулись, люди, как горох, высыпали наружу, начали приседать, гнуться в разные стороны, кто-то закинулся насваем, другие жадно закурили. Егор помог партнёру, которого так вдавили между сиденьями, что он не мог вылезти, только тихонько звал на помощь и шевелил усами.

Темнело. Ночь обещала заморозок – на чистом небо высыпали мириады звезд, над горизонтом начала подниматься огромная луна, кричали о чём-то ночные птицы, где-то блеял баран, в домах зажглись жёлтые глазницы окон. Саид, как ни старался, не мог больше завести «Мерседес», лишь при помощи бригады турок вкатил его в свой двор. Русские неподвижно любовались наступлением южной ночи, каждый думал о своём. Внезапный громкий окрик заставил их прийти в себя.

– Чё встали, давай в сарай, там печь – тепло! Сегодня ночь около ноль будет, холодно, – со двора вышел Саид, в зубах красный огонёк сигареты, он облокотился одной рукой на калитку, другоё – отчаянно поправлял хозяйство в штанах.

– Я отъеду на три часа, а сюда подтянется Онур с Орханом. Ждите их, там всё решим.

– Ты-то куда? – Алексея встревожила перспектива сидеть три часа с незнакомыми людьми. Он боялся за деньги, спрятанные за подкладку сумки.

– Слушай, жена с сестрой приготовят ужин. Сейчас с огорода придут и мясным накормят – курицу сварили. Я тут жду тачку, скоро приедет. Моя девчонка, юная, сладкая, как персик, казашка, – прекратив поиски в штанах, Саид, наконец, вытащил оттуда руку, достал изо рта окурок и ловко метнул его в сторону Полярной звезды, – ждёт. Мы с ней отдохнём и приедем. Жена девятый месяц, а я без этого не могу.

– А жена, что, слепая, не видит? – Алексей оживился при словах «молодая казашка», его усы бодро приподнялись над верхней губой.

– Ну, по обычаю, я могу… Но она всё-таки нашла записную книжку – там телефоны. На этой неделе нашла. Молча при мне кинула её в печь, а я всего пару телефонов помню наизусть, беда!

– Бил её за это? Как у вас, бить можно? – допытывался Лёха, глядя через запотевшие очки.

– Нет, сказал, что в назидание неделю буду отдыхать, она в этом сама виновата. Короче, давай в дом, вон, моя уже рядом, – Саид побежал навстречу старой «Волги», из которой вышла стройная девушка, они, обнявшись, уселись на заднее сиденье. Машина, разрезав сумерки светом фар, развернулась, вскоре исчезли из вида её красные габаритные огоньки.

Глубоко вздохнул Алексей, поправив сумку, последовал за Егором в сарай, стоящий возле дома. В сарае сидели приехавшие турки, громко общались. Шумела кирпичная печь, в которую поступал магистральный газ. На печи грелся чайник.

– Карты играть будем? – спросил вошедших в сарай Фара.

– Давай сыграем, делать-то нечего, – вздохнув, ответили хором русские, сев рядом с печью.

За игрой время пошло веселее, окружающие уже не казались незнакомцами – нормальные парни. Они рассказали, что газ стал дорогим, не все в состоянии платить за него, топят углём с Караганды. К удивлению, Егор узнал, что газ местные коммунальщики разводят воздухом, увеличивая его потребление. Многие жители отказываются от него в пользу угля, поэтому вечерами в селе стоят дымка и кисловатый запах горящего твёрдого топлива.

Через час дверь в сарай открылась, на пороге появился Орхан.

– Давай в дом, притушите печь, нечего так топить, еда готова, наши, уже за столом.

Все поднялись, но Орхан ткнул пальцем только на русских и добавил.

– Стой, только им. Вам вот! – турок протянул оставшимся пакет, в котором лежали лаваш и куски конской колбасы.

Следуя за турком русские зашли в просторный кирпичный дом, построенный немцами. Низкий привычный стол, по тарелкам разлит суп, в центре – куски хлеба и курицы, чайник, жареный картофель, большое блюдо фасоли с грецкими орехами, экзотический соус.

– Кушайте. Фасоль из дома, там готовили, банках привёз. Давай пробуй! Картошка тоже моя, русский жена готовил! – гордо объявил блюда Орхан.

Ели все много, до отрыжки, пустую посуду заходили убирать женщины. В одной угадывалась жена Саида: большой живот, грустные красивые глаза и на удивление абсолютно правильные черты лица. Вторая – стройная молодая девушка с густым румянцем смущения на щеках от падающих в её сторону мужских взглядов.

– Лёша, что смотришь, нравится? – перехватив взгляд, воскликнул Онур.

– Ну вот, я как бы… – заикаясь, промямлил Алексей.

– Слушай, бизнес пойдёт, я тебе свой дочь лучше отдам – Медине. На эту не смотри, сестра жены Саида не наша кровь! Эх, научу турецкому, детки пойдут красавеллы! Возьмёшь мою фамилию, будешь Боскурт!

Наевшись, мужчины с трудом расползались по своим лежачим местам вокруг телевизора. Небольшой телевизор, закреплённый под самым потолком, показывал малоизвестный спутниковый канал с неблагозвучным для русского уха названием, но зато абсолютно бесплатный, на почти родном турецком языке.

Егор с трудом разогнул ноги и, вытащив их из-под себя, разминал, готовясь к переходу.