Луковое горе - Дмитрий Анатольевич Кадочников

остаются в сарае, ждут сигнала на выезд, а русские с Онуром должны убедить водителей поехать с ними без денег, только за еду, в дальнюю командировку без чёткого обозначения даты её окончания.

Со двора послышался хриплый сигнал. Алексей, выглянув в окно, выдохнул в пустоту комнаты: «Опять поедем на “москвиче”». Взял сумку, перекрестился и нырнул в проём комнаты. В сенях послышался грохот упавшей кастрюли, невнятный мат, скрип двери, ведущей во двор. Егор не торопился, он сидел, удобно прислонившись спиной к скатанной постели, и дремал, иногда вздрагивал, проснувшись, чтобы отогнать назойливую муху. Нога перестала болеть, тут же чудесный сон поглотил сознание…

Снилось, что переговоры с водителями уже прошли, причём получилось так, что водители сами приехали к дому Саида, выстроились во дворе шеренгой и ждали. На крыльцо вышел турок, громко объявив:

– Сынки, Россия ждёт лук! Цинга одолела регионы! Вот посланники, – Онур показал пальцем на русских, – большой страны просят нас – вас – поднапрячься и без предоплаты отвезти лук, вырвать людей из цинготного капкана! – при этих словах турок хитро подмигнул, дескать, ну, как я загнул?

Водители дружно загудели, вперёд вышел невысокий казах, зажмурил и без того узкие глаза и протянул:

– Не, так не пойдет, давай деньги! Половину сейчас, половину сразу после доставки!

Турок не растерялся, вынул из-за пазухи лист бумаги, потряс им перед всеми и произнёс:

– Вот! Видите, это бумага, в которой я, – Онур ткнул себя пальцем в грудь, – обязуюсь отдать вам вот этот дом, – турок повернулся к дому, развёл руки, показывая, сколько много он отдаёт, – если вдруг мы, – он обвёл взглядом русских, – не сможем заплатить вам.

Алексей, стоявший рядом, обрадованно шепнул Егору:

– Смотри, сейчас впарит им дарственную на дом, который не его, и вот доставка стала бесплатной.

Даже во сне стало стыдно и неудобно перед людьми. Егор попытался было отвернуться и уйти, но его ноги по колено завязли в чавкающей глине. Она противно булькала, ноги скользили, взмахнув неуклюже руками, он упал в грязь…

Алексей вошёл в комнату, чтобы проверить, ничего ли он не забыл из своих вещей, вдруг увидел спящего партнёра, который уткнулся лицом в комок из каких-то тряпок и сладко сопел. Гримаса презрения исказила лицо вошедшего, он начал ожесточённо трясти Егора за плечо, истошно крича:

– Давай поехали! Вставай, замёрзнешь!

Егор проснулся, резко вскочил, зевая и качаясь и, вышел во двор. В машине на переднем сиденье восседал Онур, сиденья сзади пустовали, турок крикнул в открытое окно:

– Э, давай быстрее садитесь оба. Прокатимся, водителям вас покажем. Завтра должны грузиться.

Ехали молча, каждый погрузился в свои мысли. За окнами мелькали тополя, одноэтажные дома, время шло к полудню – начинало пригревать.

– Стой! Видишь, музурик стоит, давай жми к нему! Мне вчера наводку дали. Спрашивает, мол, один работу у всех. Прям слёзно просит. Вот он самый и есть наш водитель.

Талха резко осадил машину возле указанного места. Густая пыль окутала всё пространство, проникла в салон, вынудив всех десантироваться из «москвича» на свежий воздух.

– Один со мной! – приказал Онур, распахнув калитку. Алексей прошел следом.

Со двора послышались громкие приветствия на казахском и русском. Егор, оставшись с Талхой на безлюдной улице, не зная, чем себя занять, как бы невзначай спросил:

– Слушай, ты тоже родственник нашему великому турецкому комбинатору?

– Ну да, дед общий. Тут все родственники, даже работники, но то дальняя родня, или нет… Сам путаюсь. Но я точно родственник.

– Постоянно с ним работаешь? Вообще, как он платит-то, хорошо?

– Какой платит! Обещает, но мы уже знаем, что оплатит от обещанного половину, а что делать? Работы-то нет, все заводы закрылись. Раньше-то, ого-го! Тут кругом немцы да русские жили, немного турок. Казахи пришли – все разбежались, так только торговля да стройка остались.

Из калитки вышли радостные переговорщики.

– Всё, яхши, оболтал Марса. Сейчас, говорит, сцепление поменяет и поедет, деньги у него кончились, он таксовал всю зиму на легковой, а та, раз, и сломалась. Деваться некуда – денег нет. Напарнику позвонил, он тоже не прочь, отпуск возьмёт на месяц, – довольный Онур, шутя, ткнул Талху кулаком в плечо.

– Напарник ещё? Зачем? – Егору не хотелось кормить лишних людей.

– Не, они в одного не едут. Напарнику пришлось обещать и денег, и срок месяц. Он в отпуск собрался – на стройке самосвал водит, а тут как раз путешествие совместится с работой.

Алексей подтвердил всё сказанное кивком головы и продолжил:

– Тут неизбалованные люди – готовы ехать только за еду и заправку топливом. Ему говорят, расчёт после продажи товара, а он, мол, знает, его устраивает. В России бы никто не поехал, а тут на тебе, пожалуйста!

– Э, Талха, помнишь летом брали Миху русского? – Талха закивал головой – Ну туда езжай! Мишка зимой снёс «Мерседес», теперь выплачивает, крутится. Нам такие, нужны – отчаянные, – Онур устроился на переднем сиденье, высунув в окно локоть, гордо оглядывал пространство с видом героя.

Стартер «москвича» отгудел свою бравую песню, высадил аккумулятор. Двое русских вышли из машины, начали обречённо толкать его под уклон. Двигатель, нехотя чихнув, завёлся. Сидящий впереди турок не шелохнулся – сегодня его день, ведь именно он договорился с водителями.

Вот и жёлтый МАЗ: прицеп, шторка.

Красивый кирпичный дом, двор и огород в плодовых деревьях. Онур пальцем указал, куда следует подъехать и бодро вышел.

– Ну, Егор, теперь с тобой пойдём. Лёха пусть пофотографирует, не будем ему мешать.

Алексей, достав фотоаппарат, увлечённо снимал виды Тараза.

Вошли во двор, посреди которого стоял огромный вольер с собаками: кавказские овчарки бешено бросались на сетку. Онур в ужасе прижался к стене дома и застыл. Во двор вышел высокий русский с вьющимися светлыми волосами.

– Не бойся, закрыты. Говори, опять с тобой ехать?

– Ну да, но я не один, вона русские со мной, двое! А что, что не так в тот раз было?

– Не так было всё! Говорил, загрузишь двадцать тонн – загрузил тридцать! Оплата – две штуки долларов плюс соляра, так? Так. Говорил, что весовые за твой счёт, ГАИ. Короче, столько всего говорил, что не упомнишь. И что?

Егор не стал слушать взаимные упрёки и пошёл знакомиться с собаками, они, обнюхав его, перестали бросаться и успокоились. Турок с водителем вошли в дом. Преодолевая страх, хромая, Егор приблизился к вольеру, приоткрыл его, одна из собак обрадованно уткнулась в ладонь своей большой головой. Из открытого окна на улицу доносились лишь крики турка:

– Мамой клянусь, всё будет шоколад!

– Ну да. В тот раз такой шоколад был, что хуже навозной кучи. И напарнику моему заплатили крохи, – эмоционально возражал Михаил.

Егор потихоньку заполз внутрь вольера, уже тискал двух лохматых собак, те улыбались всем ртом, выражая удовольствие.

На пороге появился Михаил, увидел, что Егор гладит его псов, удивился:

– Первый раз чужого пускают к