«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

А я издеваюсь над ними, заставляю их страдать, смеюсь над ними. Они получают то, что заслуживают. Ты не такая, ты честная и чистая. Когда я снова увидел тебя, мне вдруг захотелось семейного счастья. Чтобы была любимая женщина, чтобы эта женщина любила и принимала меня таким, как я есть, как мама, пока была жива. Чтобы я приходил в свой светлый дом – и мне подавали вышитое полотенце, такое, как было у мамы. Захотелось иметь сына, именно такого, крепыша. Я когда его на руках держал, почувствовал себя отцом. Я встретил тебя и на минуту поверил, что у меня с тобой может быть такое счастье.

– На минуту?

– Да, на минуту. Если бы мы с тобой встретились раньше! Счастье с тобой для меня сегодняшнего – это мираж. Слишком много мерзости между нами стоит. Но ты, Марина, меня не бойся. Забудь, что я тебе угрожал. Ни один волосок не упадет с твоей головы. Я никогда тебя не обижу. Будь счастлива, и за меня тоже. Прощай!

Костя резко встал со скамейки. Он смешался с толпой и исчез в людском потоке. Марина смотрела ему вслед, и сердце сжималось от боли. Первая любовь! Она была чистая и светлая, как легкий аромат первого весеннего цветка, как нежное прикосновение теплого ветерка к щеке. Сможет ли Марина ее забыть? Петя подсел к ней на лавочку.

– Вы оживленно беседовали, я не хотел мешать. Смотрю, ты и с Мишелем подружилась.

– Нет, просто мы были знакомы раньше.

– Вот как! Теперь ты его сразу перестанешь подозревать?

– Нет. За такого, какой он сейчас, я не могу поручиться. Все зависит от одного маленького факта: был он в «Гелле» 10-го или нет? Одна маленькая ложь здесь значит очень много. Петя, вырой свидетеля хоть из-под земли!

– Да я рою, рою. Успокойся, Марина. А почему ты плачешь? Он тебя обидел? Что случилось? Расскажи!

– Со мной все в порядке. Прости меня, Петя, но я не могу сейчас разговаривать.

* * *

Мы поздно разошлись с Максимом по своим спальням. Грусть не покидала меня, хотелось плакать, но слез не было. А ночью мне приснился легкий, прозрачный сон. Я парила над садом. Низко пролетая над землей, я задевала платьем яркие цветы. На мне снова был наряд Коломбины. Я касалась рукой травы. Мне было спокойно и легко. Тяжелый комок, что прочно сидел с моей душе с самого дня нашей свадьбы, таял. Я плакала. Боль слезами скатывалась по моим щекам. Я становилась невесомой.

Я проснулась в слезах, но сладкие обрывки моих снов, словно лепестками тех, ярких цветов, ласкали душу. Я подошла к шкафу и достала из пакета то самое платье, в котором я была на карнавале на Ибице. Оно помнило счастье той страстной ночи. Я зарылась лицом в мягкую ткань, чтобы почувствовать запах Максима. Будет ли в моей жизни хотя бы еще одна такая же безумная ночь? Мое тело до сих пор помнило прикосновения горячих рук Максима. Губы горели от его поцелуев. Ни с кем я не испытывала ничего подобного. Оказывается, я не знала до того дня, как отдаваться мужчине, которого любишь. Я закрыла глаза и опускалась в сладкую пучину моих воспоминаний.

Звонок телефона вывел меня из грез и вернул с облаков на землю. Звонила Марина. У нее для нас были хорошие новости, не зря мне приснился такой чудесный сон! Она поговорила с работниками, которые работали в «Гелле» в ночь убийства Вики Полянской. Ничего нового по сравнению с тем, что собрали в милиции, ей узнать не удалось. Марина оставила свои визитки и пообещала любое вознаграждение тому, кто вспомнит что-нибудь интересное. И вчера вечером поздно, ей позвонил один человек. Он кое-что видел в коридоре рядом с номерами, когда убили Вику. Более того, ему кажется, он узнал убийцу, несмотря на то, что тот был в другой одежде. Этот человек согласен встретиться с Мариной и рассказать, что знает. Но он требует десять тысяч долларов! И самое главное: свидетель утверждает, что убийца – не Максим!

– Я закричала в трубку:

– Конечно, мы заплатим! Я найду деньги. Когда вы встречаетесь?

– Сегодня, в шесть вечера, в «Гелле».

– Ты сообщила следователю о свидетеле?

– Нет, свидетель поставил условие, чтобы я приехала одна, иначе ничего не расскажет. Возможно, он боится убийцы, поэтому осторожничает.

– Марина, а ты не боишься?

– А что мне сделается, мы встречаемся в зале, за столиком. Публики кругом будет более чем достаточно.

– Марина, я обязательно привезу тебе деньги.

Я выскочила из спальни:

– Максим, Максим! – кричала я, – Марина нашла свидетеля! Ты не убивал Вику! Нам надо собрать деньги. Я сейчас же поеду в город. Я заложу украшения, которые ты мне подарил на свадьбу, займу деньги у подруг. Мы соберем деньги!

– Украшения не продавай! Они твои, я купил их для тебя.

– Максим, они мне не нужны. Неужели ты думаешь, что я их когда-нибудь смогу надеть? Я собиралась вернуть их тебе. Золото ничего не значит для меня, когда можно спасти твою жизнь.

– Савелий даст денег в долг. Он не откажет.

Савелий примчался к нам сразу же после звонка Максима. Мы вместе с Савелием поехали в город. Меня переполняли эмоции, не знаю, как бы я управилась одна. Практичный Савелий проявил чудеса изобретательности. Уже в три часа необходимая сумма была у Марины. Марина долго с нами разговаривать не стала, заявив, что ей надо подготовиться к встрече. Савелий вез меня за город, а я плакала. Слезы были продолжением ночных снов.

Неужели закончится кошмар последних дней? Но я потеряю Максима навсегда. Он будет мне только другом. Я даже не смогу видеть его, хотя бы изредка. Мне останется обручальное кольцо, которое он надел мне на палец в день нашей свадьбы. Я буду держать его в руке, и вспоминать месяц своего счастья перед свадьбой.

* * *

Петя кругами ходил по комнате.

– Марина, ты сошла с ума! Я сейчас же свяжу тебя по рукам и ногам, запру в доме, и лично буду стеречь двери и окна, чтобы ты не выскользнула ни в одну щель!

– Петя! Пойми, это единственный способ поймать его. Раз он соврал, что не был в «Гелле» десятого, значит, он – убийца. У него и мотив есть, и возможность. Но у вас нет прямых улик против него. Он останется безнаказанным. Ты сам говорил, что он вошел во вкус и будет убивать дальше. Поставьте засаду в «Гелле». Он не тронет