«Кровавая свадьба», или Причуды богатых - Татьяна Аксинина

– Куда тебя понесло? – возмущался Петр. – Русским языком тебе сказали, идти в туалет!

– Петя, а Вику убили в левом коридоре?

– Да, в том. Что посмотреть захотелось?

– Нет, сама не знаю, как я туда зашла. Мне показалось, что убийца стоял у меня за спиной.

– Он действительно шел за тобой.

– Он хотел меня убить?!

– Не знаю, о чем он думал, чужих мыслей я читать пока не научился. Но шею тебе свернуть мог запросто.

– А кто обещал, что ни один волосок с моей головы не упадет?

– Я пошутил. Не дали бы наши тебя в обиду.

– Это та подвыпившая парочка?

– Они и есть.

– Ничего себе, какие красотки в органах правопорядка работают! Ей бы по подиуму дефилировать. И на вид хрупкая.

– Не смотри на ее внешность. Дзюдоистка классная, и стреляет метко. Ребята рассказывали.

– А где сейчас убийца? Пошел убивать Евгения Арнольдовича?

– Не Арнольдович он, а Иванович. А убийца? Он сейчас мчится домой в своей машине.

– Так что, он не собирается нас убивать?

– Почему не собирается? Уже собрался! Сняли с ваших машин по устройству, простенькие устройства. Но бабахнуло бы, как только вы отъехали от ночного клуба.

– Почему не арестовали убийцу?

– Марина, не лезь не в свое дело! Тебе, конечно, благодарность за проявленное мужество. Можешь ехать домой, ребята прочесали твою машину – чисто. Или нет, лучше я сам тебя довезу.

* * *

Марина сидела с ногами на диване, уютно завернувшись в плед. Петр с чашкой чая сидел напротив, за столом.

– Жаль, Андрея не повидал. Ладно, какие наши годы, встретимся.

– Я не сомневаюсь, что ты не раз сюда прилетишь по делам.

– Что ты все о делах! Приезжайте все вместе к нам в гости, отдохнуть. Мама будет рада, и Соня тоже.

– Кстати, о Соне, гостинцы и подарки не забыл?

– Упаковал. Маришка, я все хотел спросить тебя, как ты догадалась, что преступник – Савелий?

– Скажи мне, Петечка, что ты делал 10 апреля межу десятью и двенадцатью часами вечера?

– Наверное, дома был. Или на работе? Надо посмотреть в записную книжку или в органайзер. Тогда я скажу точнее.

– Вот именно. Ты не помнишь, и я не помню, и Андрей не помнит. Потому, что мы не убивали Вику Полянскую. А Савелий помнил, он встречал мать в Шереметьево.

– И что с того? Он же действительно встречал мать именно десятого числа.

– А то, что он несколько раз подчеркивал в разговоре со мной, что он встречал мать, и что рейс задержали. Когда он рассказывал мне об этом в первый раз, он сказал, что рейс задержали на два часа. А на самом деле рейс опоздал всего на полчаса!

– Ну и что, ошибся, оговорился случайно.

– Нет, не оговорился. Он считал, что я не смогу проверить. Когда Настя попросила меня помочь им с Максимом, Савелий всегда приезжал ко мне вместе с Настей. Он каждый раз упоминал, что встречал мать, и рейс задержали. Я подумала, а почему он волнуется? И он сам рассказывал, что они с Максимом занимались вместе теннисом, музыкой. Петя, они и борьбой занимались вместе! Почему никто не подумал на него? Потому что он весь из себя «белый и пушистый», обаятельный, красивый, воспитанный.

– Не подумали, так как у Савелия не было явного мотива.

– Не было мотива? А ты не обратил внимания, с какой тоской Савелий смотрел на Веронику? Ты же смотрел видеозапись свадьбы Барычевых, даже взял с собой копию! Хочешь, покажу тебе этот кадр? Савелий случайно посмотрел?

– Теперь ясно, что нет.

– Петя, Петя! Хочешь, скажу, что было последней точкой?

– Опять чей-то случайный взгляд?

– Не иронизируй. Ты сам как-то сказал о матери Савелия: «Откуда у бедной вдовы деньги?» Я, межу прочим, познакомилась с ней.

– Маришка, ты точно в угольное ушко пролезешь! Я тобой горжусь!

– Петя, я попутно с ней познакомилась. Ездила в гости к Еве, подруге Юли Грибовой. Ты Еву не знаешь, и это не важно. Я тогда зациклилась на Мишеле. Мне казалось, что он был убийцей. А Ева хорошо знакома с Мишелем. Я и напросилась к ней в гости. Мать Савелия оказалась с нами в компании. Тогда она мне сильно мешала разговаривать с Евой. Я воспринимала Нелли Владимировну, как досадную помеху. Я не особо вслушивалась в ее пустую болтовню. Но когда узнала, что она – мать Савелия Латарцева, то немного ее расспросила, не придавая этому большого значения. Позже, ее отдельные слова всплывали в моей памяти. Они, как кусочки мозаики, постепенно складывались в законченный узор.

– И что тебе навеяли ее отдельные слова?

– Мать Савелия – очень красивая женщина, холеная, привыкшая к праздности. Она работала в молодости лаборанткой на кафедре черчения, там же подцепила преподавателя, который годился ей в отцы. Она вышла за него замуж, родила ребенка. Но ее муж умер не то через три, не то через два года после свадьбы. А теперь самое главное, бедная вдова нигде и никогда больше не работала! Она мало того, что поставила на ноги своего ребенка, но и приобрела себе дом на Рублевке. А Савелий учился в Сорбонне! Ты можешь отправить своего сына в Сорбонну?

– Я – нет. Но не пойму к чему ты клонишь?

– Отец ее ребенка – не престарелый профессор, скромный преподаватель ВУЗа! Ей должен был помогать настоящий отец Савелия! Причем – очень состоятельный человек.

– Возможно, ты и права. А как ты думаешь, кто его настоящий отец?

– И думать нечего: Барычев – отец Максима! Мальчики вместе с детства. Они учатся в одном классе в престижной гимназии, ходят в одни и те же секции и кружки. Получают образование в Сорбонне! Савелий свой человек в доме Барычевых. Но мать Савелия там не бывает, ее даже не приглашают на свадьбу Максима!

– Ты и закрутила!

– Предположи на секунду, что я права, и ты увидишь, что все сходится. Появляется мотив преступления и преступник. Надо поискать, тридцать лет назад пути Нелли Владимировны и Григория Алексеевича Барычева где-то пересеклись. А за Латарцева она выскочила, чтобы, как в старину говорили, «грех девичий прикрыть».

* * *

С детства я обожал свою мать. Мне всегда она казалась красивой, как прекрасная принцесса из сказки. Мать, в самом деле, была красавицей. Мама приезжала за мной в школу на красном авто. Когда она шла легкой походкой с белых сапожках и пушистой шубке, все оборачивались. Мои одноклассники замирали и глупо пялились на маму. Я видел, как