Молла Насреддин - Автор Неизвестен -- Народные сказки

— Что ты так суетишься? — спрашивает прохожий.

— Да у меня осел пропал.

— Слышал я, — сказал прохожий, — что в соседнем квартале осел стал кадием. Не твой ли это?

— Наверно, мой, — согласился Насреддин, — так как когда я давал уроки, то осел, бывало, навострит уши и качает головой. Я уже тогда был уверен, что он станет кадием.

Затем он отправился в названный квартал с уздой и ячменем, вошел в присутствие кадия, сначала показал кадию на свою полу, где был ячмень, и стал подзывать его, как зовут ослов. Потом он подошел ближе, схватил кадия за бороду и взнуздал его. Присутствующие повскакали с мест и задали ему трепку.

— Что за дерзость! — кричали они.

— Это не ваша вина, — сказал Насреддин, — а вина правителя, который украл моего осла, превратил его в кадия. Но я догадался об этом и хочу вернуть своего осла. А мне приходится сносить побои таких глупцов, как вы!

Вы не прислали приглашения

Сосед Насреддина устроил пирушку, но не позвал Насреддина. Насреддин решил схитрить, взял с собой письмо и вошел в дом соседа в самый разгар пиршества. Он передал хозяину письмо, а сам уселся перед скатертью и, не говоря ни слова приветствия, приступил к еде. Хозяин взял письмо, посмотрел — видит, что там нет адреса. А Насреддин, который меж тем глотал огромный кусок, говорит:

— Да, это я принес тебе бумагу и конверт, чтобы в следующий раз ради экономии ты не забывал послать мне приглашение.

Может ли человек укусить себя за ухо?

Когда Насреддин был кадием, к нему пришли двое с тяжбой. Один из них жаловался:

— Этот человек укусил меня за ухо.

— Врет он! — закричал другой. — Он сам укусил себя за ухо.

Насреддин решил проверить, действительно ли человек может укусить себя за ухо, стал тянуть свое ухо и пытаться ухватить его зубами. Но у него ничего не вышло, и он только растянулся на земле и разбил голову. Потом он сказал тяжущимся:

— Никто не может укусить себя за ухо, он может себе только голову разбить.

Насреддин-кадий

Два человека купили сообща верблюда. Один уплатил две трети стоимости, другой — треть. Они решили, что выручку от верблюда будут делить по уплаченным долям. Но случилось так, что верблюд вместе с грузом утонул в потоке. Тот, кто уплатил две трети, — а он был намного богаче, — стал требовать от совладельца вернуть треть, и они решили обратиться к кадию. Насреддин сразу разобрался в их деле и вынес такое решение:

— Две трети груза перетянули верблюда в одну сторону, потому он и утонул. Поэтому владельцу двух долей следует уплатить долю другого совладельца.

Гнев Насреддина

Осел Насреддина остановился в пути: не хотел идти, то ли от лени, то ли от усталости. Насреддин разозлился и стал лупить осла палкой, потом позвал сына и говорит:

— Отныне не давай этому бездельнику ослу ни сена, ни ячменя, покуда он не даст слова впредь не мучить меня дорогой.

Как только они вышли из стойла, Насреддин шепотом сказал:

— Ты не думай, что это я взаправду насчет корма. Я говорил для острастки, чтобы он перестал лениться. Как только я уйду, ты задай ему корм, будто тайком от меня.

Недостаток чалмы

У Насреддина развязалась чалма. Он стал закручивать ее, но она была такая длинная[40], что он никак не мог с ней разделаться. Наконец, Насреддин вышел из себя, решил продать чалму и купить покороче. Он отнес чалму на базар и стал кричать:

— Продаю ущербную чалму!

— В чем ее ущербность? —спрашивают его.

— Слишком длинна, — отвечал Насреддин.

Как Насреддин зевал

Насреддин был в гостях в одной деревне во время обеда. В ту деревню редко заезжали гости, собралось много народу, и беседа затянулась до самого вечера. Насреддин стал громко зевать.

— От чего зевают люди? — спрашивает хозяин дома, а Насреддин отвечает:

— От голода и от недостатка сна. Но поспал-то я основательно.

Перед тем как поумнеть

Насреддина спросили:

— Во сколько лет ты женился впервые?

— Точно не помню, — отвечал он, — так как к тому времени я еще не набрался ума.

Если он возьмется за ум

Насреддин решил женить сына до достижения совершеннолетия, но один приятель стал отговаривать его:

— Ты бы лучше подождал, пусть сын вырастет, наберется ума. Тогда и женишь.