Зов смерти - Ингер Вулф

Пятьдесят пятое: безумный медиум со своими услугами!

Пятьдесят первое: «Такое бы никогда не случилось в Виннипеге!» Ага, но ведь случилось и в Норвей-Хаусе, и в Джимли, сэр!

Стерев все сообщения вплоть до двадцать второго, Хейзел записала только три номера телефона, на которые решила позже перезвонить. В следующем сообщении к ней обратился взволнованный голос: «Детектив, извините, что продолжаю вам названивать. Наверное, вы уже отключили телефон, но прошу вас, перезвоните нам обязательно!» Тот же голос оставил еще пять сообщений. В первом из них Хейзел узнала, что звонившую зовут Терри Баттен и живет она в Хамбер-Коттедже. Она внимательно выслушала рассказ, сделала кое-какие пометки в блокноте и уже через три минуты сидела за рулем машины, направлявшейся в сторону дома Терри. Уингейт занял место на пассажирском сиденье.

— Когда это случилось? — спросил Джеймс.

— Терри сказала, четырнадцатого ноября! Ранним утром, понимаешь? Майкл Алмер убит в полдень того же дня, а от Хамбер-Коттеджа до Чемберлена всего каких-нибудь пятьдесят километров!

Хейзел гнала автомобиль по шоссе со скоростью сто шестьдесят километров в час, включив мигалки. Даже в небольших городах, попадавшихся по дороге, она не снижала скорости, оглашая окрестности воем сирены. Города и села, похожие друг на друга как близнецы, мелькали за окном машины, словно выстроившись для парада.

До Хамбер-Коттеджа детективы доехали за три часа. На стук открыла удивленная хозяйка дома.

— Быстро вы приехали! Ну да вам, полицейским, можно и скорость превысить!

— Поверьте, это единственное преимущество нашей профессии! — пошутил Уингейт.

Терри гостеприимно открыла дверь и впустила их в дом. На подносе детективов ожидало угощение — сандвичи и кофе, чему оба несказанно обрадовались. В комнате находилась и Грейс, сестра миссис Баттен, но старалась не смотреть в сторону полицейских. Терри позвала в дом игравшую во дворе дочь.

— Это моя Роуз, — представила она.

Девочка пожала руки детективам. От прогулки на свежем воздухе ее щеки раскраснелись, как наливные яблочки.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Хейзел.

— Очень хорошо!

Сестры переглянулись.

— Я сказала что-то лишнее? — смутилась под их взглядами Хейзел.

— В феврале ей поставили диагноз — злокачественная опухоль головного мозга. Нам сказали, что операцию делать нельзя, к тому же к июню она увеличилась в два раза.

— Сколько тебе лет, Роуз?

— Восемь! — Девочка потянулась за сандвичем с яйцом.

— Роуз, это для гостей!

— Терри, я хочу есть!

— Пусть возьмет! — Хейзел удивилась, что Терри никак не отреагировала на фамильярное обращение дочери. — Присаживайся рядом со мной, малышка!

Роуз запрыгнула на диван рядом с инспектором, ее ноги едва доставали до пола. Малышка съела серединку сандвича, а корку положила обратно на поднос. Хейзел снова обратилась к девочке:

— Мама говорит, ты тяжело болела.

— Терри всегда сходит с ума по пустякам!

Хейзел непонимающе посмотрела на мать девочки, и та объяснила:

— Это все из-за переходного возраста! — Потом тихо добавила: — Иногда я сама себе задаю вопрос, что лучше: больной или непослушный ребенок?

— Тебя же зовут Терри! — по-своему поняла ситуацию Роуз.

— Конечно, милая.

Хейзел похлопала девочку по коленке, пытаясь привлечь к себе внимание.

— А как ты выздоровела?

— Тетушка Грейс привела мне доктора-колдуна!

— Он представился знахарем! — подала голос Грейс Макдоналд. — Или натуропатом, что-то в этом роде!

— Может, он сказал «психопат», а ты не расслышала? — взвилась Терри.

— Да кем бы ни назвался, — продолжила свой рассказ Грейс. — Он пришел в кафе на рассвете. Ну, мы с ним и заговорили. Я же не думала, что он…

— Поймите, мы не уверены, что это тот самый человек! — успокоила ее Хейзел. — А даже если и он, вы все сделали правильно. Роуз! — Она опять повернулась к девочке. — Познакомься, это Джеймс Уингейт. Он работает вместе со мной и сейчас покажет тебе портрет одного мужчины, а ты посмотри и скажи нам, это тот доктор или нет.

— Джим сокращенно от Джеймса! — продемонстрировал свои знания ребенок.

— Если хочешь, зови меня Джимом! — Уингейт открыл блокнот с наброском Виневы Этлукан, на котором она попыталась изобразить убийцу отца. — Посмотри!

— Ой, какой непонятный рисунок! — засмеялась Роуз. — Сидите и никуда пока не уходите! — Она спрыгнула с дивана и помчалась в свою комнату на втором этаже.

— С тех пор у нее прекратились приступы с судорогами… с тех пор как здесь побывал тот человек. — Терри растерянно развела руками. — У нее бывало по десять — двенадцать приступов за день, а с того воскресного утра уже прошла целая неделя…

— Это же замечательно! — порадовалась за нее Хейзел.

— Даже не представляете, до какой степени!

— Вы обе не знаете, что этот человек делал с Роуз тем утром?

— Он попросил нас выйти из комнаты и оставить их наедине. Да, еще попросил кипяток…

— Горячую воду, а не кипяток! — произнесла Грейс, будто обращаясь к невидимому человеку, находившемуся в комнате.

— Он закрыл дверь, оставшись с девочкой наедине. Мы слышали, как они разговаривали. Роуз в какой-то момент заговорила об эльфах. Что они делали на самом деле, я не знаю. Он вышел из комнаты через сорок минут и распрощался с нами, а она спокойно спала в кроватке. Роуз не просыпалась в течение девяти часов! Когда же проснулась, ей стало очень плохо.

— Ее рвало почти полтора дня! — закричала Грейс, возвращаясь к действительности.

Хейзел поняла, что та находится на грани нервного срыва.

— Это нормально! — попыталась она ее успокоить.

— Нет! Не нормально! — кричала Грейс. — Мы думали, она умирает. У нее поднялась температура, сорок два градуса! После такого не выживают! И я сама привела мерзавца в дом! — Округлившимися от ужаса глазами она посмотрела на сестру. — Он хотел ее убить!

— Грейс!

— Он мог нас всех убить! — Судорожно рыдая, она закрыла лицо руками. Уингейт поднялся с дивана, чтобы помочь Грейс, и усадил ее на стул. — Я привела в дом убийцу!

— Люди, ну как вы любите устраивать истерики по пустякам! — сказала спускающаяся по лестнице Роуз. Она держала в руках альбом. — Клянусь, он добрый человек, только одевается смешно. — Девочка подошла к тетушке, отняла ее руки от лица и уселась к ней на колени. — Хватит плакать, — попросила она тихим голосом. Потом протянула альбом Уингейту и предложила: — Джим, взгляни на это, если хочешь.

Уингейт присел рядом с Хейзел и открыл альбом.

— У нее с рождения талант к рисованию! — с гордостью сообщила Терри.

Детективы перелистывали страницы альбома. Роуз изобразила гостя в разных позах. Наброски были мастерскими: сначала она сделала рисунок карандашом, а потом раскрасила акварелью.

— Это он? — спросила Грейс.

— Да! Он! — воскликнул Уингейт. — Вне всякого сомнения!

Перед полицейскими лежали портреты одного и того же человека! На наброске мисс Этлукан из-за размытых нечетких линий высокий худой мужчина больше походил на призрак — ведь Винева видела его издалека. На рисунках Роуз призрак ожил и приобрел сходство с живым человеком. Вот он стоит в дверях комнаты. Фигура с длинными руками, в длинном черном пальто. А вот склонился над кроватью, держа в руках какое-то растение.

— Это омела! — объяснила Роуз.

Хейзел провела рукой по рисунку и с тревогой в голосе спросила:

— Он целовал тебя?

— Нет — ответила девочка. — И вообще, это глупый обычай целоваться под таким величественным растением! Ему поклонялись друды!

— Кто-кто?

— Наверное, ты имела в виду друидов, — поправил ребенка Уингейт.

— Нет, друды! — настаивала Роуз.

— Тебе о них рассказал доктор?

— Он меня напоил чаем из омелы. Потом меня вывернуло. — Роуз открыла следующую страницу альбома. На ней было нарисовано крупным планом лицо мужчины: глубоко посаженные глаза, похожие на маленькие черные бусинки. На лбу и щеках проведены странные линии.

— Он выглядел именно так?

Помахав руками в разные стороны над рисунком, девочка пояснила:

— Это морщины! — Потом махнула вверх и вниз: — А это пар от чая в кружке, которую он держит!

— Роуз, можно мы заберем рисунок? На время?

— Нет!

— Милая, рисунок нужен детективам, чтобы раскрыть очень серьезное преступление! — объяснила ей мать.

— Нет, Терри! Они не заберут мой альбом, мой самый любимый и драгоценный альбомчик!

— Хорошо-хорошо! — успокоила ее Хейзел. — Тогда сделай для нас новый рисунок! Нарисуй лицо человека, который помог тебе выздороветь! Сможешь?

Роуз голодным взглядом посмотрела на поднос с сандвичами. Хейзел сразу поняла, в чем дело, и, взяв поднос в руки, протянула его девочке. Та мигом схватила два сандвича.