Зов смерти - Ингер Вулф

— Нет, нельзя! — перебила она француза. — Уингейт выяснил, что Джейн Бак — реальная женщина! Давайте поговорим о ней!

— Так она действительно существует?

— Да, наконец у нас есть хоть какой-то след! — воскликнула Хейзел.

Уингейт повторил французскому детективу все, что перед этим рассказал инспектору. Севиньи внимательно слушал, кивая время от времени, потом сказал:

— Что ж, надо туда ехать!

— И сколько вам потребуется времени, чтобы дойти до места пешком?

— Я полечу, — предложил он.

— Наш бюджет, к сожалению, исчерпан.

— Хвала Господу! — вздохнул с облегчением Уингейт.

Севиньи поднял руку, давая понять, что не хочет продолжать спор.

— Моя мама каждую зиму в течение двадцати лет летает в Форт-Лодердейл, Флорида. И каждое Рождество отдает мне карточки «флайт-пойнт», предоставляющие право бесплатного перелета на определенное количество километров. У меня набралось их на двести девяносто тысяч километров, Хейзел присвистнула.

— Почему ваша мама не использовала их?

— Она каждый год улетает во второй день Рождества, когда принято дарить подарки. Так вот, в этот день в кассах принимают только наличные. Что скажете, если я воспользуюсь карточками и слетаю в Британскую Колумбию?

Хейзел удивленно покачала головой:

— Сынок, ты сейчас далеко от родных мест, и не в наших правилах взваливать свою работу на чужие плечи.

— Ну, я не тороплюсь домой в Садбери.

Хейзел и Джеймс переглянулись.

— Что ж, спасибо Господу, что бывают дни, когда в кассах принимают только наличные! — Она пожала руку Севиньи. — Сколько уйдет времени на сборы?

— Сейчас же поеду в отель паковать вещи и позвоню вам уже из Ванкувера.

Француз развернулся и быстро вышел из кабинета. Детективы изумленно смотрели ему вслед. Севиньи давно ушел, а Уингейт все никак не мог прийти в себя.

— Учись, как надо работать! Этот парень летать не боится! — подколола Джеймса Хейзел.

— По-моему, он вообще ничего не боится! — восхищенно откликнулся тот.

Хейзел осторожно опустилась на стул.

— Знаешь, у меня предчувствие, что наступает поворотный момент в расследовании!

Тринадцать фотографий на стене. Тринадцать мертвых лиц с застывшим воплем на устах. Лица стенающие и стонущие, умоляющие, шепчущие и кричащие. Они взирают со стены словно немой хор призраков.

— Давайте поговорим об этих лицах, — обратилась Хейзел к присутствующим в кабинете полицейским. Они с мрачным видом переминались с ноги на ногу, переводя глаза с одной жуткой фотографии на другую. — По-вашему, на что это похоже?

Одна из прибывших из Мэйфера девушек-констеблей робко подняла руку.

— Кажется, они сильно напуганы! Как известно, трупное окоченение наступает быстрее, если жертва в момент смерти испытывала страх.

— Говард Спир утверждает, что убийца придал жертвам эта положения рта и языка уже после смерти!

— Возможно, преступник кладет им что-нибудь в рот, — предположил констебль Форбс и тут же, опасаясь, что его неверно поймут, поспешил уточнить: — Специально кладет что-то в рот, чтобы придать языку и губам именно такое положение.

— Вполне возможно, — согласилась Хейзел, — но, по-моему, важнее узнать не как он это делает, а с какой целью. Обратите внимание, что измененное положение губ и языка является единственным связующим звеном между тринадцатью преступлениями, не считая факта, что все убитые были неизлечимо больны. Кроме того, нам известно, что убийцу приглашали в дом сами жертвы.

— А как они его нашли? — спросил тот же констебль.

— Пока непонятно, но… — Хейзел остановилась на секунду, увидев входящего в кабинет Уингейта, и снова переключила внимание на личный состав. — Джеймс Уингейт съездил в резервацию неподалеку от Драйдена и получил подтверждение, что убитый каким-то образом познакомился с Усыпителем. Однако пока мы не выясним, как убийца связывался со своими жертвами, эти фотографии — единственное, чем мы располагаем.

— Усыпитель с ними общался! — воскликнул Рей Грин, стоявший у нее за спиной. — Как бы там ни было, ясно одно: эти люди хотели что-то сказать!

— Допустим. — Хейзел обернулась и показала на фотографию жертвы из Форт-Сент-Джонса в Британской Колумбии. Рот мужчины был широко открыт, как будто он хотел произнести звук «о». — Посмотрите! Это Гэри Дьюар. Сын обнаружил его труп одиннадцатого октября. Он висел на люстре с полиэтиленовым пакетом на голове. Теперь обратите внимание на женщину, — указала она на Адриен Грюнвальд из Британской Колумбии. — Губы у нее вытянуты в трубочку словно для поцелуя. Между их убийствами разница в четыре дня. А вот у этого мужчины по имени Мортон Хальфе, убитого двадцать восьмого или двадцать девятого октября в Саскачеване, губы в таком же положении, что у Дьюара. Почему? Что общего между двумя жертвами? И есть ли вообще что-то общее? Возможно, это какой-нибудь тайный знак? Давайте же, ребята, хочу услышать ваше мнение!

В кабинете по-прежнему стояла мертвая тишина. Наконец ее нарушил констебль Питер Мактайер.

— Инспектор, если они издавали звуки, как узнать, какие именно? — осторожно поинтересовался он.

Хейзел посмотрела на лица сотрудников, которые, сами того не сознавая, вытягивали губы в трубочку, потом перевела взгляд на висящие за спиной фотографии с жуткими гримасами, и вдруг ей в голову пришла блестящая мысль.

Глава 15

19 ноября, пятница, 10:00

Девушку звали Марлен Тернбулл. Говард Спир отыскал ее в Аппер-Уотертауне и, доставив в Порт-Дандас, сразу же привез в полицейский участок — по всей вероятности, против ее воли. Об этом Хейзел догадалась, едва взглянув на девушку, которая держалась настороженно и опасливо озиралась по сторонам. Полы длинного, до пят, темно-зеленого пальто путались в ногах и замедляли шаг. Марлен не совершила ничего предосудительного, но, как многие законопослушные граждане, оказавшись в обители правопорядка, вдруг почувствовала несуществующую вину перед лицом закона, хотя для паники не было причин.

Перепутанную Марлен провели в заново обставленный мебелью конференц-зал. Говард любезно предложил ей стул, и та покорно села за длинный стол, на котором лежали фотографии жертв Усыпителя. Черные волосы скрывали ее лицо, и выражения не было видно, однако, судя по тому, как Марлен, тихо вскрикнув, прикрыла ладошкой рот, зрелище привело ее в ужас. В другой руке она судорожно сжимала пластмассовую кружку с кофе, который принесла секретарша.

— За последние два дня мы обнаружили тринадцать трупов, — принялась объяснять Хейзел. — Эти люди убиты в течение шести недель в разных провинциях страны.

— Боже мой! — воскликнула Марлен, не отрывая ладошки ото рта. Поставив кружку на стол, она стала осторожно передвигать фотографии кончиками пальцев, словно боялась обжечься. У Марлен, которой на вид было лет двадцать пять, оказалось открытое круглое лицо со следами от дужек слишком маленьких очков. Наконец она выдавила: — Кто это сделал?

— Пока не знаем, но полагаю, вы сможете нам помочь, — ответил Спир, не спеша с объяснениями.

Марлен изменилась в лице и побледнела. Будь она хоть сколько-нибудь замешана в преступлении, лучшего момента для разоблачения и не найти — сразу бы раскололась! Чувствуя за собой непонятную вину, она со прахом ожидала своей участи, а Хейзел в душе рассердилась на Говарда за затянувшееся молчание.

— Вы же сурдопереводчик и общаетесь с глухонемыми, — наконец объяснил криминалист. — Мы полагаем, что люди на фотографиях пытаются произнести какие-то звуки. — Марлен рассеянно кивнула, не понимая, чего от нее хотят. — Вы можете определить какие?

Тут она совершенно растерялась, услышав, что ужасные фотографии имеют какое-то отношение к ее профессиональным знаниям.

— Нет, это невозможно!

— Черт! — не сдержался огорченный Спир.

— Я, конечно, могу дать некоторые пояснения, но определить звуки по фотографии не сумею. К сожалению, вы обратились не к тому специалисту.

Вперед выступила Хейзел:

— Марлен, скажите, вы употребляете наркотики?

— Что?!

— У вас, наверное, куча неоплаченных штрафов по парковке, да? Или вы ездите на угнанном автомобиле?

— Господи, конечно, нет!

— Теперь послушайте меня внимательно! Вас никто ни в чем не обвиняет, и мне все равно, курите ли вы марихуану на просроченной парковке! Вас привели сюда, потому что вы умеете читать по губам. Вот и все! Что бы вы ни натворили, здесь никого это не интересует! Во всяком случае, сейчас! — Марлен в растерянности смотрела на Хейзел, по-прежнему испуганно моргая огромными глазами за толстыми линзами. — Договорились?

Вместо ответа девушка чуть склонила голову, что в равной степени можно было принять как за согласие, так и за отказ, и снова взглянула на фотографии.