Я беду от тебя отведу - Ульяна Динова

— Мы сильнее их, могущественней и гораздо многочисленнее, чем те, на кого ты хочешь нас променять. Посмотри на нас и на них. Что называется — почувствуй разницу. Ты не на тех сделала ставку.

— А что в вас такого привлекательного? В том, что вы — ходячие мертвецы? И потом, я не так уж много вас видела, — пожала я плечами. — Мне и сравнивать-то не с кем.

— Так ты же сама не захотела знакомиться с нами ближе, но я могу тебе устроить эту возможность, чтобы, как любит выражаться твоя любимая старая карга, был «честный поединок».

— Честно сказать, не горю таким желанием, — с презрением ответила я.

Её глаза превратились в узкие щели и в них мелькнула искра злобы.

Видя мою несгибаемость, она сделала попытку зайти с другой стороны.

— Ты видишь сны, но не понимаешь их, хочешь знать, кем на самом деле был твой отец и почему ты родилась не такой как все?

— Что ты можешь знать об этом? — напряглась я.

— Не так быстро, — обрадовалась она, увидев мою заинтересованность, которую в этот раз я уже не смогла скрыть.

— Итак, — продолжила Лаура, — ты собираешься принять посвящение Светлых, стать подданной элиты чуждого народа, сменить своё имя на идиотскую кличку, которую они тебе обязательно придумают, и забыть о своём истинном предназначении?

— А тебе-то что известно о моём предназначении?

— Этого я тебе сказать пока не могу, но у меня есть кое-какие планы в отношении тебя. И если бы ты не была столь глупой и упёртой, то уже сейчас владела бы такой потрясающей информацией, которая тебе и не снилась.

— Я не верю ни одному твоему слову. Зачем я вам нужна?

— Если ты думаешь, что нас интересует твой дурацкий дар просвечивать человеческие внутренности, то ты глубоко ошибаешься.

— А что же тогда ещё?

— Скажу, если откажешься от своего позорного намерения.

— Я ещё пока ничего не решила, хотя одно решение я уже приняла. Окончательно и бесповоротно.

— Правда? И какое же? — она быстро взглянула на своих подруг, улыбнувшись криво, по-волчьи.

Страх уже давно оставил меня, и я не чувствовала ничего, кроме раздражения и желания избавиться от этой неприятной компании.

— Не иметь с вами ничего общего, — твёрдо ответила я. — Никогда.

— Тихо! Лысые здесь, — вполголоса сказала Кира, и глаза её беспокойно забегали.

— Чёрт…

Шесть мотоциклов въехали в арку. Сидящие на них люди с головы до пят были облачены в чёрные кожаные одежды. Ехавший первым мотоциклист остановился метрах в двадцати от нас и снял шлем. Это была девушка с наголо обритой головой. Остальные последовали её примеру, также оказавшись существами женского пола — и все как одна бритоголовые. Они стояли полукругом и молча смотрели на нас, не предпринимая более ничего. Ведьмы засобирались.

— Ладно. Убираемся, — бросила Лаура своим спутницам. На лице у неё отображалась крайняя степень досады.

— Обещаю тебе, — зло прошипела она мне на ухо. — Твоя жизнь превратится в настоящий ад, как только ты согласишься стать одной из них. И не только твоя жизнь. Запомни ЭТО!

Они скрылись в тёмных проёмах окон дома. Я услышала за спиной рёв моторов и обернулась. Девушки быстро разворачивали своих «железных коней» и друг за другом выезжали со двора. Я так и не поняла, кто они были, и почему имели такое влияние на Лауру и её подруг.

Вечером того же дня в Центре Магии Мисс Магда, волнуясь, сообщила мне важную новость.

— Свершилось чудо! Источник готов принять тебя. Маги собираются открыть нам таинства и дать тебе новое имя. Подготовься к посвящению, оно назначено на первое ноября. Постарайся привести в порядок все свои мысли и чувства к этому дню.

— А что будет, если я не приду? — спросила я.

— Что? — растерялась она, словно услышала какую-то глупость.

Я повторила свой вопрос.

— Это и будет твой выбор, — грустным голосом ответила Мисс Магда. — Но я почему-то думала, что ты обрадуешься…

— Хорошо. Но будет лучше, если я вам скажу, что я пока ещё ничего не решила. Извините…

Я молча повернулась и побрела по длинному коридору. Проходя мимо Малого Зала, я услышала звуки органной музыки и чьё-то пение. Заглянув в зал, я увидела небольшое столпотворение. На сцене стояла девушка в длинном холщовом платье с бубном в руке и пела очень красивую песню на незнакомом мне языке. Её обритую, как у монахини, голову украшал венок из зелёной листвы. С удивлением я узнала в ней незнакомку на мотоцикле, которую видела сегодня днём; позади неё подпевал хор из пяти остальных девушек.

Кто-то подошёл ко мне сзади и легонько тронул за локоть. Оглянувшись, я увидела Алхимика. Сейчас он был без парика, и его короткие седые волосы смешно торчали во все стороны.

— Репетиция, готовятся к завтрашнему дню, — пояснил он.

— А что будет завтра? — безучастно спросила я.

— Конкурс этнического хорового пения, а затем Празднование в честь четырёхсотлетия изгнания Чёрных Магов с нашей земли.

— Ясно… На каком языке они поют?

— На исландском. Это их родина. Вообще-то они специально приехали, чтобы участвовать в субботнем обряде посвящения и нанести визит вежливости Магам, которые почтут нас своим долгожданным присутствием в этот день.

— Эти девушки… Кто они?

— Сёстры Аллармос. Смотрящие. Они не Светлые и не Тёмные. Они просто следят за тем, чтобы соблюдался Закон и не нарушались права ни той, ни другой стороны. Что не мешает им свободное от исполнения своих обязанностей время отдавать магии музыки.

Грустная музыка неожиданно тронула меня и разбудила воспоминания детства, вызвав ностальгию по прошлому.

Перед глазами проплыли картины моего родного Велижа: лицо бабушки, сидящей за шитьём, — как всегда, она полна забот; Джек, нетерпеливо виляя хвостом, лает возле крыльца, зовя меня на прогулку. Непрошенная слеза скатилась у меня по щеке. Я быстро смахнула её и пошла к выходу.

Итак, у меня есть ровно четыре дня для принятия окончательного решения.

Из-за возникшей чудовищной дилеммы я не могла сосредоточиться на учёбе и постоянно размышляла о том, как мне поступить. И не только потому, что я боялась угроз Лауры. Хуже было то, что я начала подозревать, что она сказала правду в отношении обитателей «Дубовой рощи». Но я также помнила слова Мисс Магды о коварстве Тёмных, и что, пока я отдаю предпочтение Светлым, Тёмные не осмелятся меня трогать. Мне не очень нравилась такая ультимативная ситуация. Неужели я и впрямь настолько наивная, что доверилась аферистам? А что, если мне просто взять и уехать? Бросить институт. Когда-то я боялась уезжать из Велижа. Самая мысль о том, что придётся снова всё разрушить до основания и принять столь радикальное решение, вызывала у меня страх и тоску. Наверное, это эгоистично и малодушно с моей стороны, но мне было жаль терять то, что я сейчас имела. Моя жизнь казалась налаженной, у меня появилась возможность прилично зарабатывать и была цель. А теперь что? Кому я должна верить? Мне безумно хотелось поговорить с Мисс Магдой, но осадок от разговора с Лаурой разъедал душу.

— Матвеева! — раздался над ухом резкий голос, и мне показалось, что я опять очутилась в школе.

— Ты что, спишь? — я медленно открыла глаза и увидела озабоченно-недовольное лицо Татьяны Сергеевны, преподавателя по английскому языку.

— Что? — до меня не сразу дошло, что обращаются ко мне.

— Ты слышала мой вопрос о неправильных глаголах?

— Я не выспалась сегодня, нечаянно задремала, наверное… — честно призналась я.

— По ночам спать надо, а не на занятиях, — строго заметила преподавательница. — Если такое повторится ещё раз, я буду вынуждена попросить тебя из аудитории, потому что это проявление неуважения как ко мне, так и ко всей группе.

— Извините… — промямлила я, тут же вновь возвращаясь к своим невесёлым мыслям.

Я поставила телефон в режим вибрации для входящих звонков и не подходила к нему два дня, положив под стопку одежды в шкаф, а когда решилась достать его, то увидела сорок семь непринятых вызовов от Мисс Магды и ещё двадцать девять с неизвестных номеров.

Дошло до того, что я начала совершать какие-то абсурдные действия. Например, искала знаки в случайных людях и предметах, которые могли бы натолкнуть меня на правильную мысль и помочь с решением моей нелёгкой задачи. Я даже купила колоду игральных карт и гадала на них как умела, раскладывая пасьянсы на своей кровати. Но ничего определённого мне карты не сказали. Девочки, глядя на меня, вообразили, что я влюбилась и гадаю на суженого, но мне было не до объяснений и я не стала разубеждать их.

Вдобавок ко всему прочему, на третий день Валентин Петрович Олежко вздумал прийти в экстравагантном пиджаке с белыми и чёрными пуговицами, и я, увидев в этом некий «наводящий знак», сразу же принялась считать их снизу вверх: «да — нет»; но он, как нарочно, не желал стоять на одном месте, а постоянно ходил туда-сюда, будто маятник, мешая мне закончить. В какой-то момент я не выдержала и раздражённо воскликнула: «Да подождите, вы!» Он остановился, и я успела «догадать»: последний положительный ответ пришёлся на белую пуговицу.