Автобус славы - Ричард Карл Лаймон

отвел взгляд от морозильника-гроба.

Подошел к раковине. Спустил воду. Начал чистить картошку. Он делал это механически.

"Интересно, каково это - целовать в губы замерзший труп?"

Черт. В воображении он представил себе ощущения. Как будто прижимаешь лед ко рту.

- Мы собирались устроить обыск с пристрастием, - сказал Дюк. Затем обратился к Бутс: - Идешь?

- Помечтай, парниша.

По-девичьи хихикая (хихиканье перемежалось свиным фырканьем), она выбежала из кухни, а Дюк хлопнул ее по тяжелому заду. Норман услышал, как их шаги удалялись вверх по лестнице. Вскоре он услышал, как Бутс хихикает с придыханием. Звук был довольно приглушенным.

В отличие от скрипа пружин кровати: он мог слышать шум, доносящийся сквозь потолок.

Норман заставил себя сосредоточиться на чистке картошки. Но время от времени в голову лезли мысли.

"Мертвый старик под полом.

В морозильнике жена замороженная, как горошина.

Боже милостивый.

В какой кошмар я попал?"

Срезая кожуру с картофеля, вырезая острием ножа глазки, он слышал скрип кровати...

Иногда это звучало как звук открытия крышки морозильной камеры...

Тогда его голова поворачивалась так быстро, что болели мышцы шеи.

"Она вылезает из глубокой заморозки.

Собирается схватить тебя, мальчик Норми".

Каждый раз, когда Норман оборачивался, он был уверен, что увидит серое лицо старухи с серыми губами, с глазами, которые смотрели по сторонам, как у рыбы. Он видел, как она подглядывает за ним из-под полуоткрытой крышки камеры, лежащей на ее посиневших волосах.

"Иди ко мне в морозилку, милый. - Он почти слышал шепот приглашения. - Приходи пообниматься со старой матушкой Брундл. Здесь безопасно и темно".

"Заткнись!"

Скрип кроватных пружин доносился до него с потолка. Дюк и Бутс были там голые. Дюк так вонзался в девку-свинью, будто собирался выйти насквозь с другой стороны.

А еще была старая ледяная дева. Норман был уверен, что слышит движение в морозилке.

Может, ему стоит проверить ее? Убедиться, что она мертва.

Может, ему стоит подняться наверх? Устроить тройничок.

Может, стоит взять ключи от "Датсуна"? И оставить за собой пыль.

Эта мысль застала Нормана врасплох. Он посмотрел через кухню туда, где к стене была прикреплена деревянная доска. Под фотографией немецкой овчарки были слова: "ПОЗВОЛЬ МНЕ ОХРАНЯТЬ ТВОИ КЛЮЧИ".

Под этой надписью были маленькие металлические крючки, на которых висели связки ключей. Некоторые из них были ключами от машины.

Через пять секунд ключи будут у него в руках.

Хотя нужно будет пройти мимо морозильника с его ледяной девой.

"Стоит рискнуть".

Потому что через двадцать секунд он может уехать отсюда.

"Один".

Дюк все еще будет буравить Бутс.

И не поймет, что он ушел.

Пока не станет слишком поздно.

"Заманчиво.

Куда же я пойду?

Кого это волнует, главное бросить эту сумасшедшую парочку".

Норман положил нож и наполовину очищенную картофелину в раковину, вытер руки полотенцем и медленно двинулся к ключам, поблескивавшим в свете, падавшем из окна. Снаружи, в уединенной долине, было тихо. Солнце освещало деревья. Вдалеке манила открытая дорога.

"Скоро я освобожусь от Дюка и Бутс. Больше никакого безумия. Больше никаких убийств.

И держись подальше от этой ледяной леди. Я уверен, что слышу, как она скребет ногтями по металлическим стенкам".

Он добрался до доски с ключами. Да, там были ключи от машины. На пластиковом брелоке одного из них было выгравировано слово "Датун". Через мгновение он может уехать отсюда.

Норман протянул руку. Коснулся ключей.

- Эй.

От шока его сердце едва не вырвалось из груди. Он повернулся, ожидая увидеть старуху, поднявшуюся из морозильной камеры с руками на бедрах и требующую рассказать, что это за игра.

Вместо этого он обернулся и увидел Дюка, стоящего в дверях с винтовкой в руках. Парень был совершенно голый.

- Что у тебя там, Норм?

- Э-э?

- Это ключи?

- Ну... конечно. Просто решил проверить.

- Отлично, - весело сказал Дюк. - Никогда не знаешь, когда нам приспичит отсюда валить. Возьми это.

Он бросил Норману винтовку.

Норман поймал. От тяжести чуть не вывихнуло пальцы.

- Нашел наверху. Подумал, что может пригодиться, если у тебя появятся неожиданные посетители.

- Спасибо.

- Скоро обед?

- Да.

- Просто крикни, когда будешь подавать. Бутс просто ненасытна, ты знаешь?

- Знаю.

С трясущимися ногами и с ощущением, что живот наполнен водой, Норман вернулся к чистке картошки.

Наверху кровать снова начала скрипеть... скрипеть... скрипеть... скрипеть...

"Ладно, ладно, я могу уйти прямо сейчас.

Взять ключи.

Погнать "Датсун" по дорожке к трассе".

Но он не мог этого сделать. Когда он пошел за ключами, как раз перед тем, как Дюк появился в дверном проеме кухни, он понял, что его сердце просто не лежит к этому.

"Неужели они меня как-то зацепили?" - задался он вопросом.

"Может, это Бутс. Сексуальный магнетизм.

А может, мне нужен инстинкт выживания Дюка, чтобы защитить себя.

Я - убийца копов. Если меня поймают, то для меня все закончится.

Никакого будущего.

Даже сердце перестанет биться".

Норман подумал о мертвой женщине, лежащей в своей ледяной гробнице. "Нет, это не для меня. Я не собираюсь умирать".

Глава 22

- Это был отличный бифштекс, Норми, - сказал Дюк. - Как раз, как мне нравится.

Бутс похлопала его по колену.

– Да, такой сочный, что хороший доктор мог бы заставить его снова дышать.

- Спасибо.

Норман ехал уже два часа. Дом остался далеко в уединенной долине.

Вместе с...

Трупом старика, которого зарезал Дюк.

Замороженной бабки в морозильнике.

И...

Охо-хо!

Его красным джипом "Чероки".

Дюк отпустил тормоз, и машина покатилась вниз по склону в озеро, где с бульканьем исчезла. Через несколько минут на воде осталось лишь несколько пузырьков и растекающиеся маслянистые пятна, переливающиеся всеми цветами радуги.

"Черт.

Любил эту машину, чувак. Действительно любил".

Только вот им пришлось бросить ее и заменить пикапом, который принадлежал старику, который теперь лежал под домом в компании пауков.

Пикап "Форд" был тускло-голубого цвета. Лет десяти. Но бежал хорошо.

"Старик, наверно, уделял ему много внимания. Любил его, как я любил свой маленький красный джип".

Норман представил себе, как старик проверяет масло или надувает шины старым ручным насосом, а его жена печет на кухне яблочный пирог. И вот однажды мужчина вошел в дом и обнаружил, что его жена мертва.

Не в силах попрощаться с ней, он опустошил морозильник и поместил туда ее тело.

Норман поежился, несмотря на жару.

Дорога впереди была свободна от машин и освещена солнцем.

Теперь все трое сидели