Автобус славы - Ричард Карл Лаймон

class="p">- Конечно. - К Норману вернулось спокойствие, когда он оказался вдали от ворчливого Дюка. Он вписал выдуманные данные в графы бланка, но оглянулся и написал номер машины - настоящий номер. Это была одна из деталей, которую регистрационный клерк мог проверить прямо сейчас.

Клерк сказал:

- Меня зовут Даррен. Если вам что-нибудь понадобится, просто позвоните. Вы предпочитаете номер с двумя спальнями или с тремя?

- Три спальни – то что надо, - сказал Норман.

"Господи, - подумал он. - Собственная комната. Мне бы сейчас не помешало побыть одному. Нужно время, чтобы переварить убийство двух копов".

Остальная часть процедуры регистрации прошла гладко. Норман заплатил наличными за одну ночь. Закончив считать банкноты, он взглянул на деревянную стену за письменным столом. Там было пять рамок для фотографий. В каждой из них была обложка телегида. На одной из фотографий был симпатичный латиноамериканец. На остальных - группы позирующих мужчин и женщин в белых халатах.

Норман перевел взгляд с фотографии темноволосого парня на Даррена, клерка, который пересчитывал наличные. Даррен поднял глаза. Он улыбнулся, увидев, куда смотрит Норман.

- Да, этот офис также служит алтарем моего эго. - Он снова улыбнулся.

Норман моргнул.

- Вы доктор Санчес Гвидо?

- В другой жизни. - Даррен постучал пальцем по отпечатанной карточке, стоящей в держателе на столе. - Теперь Даррен Кляйн выдает номера в мотеле "Ха-Ха".

- Дерьмо! Извиняюсь за выражение.

- Ничего. Мне нравится это слово. Бывает и сам его употребляю.

- Но черт возьми, чувак. "Интенсивная терапия"? Раньше мне нравилось это шоу.

- Без дураков? Клерк изучал его красивыми карими глазами. Полагаю, вы смотрели повторы. Вы был слишком молоды, чтобы увидеть премьерный показ.

- Вы играли доктора, в которого влюблялись все медсестры. Эй, даже у моей сестры на стене в спальне висел постер "Интенсивной терапии".

- Мы тогда хорошо выглядели. Хотя это было очень давно.

- Она обалдеет, когда я ей расскажу!

Тут у него свело живот. "Если я когда-нибудь снова увижу сестренку. Убийцы полицейских не ходят домой, когда им вздумается. Сейчас я в бегах".

- "Интенсивная терапия" пошла нам на пользу, - сказал Даррен, снимая ключ с доски, на которой висело много других. На нем был ярко-желтый брелок размером со сплющенный мячик для настольного тенниса. - Моя первая профессиональная актерская работа, и она длилась шесть сезонов. Но – дайте подумать – последний эпизод вышел в эфир десять лет назад. Он пожал плечами и протянул Норману ключ. - Время идет. Разные места. Разные роли.

- Вы ушли с телевидения?

- Предпочитаю живую работу. - Он подмигнул. - Сейчас я играю клерка в мотеле.

- Но... Это ведь другое.

- Да, другое - хорошее слово. Не слишком осуждающе. Вот, сэр. Домик двадцать один. Это в дальнем конце стоянки. Приятного отдыха.

- Спасибо.

- Слушайте. - У Даррена появилась идея. - Сегодня у нас барбекю. Несколько кружек пива и все такое. Почему бы вам не присоединиться к нам?

- Нам?

- Да, я и несколько ребят из шоу. Медсестры Лоу и Петри. Фельдшер Гути. И доктора Реннин, Браун и Пирман.

- Доктор Пирман? Это же тот парень, который устроил вашей невесте передозировку инсулина, а потом пытался присвоить детский благотворительный фонд.

- Это было просто шоу, сэр.

- Ах да, конечно.

- Они очень милые люди.

- Я остановился здесь с парой друзей.

- Приводите и их. Чем больше, тем веселее.

- Конечно. Спасибо.

Но Норман подумал: "Ни в коем случае. Только не эти двое ничтожеств. Я от них ускользну. Подумать только. Встретить актеров "Интенсивной терапии". Эти люди были знаменитостями!

Тогда почему они исчезли с радара шоу-бизнеса?"

- Позади есть внутренний дворик, - сказал Даррен. – Подходите между восемью и девятью. У нас здесь все неформально, насколько это только возможно.

- Отлично, спасибо. - Норман был доволен. - Увидимся позже.

- Чао.

- Не слишком ты торопился, - сказал Дюк.

- Мы тут испеклись. Как в духовке.

Бутс сидела боком на водительском сиденье пикапа, так что ее пухлые ноги свесились наружу. Каблуки ее грязных белых сапог стучали по металлической обшивке машины, когда она болтала ногами из стороны в сторону.

Норман хотел огрызнуться: "Почему вы не вышли из машины и не сели в тени?" Но Дюк был раздражен. А он был не из тех парней, которых можно злить.

"Помнишь нож, который он держит в ботинке?"

Норман помнил. И не торопился почувствовать лезвие между своих ребер.

Вместо этого он сказал:

- Я зарегистрировал нас. Мы должны быть незаметными, поэтому я не хотел торопиться и вызвать подозрения у клерка.

- Ага, как будто мы испугались большого страшного портье. Он такой же жалкий педик, как ты, старина Норм.

"Какая муха тебя укусила?" - удивился Норман.

Бутс закинула свои ноги в кабину, Норман забрался следом за ней.

- У меня есть ключ, - сказал он, держа его за ярко-желтый брелок.

- Это просто праздник какой-то. А теперь, если тебя не затруднит, парень, отвези нас в номер.

Сосновый домик был просторным: три спальни, гостиная с кухней в углу и просторная ванная. Когда Норман закрыл за собой дверь и запер ее, солнце уже стояло низко в небе.

- Боишься, что кто-нибудь украдет тебя у нас, Норми? - Дюк зажег сигарету, затем улегся на диван, глядя в потолок.

Бутс закрыла жалюзи.

- Не хочу, чтобы кто-то смотрел бесплатно. - Она стянула с себя майку, обнажив трясущиеся груди. Они казались слишком маленькими для ее широкоплечего тела.

- Норман?

- Да?

- Хочешь намылить мне спину в душе?

"Боже, только не сейчас. Я хочу лечь в своей комнате, просто побыть в одиночестве и покое, и не думать, не говорить, не слушать, как эта жуткая парочка обсуждает одно и то же старое дерьмо".

- Хочу немного поспать.

- Ты точно не педик? - Дюк выпустил дым в потолок.

- Пожалуйста, Норми. Иди сюда и покрой меня пеной.

- От такого предложения ни один жеребец не откажется, приятель.

Норман выдавил из себя улыбку.

- Конечно. Сейчас приду.

Бутс сказала:

- Только оставлю сумку в своей комнате. - Она улыбнулась. - Я там разденусь, так что не подглядывайте, когда я выйду. - Она засмеялась.

Дюк не засмеялся. Его лицо было мрачным.

Норман подумал: "Лучше всего ухмыляться и терпеть. Дюк ведет