Маркиз на Рождество (ЛП) - Вивьен Уэстлейк

Вайолет доверительно к ней наклонилась.

— Ничего страшного, я все понимаю. У меня самой есть брат. Он хоть и не такой негодник, как Кит, но тоже обожает меня дразнить. — Под ее взглядом сердце Кита застучало быстрее. Один-единственный мимолетный взгляд — и тусклый вечер засиял яркими красками.

— Если бы не Фредди, выходки Дэнни, наверное, давно свели бы меня в могилу, — сообщила Белла, обмахиваясь веером. — Его владения приходят в упадок. И жениться он не желает, хотя вокруг столько прелестных наследниц. К тому времени, как он наконец удосужится пойти к алтарю, я уже буду лежать на смертном одре.

Не заводи эту тему. Не сейчас, Белла. Нет, она никогда не оставит его в покое! Ей стоило бы взглянуть на дело с его позиции и вспомнить, что он ни словом не возразил против ее брака с Фредди, бывшего известным повесой и дебоширом в то время, когда она положила на него глаз. А ведь он запросто мог заставить ее сделать более ответственный выбор и выйти за графа Мессину или их родственника Стюарта Эллиота, унаследовавшего огромное состояние по линии его матери. Однако же Кит отнесся к ее желаниям с уважением, хотя на его месте так поступили бы единицы.

— Но маркиз молод, — промолвила Вайолет. — Он еще успеет жениться.

Белла закатила глаза.

— Кому он понадобится в старости, когда его разнесет от портвейна и виски настолько, что он не сможет усидеть в седле? К тому же, зная Дэнни, он наверняка сделает предложение какой-нибудь актрисе или оперной певичке, а та промотает все наши деньги задолго до того, как осчастливит его наследником.

Белла зашла слишком далеко — в который раз. Когда он уяснит, что она никогда не изменится?

— Все, Белла! Я сыт по горло. Вот интересно, с какой стати я должен быть с тобой вежлив? Почему раз за разом я обязан сидеть и выслушивать, как ты меня оскорбляешь? Посмотри, до чего ты дошла. Ты унижаешь меня в присутствии… — «…женщины, которую я люблю». Он запнулся. — В присутствии Вайолет, с которой едва знакома. Что она подумает обо мне, глядя, какую ненависть питает ко мне моя родная сестра?

Кит встал из-за стола. На сей раз он ничего не сказал Фредди, а направился к Вайолет, с поклоном взял ее руку и коснулся мягкой кожи губами.

— Милая Вайолет, примите мои извинения за эту безобразную сцену. Я самого высокого мнения о вас и вашем прекрасном доме — в отличие от своей сестры. А теперь, простите, но я вас покину. В данный момент у меня нет аппетита.

Ее приоткрытые губы манили, и он пожалел, что нельзя остаться с нею наедине и поцеловать. Как обычно, Белла растоптала все его надежды на приятный вечер.

Он развернулся и, не оглядываясь, вышел.

* * *

Вайолет молчала, не зная, что и сказать. Гроза разразилась так неожиданно. Кит ушел. Изабелла плакала. Фредди утешал жену, предварительно бросив на Вайолет извиняющийся взгляд.

Боковым зрением она заметила Эйвери, почтительно стоящего у стены в ожидании ее распоряжений. Лицо дворецкого было привычно бесстрастным, но взгляд его выдавал. Она впервые видела его в таком замешательстве.

— Кит скоро остынет, — сказала она в основном затем, чтобы успокоить гостью. — Наверное, после ранения у него обострилась восприимчивость. Вот увидите, завтра все наладится, и вы вместе посмеетесь над вашей размолвкой.

— Вы не знаете Дэнни и его норов. — Белла высморкалась в носовой платок с затейливой монограммой. — Он далеко не впервые вот так выскакивает посреди ужина из-за стола.

Вайолет вдруг с теплотой вспомнила своего брата Вестли. Несмотря на их разногласия и взаимные подтрунивания, они никогда не злились друг на друга по-настоящему.

Что же ей делать? Она хотела пойти к Киту. Он явно очень расстроился и хотя отреагировал слишком остро, герцогиня тоже была хороша. За всю свою жизнь Вайолет еще не встречала такого энергичного — и тараторящего, как сорока — существа.

— Кит принадлежит к людям, которые привыкли всеми и вся командовать, — проговорила Вайолет. — Подчиняться другим не в его характере. Но вы старше его и… позвольте предположить, вы потеряли родителей, когда он был ребенком? — Белла кивнула. — Мне кажется, он не знает, как общаться с вами на равных, потому что чувствует, что в ваших глазах всегда будет Дэнни, а не лордом Китриком.

Вестли только после смерти Джона смирился с тем фактом, что Вайолет взрослая женщина и способна сама принимать решения. Когда умерли их отец и мать, он взял всю заботу о ее благополучии на себя, хотя она никогда его о том не просила.

Вайолет встала и погладила герцогиню по плечу.

— Он нежно любит вас, Изабелла. Мне, например, он никогда бы не разрешил отчитывать себя в таком тоне. Ну, а будь на вашем месте мужчина, этот спор завершился бы дракой или вызовом на дуэль.

— Вы хорошо его знаете, миссис… то есть, Вайолет, — поправился Фредди, закусывая губу. — Китрик в точности такой, как вы описали. Но лично мне понадобилась прорва времени, чтобы это понять.

— Кит такой, какой есть. Мальчик, которому пришлось слишком быстро вырасти и которой, несмотря на свое бунтарство, ищет одобрения семьи. Он знает, что оправдать ваши ожидания сложно, поэтому в большинстве случаев даже не пытается этого сделать.

— Я всего лишь стараюсь ему помочь. — Белла беспомощно взглянула на Вайолет, превратившись из герцогини в испуганную девочку, застигнутую грозой. Несмотря на ее опрометчивое поведение, было невозможно сердиться на это яркую, искрящуюся энергией женщину. И Изабелле, и Киту пришлось тяжело без родителей, и каждый, раня друг друга, пытался своим способом компенсировать эту потерю.

— Давайте я поговорю с ним? — предложила Вайолет.

— Я пойду с вами.

— Нет! — одновременно воскликнули Фредди и Вайолет. Они обменялись понимающими взглядами. Беллу переполняли эмоции, а Киту сейчас нужен спокойный и рассудительный собеседник.

— Я присмотрю за ним, не волнуйтесь.

Пожав герцогине руку, Вайолет вышла и направилась к лестнице, как вдруг заметила в конце коридора Адама. Он указывал на дверь в кабинет. Там она и нашла Кита. Он наливал себе бренди.

— Налей и мне, пожалуйста. — Она присела и посмотрела ему в лицо. В его глазах стояла чернота, но не потому, что в комнате горела всего одна свеча.

Трясущимися руками он взял графин и наполнил ее бокал. Она дотронулась до его теплого запястья.

— Ты не обязан ничего говорить.

— Хорошо.

От его взгляда ее пробрала дрожь. Ужасно захотелось обнять его и поцеловать, но она сочла, что правильнее будет вести себя с осторожностью и подождать, пока он сам что-нибудь скажет.