Ползунов. Медный паровоз Его Величества. Том 1 - Антон Кун

даже удивлялся, что вот как прошла метель «до праздника трёх святителей», так и нет пока непогоды. Я тоже радовался этому благоприятному обстоятельству и попутно прикидывал место под водопроводную систему и водонапорную башню. Предварительный план мы уже обсудили с Архипом и тот указал пару мест, где лучше трубы провести иначе, так как заводская территория была местами подмываема разливающейся рекой.

— Вот они, — Архип махнул в сторону стоящей недалеко подводы.

— Будьте здоровы, братцы, — я кивнул работающим монахам и пошёл с Архипом к подводе.

— Ну и как ты о цене сговорился с мастерами? — спросил я у Архипа, пока мы шли к подводе.

— В общем, выходит по рублю каждому, а матерьял на два рубля вышел.

— И что думаешь, сильно дорого это?

— Да вообще по-христиански всё, без наглости.

В сундучке у меня лежало триста девяносто рублей, пожалованных императрицей, из которых я выдал Архипу пять рублей на заказ деревянных труб. Цены этого века были мне пока мало знакомы и понятны, поэтому окольными путями я вначале выспросил Архипа о примерной стоимости столярных работ и цене материала, после чего выдал ему пять рублей на расходы. Получается, что оставался ещё один рубль.

— Слушай, Архип, а поговори-ка с мужиками на оставшийся рубль, а? Пусть ещё труб сделают на запас, — улыбнувшись я подмигнул Архипу и в этот момент мы подошли к подводе с трубами.

У подводы стоял этакий мужичок-боровичок в крепком тулупчике и тёплых рукавицах.

— Ну, показывай, чего там настругали, — кивнул я мужичку.

— А чаго? Всё как сказано, так и сделали, — он похлопал рукой по сложенным в аккуратные пачки трубам. — Вот, как сказано, вершок толщиной и по длине в локоть и в аршин.

— И сколько штук?

— Те, которые в аршин, шесть десятков и в локоть столько же, — мужик вытянул одну трубку и протянул мне.

Я взял и повертел в руках:

— Да, работа хорошая. Эти в локоть, а вторые, которые… — я примерился взглядом на трубку в полметра длиной, — В аршин которые, покажи-ка?

Мужик вытянул трубку из другой связки:

— Вота они, по аршину все, тоже шесть десятков.

Взяв у него из рук другую трубку, я попробовал их соединить в стык. Вышло вполне крепко, трубки вставали одна в другую довольно плотно:

— Ну что же, работа вполне качественная, — я повернулся к Архипу. — Надо все эти трубки у меня дома в пристройку выгрузить. Здесь хранить сейчас не будем, а то ненароком куда денутся и ищи потом ветра в поле.

Архип с пониманием кивнул. Хотя при мне пока ничего украдено с завода не было, но из разговоров с Архипом я понял, что лучше никого не соблазнять, так как приписные могут по незнанию утащить трубы на растопку своих барачных печей.

Водопроводная сеть начала становиться реальностью, но теперь следовало дождаться весны и схода снега. А за это время подумать о водозапорных кранах и уголках, их ведь тоже нужно изготовить, а сначала «придумать», сделать чертежи и найти исполнителей.

Сейчас же у меня была ещё одна первостепенная задача — обжиг кирпича для будущих построек. Монахи до конца недели скорее всего закончат разбирать старое деревянное здание одного цеха. Я специально выбрал это здание, так как оно давно обветшало и местами даже провалилась крыша, поэтому цех не использовался. Доски с разбора надо было рассортировать и оставить те, которые могли пойти ещё в дело, а совсем плохие пустить на розжиг обжигальной печи.

Ключевым моментом была отдельная печь, на которой мы могли бы беспрерывно совершать обжиг кирпича. Печи для обжига являлись частью заводских мощностей и поэтому мне необходимо было получить согласие Бэра, то есть согласие начальника всех Колывано-Воскресенских горных производств.

Сегодня, когда прибыли и приступили к работе монахи, я должен был отправиться в Канцелярию. Я собрался идти именно сегодня, потому что теперь у меня был серьёзный аргумент — работники-монахи, которые трудятся добровольно и не входят в число оброчных крестьян, а значит работников просить у Бэра уже нет необходимости. То есть часть наших возможных разногласий была, на мой взгляд, исключена и это, конечно, большое преимущество.

'Да и в целом, Бэр, будучи разумным, как мне кажется, человеком должен понимать, что моя работа полезна также и для его планов. Тем более, часть его плана, по сути, мы брали на себя — перестраивали деревянные заводские здания в каменные. Бэр теперь мог сосредоточиться на каменной застройке жилой части заводского посёлка.

* * *

В Канцелярии было довольно тихо. Все чиновники сидели по своим конторкам, занимаясь переписыванием бумаг. Теперь, когда Колывано-Воскресенские горные производства перешли в ведение казны, следовало всё постепенно переоформить и это означало большую бумажную волокиту. Я вспомнил, что времена Екатерины Великой ознаменовались расцветом русской бюрократии, но вот как это было в реальности? Это мне и предстояло постепенно узнать здесь, в Колывано-Воскресенской Канцелярии Кабинета её императорского величества.

Двери центрального входа вели с улицы в преддверие и ко вторым дверям. Я открыл их и вошёл в помещение. Из боковой дверцы, как и в прошлый мой приход, вынырнула мордочка мелкого чиновника:

— Чего изволите, ваше благородие?

— Изволю дело обсудить с Фёдором Ларионовичем Бэром.

— Обождите, его превосходительству сейчас доложено будет, — чиновник указал мне на небольшую скамеечку вдоль коридорной стены и юркнув мимо меня проскользнул за дверь кабинета генерал-майора Бэра.

Я не стал садиться, решив оглядеться здесь более внимательно. Смотреть в общем-то было особо не на что. Всё те же лампы-лампадки висели на стене по бокам, но они были погашены, так как из двух окон по сторонам от центрального входа шло достаточно уличного света. В прошлый раз я не обратил на окна внимания, потому что они были закрыты ставнями и занавешены толстыми портьерами.

Коридор, где я находился, был больше похож на вытянутое фойе. Боковая лестница вела на второй этаж, где, судя по всему, находились какие-то жилые комнаты служащих. Здесь же, на первом этаже, было несколько простых дверей и одна заглавная. Да, заглавная дверь вела в приёмную, за которой уже следовал кабинет начальника Колывано-Воскресенских горных производств.

Чиновник выскользнул из приёмной:

— Ваше благородие, Иван Иванович, извольте подождать. Фёдор Ларионович примет вас через несколько минут.

— Через несколько минут, это через сколько? — задал я вопрос, чтобы внести в ситуацию больше конкретики.

— Его превосходительство сейчас принимают полковника