Аль! Пу-пух… - Руслан Алексеевич Михайлов

в бубен щас дам! Сдохну — но дам! Танк ходячий! Выныривай из Вальдиры! А не то окончательно спятишь!

— Слушай! Мы поступим иначе! Мы поступим мудро — как и должны поступать могучие мужи, давно уже не держащиеся за женскую юбку.

— А у меня юбки нет! — гордо произнесла Инва, указывая на свои потрепанные шорты.

— Нашла чем гордиться! — буркнул Завва, следя за тем, чтобы Пожиратель не врезался в древнего древесного великана на своем пути.

— А я женщина? Ведь юбки у меня нет…

— Какая же ты женщина? — удивился Некроз, ласково проводя бронированной пятерней по спутанным волосам ребенка. — Ты богиня!

— Ура-а-а-а! Я не женщина! Я боги-и-и-иня!

— Мы поступим так, Завва, — рыцарь резко посерьезнел, прислушиваясь к доносящимся крикам, пришедшим с тыла. — Сейчас Инва поработает над шактиром. Поработает на ходу, но серьезно. Напоит его всем, что есть из болезней, которые не трогают разум, а лишь подчиняют зверя нам и меняют его тело. Пусть уродливо меняют, это не суть. Слышишь, Инва?

— Слышу! — закивала головой девчонка, спешно роясь в большой старой сумке на ремне, висящей у нее на плече.

Многие кланы Вальдиры отдали бы многое, чтобы заполучить эту потрепанную невзрачную сумку из старой буйволиной кожи…

— Потом ты, — продолжил Фагнир Некроз. — Потом ты отпустишь Пожирателя. Вновь прикажешь мерзкой твари перейти под мой контроль словесный. А сам прыгнешь верхом на измененного шактира и направишь его в атаку на вражеские силы. И будешь косить ты сарацинов словно пшеницу в поле! Будешь наслаждаться их воплями и корчами! Ты будешь будто агнец господень, оседлавший ужасного демона! Ниспошлешь ты кары очистительные на головы вражеские!

— Але! Але! Приди в себя! Я тебя понял, хватит мне ужасы библейские рассказывать! Хм… в этом есть смысл…

— В этом есть твоя судьба, о трусливый Завва, боящийся гнева Гвиневры…

— Кх-х-х-х…!!!

— Инва, готова?

— Готова! Но…

— Но?

— Я хотела оставить большую змею себе! Инва любит змей! Очень любит змей! И хочет, чтобы все змеи поклонялись ей! И только ей! Не хочу отпускать шактира…

— Скоро я подарю тебе трех маленьких шактиров, — пообещал конный рыцарь. — Самых зубастых и самых ужасных!

— Правда?!

— Правда, — с абсолютной уверенностью припечатал Некроз. — И ты сможешь сама вырастить их.

— Ура! Тогда я согласна!

— Отлично. Готовь же свои болезни, о Инвазия Ужасающая, наша будущая великая богиня! Напои болезнями сего шактира, дабы воспрял он, дабы стал он ужасней, дабы подчинился он воле нашей. И направим мы его на врагов наших… На беду им — во славу тебе!

— На беду им — во славу мне! — повторила девчонка, вскакивая на ноги и держась за закованное в броню плечо рыцаря. — На беду им — во славу мне!

— На беду им — во славу тебе! — поспешно произнес и Завварон Адский, заметивший, как задумчиво скользнули по нему разноцветные глаза будущей богини…

Вскоре позади тлетворного Пожирателя на земле забилось нечто исполинское и ужасное, ничем больше не напоминающее грациозного змея шактира. Насквозь больная и изуродованная тварь уже не шипела, а рычала, ее защитные панцири трансформировались в огромные багровые опухоли, дрожащие всей поверхностью от переполняющей их гнилостной жидкости. Попади стрела — и опухоль лопнет как надутый гнойник, разметывая во все стороны липкую заразную жижу. Из множества тонких дыхалец, идущих по всему телу, исходил едкий пар, несущий болезнь и слабость. Плоская голова в бесновании билась о землю, заплывшие слепые глаза таращились в пустоту.

— Долго я его под контролем не удержу! — предупредил Завва, с опаской вскакивая на шею ужасного чешуйчатого скакуна.

— Сделай все возможное, — усмехнулся Некроз, который вновь стоял на макушке Пожирателя, равно как и его конь, на чьем крупе восседала гордо подбоченившаяся Инва, любующаяся делом рук своих.

— Зарази их всех, мой верный воин Завварон Адский! — зазвенела голоском будущая богиня, вскидывая руку в прощальном напутствии. — Ворвись в самую гущу врагов и сокруши их! Положи жизнь свою ради меня! На беду им — во славу мне!

— На беду им — во славу тебе! — прогрохотал рыцарь.

— На беду им — во славу тебе! — послушно повторил Завва и приглушенно пробормотал: — Некр, чтоб тебе! Ты и богине мозги забил своими бреднями!

— Скачи же во весь опор! Враг уже близко! — прорычал Некроз и, круто развернувшись, пошел к каменной башне, по пути раздавив ползущего куда-то мохнатого оранжевого ужа.

Пожиратель так же пришел в движение. Тяжело ступая корнями, он поволочил многотонную тушу в лесные дебри, неся на себе башню, приютившую будущую богиню. Из окна башни по-прежнему валил густой болезнетворный дым, разносясь по Темному Краю. Он успел достичь многих местных обитателей, напитав их тела уродствами, а разум кровожадной яростью. Древний лес наполнился звуками ожесточенных беспощадных схваток. Кошмарный пень шагал вперед, в то время как за ним все пространство превращалось в безумное поле боя.

— Куда вы идете? — успел спросить маг Завва, вцепившийся в ставшую мягкой и слизистой чешую шактира. — Она спросит. Сам знаешь.

— Гвиневра любопытна. На то она и женщина, — прогрохотал рыцарь. — Скажи ей так — мы идем к Соцветию Кошмара!

— Понял! — крикнул в ответ игрок, и его ладони засветились, посылая в тело изменившегося змея жесткий приказ.

Трясущееся создание ударило хвостом по дереву, извернулось всем телом и рванулось вперед, словно живая торпеда, несясь навстречу приближающемуся врагу.

Замедлить противника любой ценой!

Дать еще не вошедшей в силу девчонке спастись!

На беду им — во славу Инвы Ужасающей!

— Соцветие Кошмара, — покачал головой всадник, оседлавший чешуйчатый апокалипсис с именем Шактир Гнойный. — Нашли же куда сунуться. Хотя, может и правильно… кто такое сумеет предугадать? Это же самоубийство…

Они не боялись называть место назначения, ибо вслух произносились лишь кодовые обозначения. На картах не найти такого места, как Соцветие Кошмара. Это название придумано в клане Золотых Храмовников. Только особо приближенные знают, что этим кодом обозначено место на севере леса Темный Край — там, где земля покрыта каменными гребнями, торчащими между деревьями причудливым узором. А в самом центре этой местности находилось очень старое поселение лесных великанов, уродливых