Академия для нечисти: Невеста Горыныча - Наталья Сергеевна Жарова

же послышались первые звуки местного фольклора. Настя постояла для приличия пару минут, а потом выскользнула в коридор и направилась в покои Змея Горыныча.

– Раз дракон не идет к принцессе, значит, принцесса сама придет к дракону, – решила она. – И дверь запрет, чтобы не сбежал от собственного счастья.

Путь до башни прошел спокойно, никто не помешал: все были заняты празднеством и даже подумать не смели, что где-то на верхних этажах деятельная Настасья сама творит свою судьбу.

Знакомая комната пустовала.

Настюша осмотрелась, вспомнила, как попала сюда в первый день прибытия в Погорынье, и улыбнулась. Тогда она сильно испугалась огнедышащего чудовища, похитившего несчастную русалку, а сейчас… а сейчас русалка сама готова отдаться в лапы монстру и ни капли не сомневается в правильности решения.

Как же все изменилось, ну надо же.

Встав на середину комнаты, Настя оценила четыре комода, три кресла, два стола и одно большое зеркало в узорчатой раме.

– Выйду замуж – сделаю ремонт, – решила она. – И раму отреставрирую, пора бы уже. Эй!

И Настя, как в первый раз, вслух процитировала: «Свет мой, зеркальце, скажи да всю правду доложи: кто на свете всех милее, всех румяней и белее?»

– Опять ты, – тяжело вздохнула амальгамная гладь. – Чего пожаловала? Опять разбить хочешь?

– Нет, подружиться хочу.

– С чего вдруг?

– Жить тут планирую, а начинать соседство со ссоры не следует.

– Жи-и-ить? – удивилось зеркало. – Неужто Змея Горыныча победить вздумала? Погорынье отобрать? Ха-ха-ха, насмешила!

– Зачем же отбирать? – Настя хмыкнула. – Я на законных основаниях заселиться хочу.

– На каких таких «законных»? Нет законных оснований, окромя… – зеркало запнулось. А потом недоверчиво шепнуло: – Неужто сподобилась?

– Сподобилась.

– Прям взамуж, аки все приличные девки?

– Именно так. Говорю же, по закону.

– За Змеюшку?

– За него, родимого.

Зеркало оторопело.

– И не боишься?

– Я люблю его, – просто ответила Настя. – Разве можно бояться того, кого любишь? Из него, конечно, своеобразный супруг получится, но меня устраивает.

Зеркало чуть помолчало, а потом вдруг потребовало:

– Поклянись!

– В чем?

– Что по доброй воле готова выйти замуж за Змея Горыныча! И что не сбежишь ни до свадьбы, ни после!

– Клянусь, – кивнула Настя, прижимая к отражающей поверхности ладонь. – Он мой суженый, без сомнений.

Зеркало покрылось рябью, а потом вспыхнуло серебряным светом и тут же погасло.

– Надо же. – Оно задумчиво затуманилось. – Не солгала…

Настюша хотела еще раз повторить, что не отступится, но тут раздалась тяжелая драконья поступь.

– Прячься скорее, – велело зеркало. – Но гляди в оба и помни: ты поклялась!

Настя послушно шагнула в тень от комода и, присев, затаилась. Она уже представляла, что именно предстоит увидеть, и была готова, ведь это идеально соответствовало плану.

– Змеюшка, дорогой! Как праздник? Как отдохнул? Как подопечные? – заголосило зеркало, завидев крылатого хозяина земель.

– Не ори, и так голова болит, – вздохнул тот. – Праздник неплох. Подопечные сплошь горластые.

– Свадьбы – это всегда такое чарующее действо. Вот бы когда-нибудь и тебя в роли жениха увидеть!

– Не дождешься.

– Это почему же? Полагаешь, расколюсь раньше? Зря, Змеюшка, я еще крепкое стекло, зачарованное на совесть.

– Ты-то крепкое, а я, видимо, не очень. – Дракон дернул хвостом. – И сердце у меня расколется раньше.

– Да тьфу на тебя! Что такое говоришь?

– Правду говорю. Житейскую правду, без прикрас и заблуждений.

– Какая-то твоя правда безрадостная.

– А с чего ей радостной быть?

Дракон протопал до окна и распахнул ставни, впуская в комнату свежий воздух.

– Полетать, что ли?..

– Да погоди летать! Налетаешься еще, – пробурчало зеркало. – Ты лучше кресло поближе придвинь да побеседовать со мной садись.

– Не наговорилось разве?

– Уважь меня, присядь.

– Вот еще…

– А если я тайну поведаю?

– Так говори.

– Вначале сядь, Змеюшка, не то опять куда-нибудь сорвешься: то над лесом покружить, то подопечных проверить, то к водяным за бражкой.

– Бражка и своя имеется, – ворчливо отозвался дракон, но все же выкатил кресло.

Потом прислушался, глянул в сторону двери и, убедившись, что посторонних нет, превратился в Ратмира.

Настюша улыбнулась. Именно этой демонстрации ей недоставало.

Выскользнув из укрытия, она быстро метнулась к нему и прижалась к спине.

– Ну вот ни капельки не испугалась, – шепнула прямо в ухо. – А ты опасался.

Ратмир заполошно обернулся.

– Настасья?!

– Ну здравствуй, Змей Горыныч, грозный дракон, которого боятся все от мала до велика, – мягко улыбнулась Настя. – В таком виде ты мне нравишься больше, хотя крылатым и хвостатым тоже неплох. Безусловно, умеешь произвести впечатление на девушку.

– Что ты тут делаешь? – Он сдвинул брови. – И чего болтаешь? Какой Змей Горыныч? Что за бессмыслица?

– Какой грозный! Да только напрасно. Я ведь все видела. Давно в комнате сижу, тебя поджидаю. Поговорить хотела, но не знала, как разговор правильно начать, чтобы точно выслушал.

– Видела… Что ты видела?

Настя провела по его щеке кончиками пальцев.

– Драконом ты хорош: величав, силен, прекрасен, а человеком – еще лучше. Не отталкивай меня, Ратмир, дай шанс на счастье. Все мысли о тебе, только глаза закрываю, тут же ты вспоминаешься, сказала бы: проник в сердце, что не вытравить, но понимаю, что звучит слишком красиво, не по-настоящему, хотя слова правильные. По-другому скажу… Точнее, покажу.

Настюша схватила его за плечи, чтобы уж точно не отступил, взглянула прямо в глаза, а потом зажмурилась и прильнула к губам… Поцелуй оказался сладким, а еще невероятно мягким.

Совсем недавно Настя гадала, как это – целоваться с Ратмиром? И теперь растворялась в собственном удовольствии. Долго, глубоко, вкусно, с терпким вкусом безысходности и надежды, почти вынужденно, но до чего блаженно! И не оторваться от этих губ, и хочется еще, еще, еще…

Ратмир напрягся, но не оттолкнул, позволяя делать то, что вздумается. А потом, будто дав самому себе разрешение, подался навстречу, крепко обнял и прижал так сильно, что, казалось, еще немного – и останутся синяки. Но Настя была совсем не против.

Его отчаянье подкупало.

– Настенька…

– Люблю тебя, – шептала она, запуская пальцы в русые мужские кудри. – Веришь?

– Настя…

– Мой. Делай что хочешь, но жить без тебя не могу…

– Русалочка…

– Дракон и нечисть – идеальная пара… А какие будут дети – загляденье…

Ратмир чуть ступил назад. Только чтобы вглядеться в лицо Настасьи и уточнить:

– Дети?

– Говорю же, дурак. – Она вновь прильнула к его губам. Быстро, коротко. – Никуда ты от меня не денешься. И плевать, что не дождусь ухаживаний и романтики, и без нее прожить можно! Главное, ты рядом, ты со мной, ты – мой.

– И дракона не боишься?

– Ни капли!

– Сумасшедшая…

– Есть немного…

И вновь потянулась за поцелуем.

– Кхм-кхм, – раздался скрипучий голос зеркала. – Извиняюсь, что прерываю,