Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

— Я не позволю ему отобрать у тебя детство, — еле слышно проговорила она.

А вечером был праздник прощания с каникулами. Они провожали этот день на берегу моря, жаря наловленных мелких осьминогов на огне и поедая вымоченные в вине фрукты.

— Курсант Альгар, прохладного утра! — догнал Аля чей-то возглас. Он остановился, обернулся — тринадцатый курс. Знакомое лицо, а вот имя никак не всплывало в памяти.

Аль ответил на приветствие, замедлил шаг, и курсант поравнялся с ним.

— Только приехал? Видел, как ты заводил своего вальшгаса в стойло.

Лишь первая ступень курсантов, гости и женщины пользовались кабинками для подъема в академию. Студенты постарше, а с ними и преподаватели предпочитали по старинке ездить на вальшгасах.

Команда Аля сорвалась сегодня ни свет ни заря без завтрака, самого Аля без завтрака не отпустили, а потому сейчас он спешно догонял своих.

— Наслышан о ваших подвигах, — его одобрительно хлопнули по плечу, — готовься, ректор планирует что-то особенное.

— Альгар! — еще один оклик, еще одно приветствие.

К себе Аль добрался окруженный толпой курсантов, точно светская дама толпой поклонников. Его осторожно расспрашивали, но больше выражали одобрения и восхищения.

Сигнал на построение гулким звоном прокатился по зданию, когда он входил в комнату, а потому получилось лишь бросить вещи и, обливаясь потом, торопливо помчаться на плац.

На этот раз построение было общим для всех: ярким облачком выделялись менталистки, их оттеняли строгими форменными платьями студентки в окружении военных мундиров курсантов.

Аль поискал взглядом Майру — та уехала в академию еще вчера на приветственный ужин у декана. Нашел и окаменел.

— Это кто? — спросил он глухим голосом у Шиля, ощущая, как сердце сжимают тревожные предчувствия.

— Наша награда за Такию, — ответил тот с таким мрачным лицом, что Аль сразу понял — «награда» станет его личной головной болью.

— Почему их так много? — одними губами поинтересовался Аль, кисло ответив на приветственное махание Цыбаки, заметившего его взгляд.

— Не просто много, — поправил его Лунь, — а все. Все менталисты Такии, не достигшие полного совершеннолетия, приехали на обучение. Испросили высочайшее разрешение начать со второго семестра, корона возражать не стала.

— Детки думают, их здесь научат топить ульхов, — Шиль неодобрительно поморщился, явно считая, что повторить подвиг Майры не сможет никто на свете.

— Ацтаки же обещал пресечь слухи у себя в стране, — изумился Аль.

Шиль в ответ пренебрежительно фыркнул:

— И ты веришь такийцу? Они же болтливы как вода.

Аль, стиснув кулаки, наблюдал за шумной, разноцветной толпой такийцев, буквально окруживших цветник факультета менталистики. Остальные гости на их фоне терялись. От разноцветных рубашек, ожерелий, браслетов, бус в заплетенных косах несло морем, свободой и разгильдяйством.

Но это было не единственной проблемой.

— Вот тот высокий, видишь? Рыжий? — зашептал испуганно Франтех.

— Мало ему раковины на голове было, — мрачно прошептал Лунь, — последние мозги отшибло, раз сюда приехал.

— А может, наоборот, просветлело, за ум взялся, — не согласился Шиль.

— Нет, — мотнул головой Аль, стискивая зубы, — они здесь не за учебой, точнее не только из-за нее.

И все дружно посмотрели на тоненькую фигурку, стоявшую рядом с деканом Кайлесом.

— Вот же плесень морская, — выругался Шиль, с сочувствием глянул на друга и пообещал:

— Не бойся, вся академия за тебя. Мы этих водных с пеплом смешаем, пусть только попробуют сунуться.

— Курсанты, студентки и гости королевской академии Пламени, — голос ректора, усиленный магией, разнесся по плацу, и шепотки разом смолкли, а курсанты вытянулись по стойке смирно, — мы рады приветствовать вас в гостеприимных стенах академии Пламени. В этом году у нас несколько новых преподавателей, в основном на факультете менталистики и на женском факультете. С ними вы познакомитесь по ходу учебы. Первому курсу я желаю успешно проявить свой дар и покорить пламя. Менталистам — поменьше головной боли, — по толпе прокатились смешки, — нашим уважаемым студенткам — успехов в освоении дисциплин. Всем — успешной сдачи экзаменов. И напоминаю — следующим летом мы снова проводим игры Огня. Для отбора кандидатов будут учитываться результаты годовых экзаменов, а также показатели дисциплины.

Аль с каким-то ожесточением подумал, что с учетом всех вводных, именно по дисциплине у него и будут проблемы.

— Еще хочу отметить результаты летних практик. С безусловным отрывом лидирует команда одиннадцатого курса командира Альгара, прошедшая практику в Такии. Решением профессорского состава мы ввели особую награду за практику.

Аль и не подозревал автора этого нововведения — академия всегда была скупа на награды, но тут свое слово высказал Четвертый. Именно практики стояли на втором месте по случаям гибели курсантов после ритуалов. «Вот за риск и сохраненные жизни мы и будем награждать», — сказал он, и ректор ко всеобщему удивлению идею поддержал.

— Курсант Альгар выйти из строя.

Аль принял в руки теплую фигуру вальшгаса. Тот мигнул алыми глазками, обвил хвостом запястье, и Шестой настороженно посмотрел на награду. Награда ли это?

— У нас есть и худший результат. За нарушение техник безопасности, устава академии и моих распоряжений команде курсанта Альгара объявляется дисциплинарное взыскание с отработкой двадцати дежурств.

Кажется, с сочувствием на Аля посмотрели все, даже сам ректор, но на наказании настоял опять же Четвертый, не забывший ничего: ни побега Майры с Франтехом, ни их разборок с ульхами, ни принесенную чужому государству клятву о неразглашении.

— У меня все. Да пребудет с вами огонь!

Строй курсантов отозвался дружным приветствием, смявшимся о толпу промолчавших гостей. «А вот с этим Четвертому надо будет что-то делать», — подумал Аль. Пора учиться уважать другие стихии и уважать Асмас. У Лифганы же получилось, чем они хуже⁈ Хватит быть страшилкой для остальных стран.

После