Совенок. Путь к трону. Пятая часть - Екатерина Александровна Боброва

слово, парень, если твоя тайна не угрожает короне, я оставлю ее при тебе.

Рискованно, конечно, но под угрозу можно подвести все, что угодно.

Такстер поверил — все же не каждый день целое высочество сидит на кухне и раздает обещания.

Он заглянул в свой стакан, вздохнул, принимая нелегкое решение. Фильярг ощутил, как от долгой улыбки немеют губы. И как только Третий решает подобные задачи⁈ Не одним же запугиванием?

— Сны, — выдохнул Такстер после долгой паузы.

Фильярг непонимающе поднял брови. Сны?

— И что в этих снах? — спросил он настороженно, уже начиная жалеть, что вообще полез в это дело. Ерунда какая-то выходит.

— Ваш визит, — Такстер поднял на него взгляд, голубые глаза выглядели больными, да и от всей позы: зажатых между колен ладоней, опущенным плечам веяло безысходностью.

— Занятно, — протянул Четвертый. Вещие сны упоминались часто и в литературе, и в истории, но лично он не помнил ни одного доказанного случая. А тут… бездарь видит пророческие сны… Это примерно, как из лойса делать боевого вальшгаса.

— Не верите, — огорченно поджал губы парень, добавляя с застарелой болью: — Никто не верит.

— Такие вещи легко проверить, — прищурился Фильярг. — Почему на родине никому не рассказал?

Такстер потупился, сжал, разжал кулаки и с ненавистью бросил, глядя мимо Фильярга:

— Я вижу только плохое. А кому понравится, когда ему говорят, что он сломает ногу⁈

И что-то такое было в словах такийца, что заставило Фильярга занервничать.

— То есть ты предсказываешь смерть или увечья?

Полезный, хоть и страшный дар. Если у Кайлеса ничего не получится, пусть Третий возьмет парня к себе. Впрочем, сначала надо убедиться, что тот не врет или что предсказанное им можно изменить.

— Я и отцу говорил, что ничего не выйдет или мы вместе умрем, или он один.

Такиец повесил голову, в голосе задрожали едва сдерживаемые слезы.

Значит, варианты возможны, — сделал вывод Фильярг. Уже легче. А то у них и своя пророчица смерти есть. Правда, Майра чует ее приход, может определить приблизительно время и место, но для этого ей самой надо быть поблизости. Да и добиться четких подробностей об этом удивительном даре не удалось даже Кайлесу. Майра честно пыталась описать, чем «пахнет» смерть, но не смогла. Так что девчонку пришлось оставить в покое. А тут более понятное — сны.

— Хорошо, я понял, — Фильярг залпом допил напиток, — и готов тебе поверить, но мне нужно время. А тебе пока лучше ни с кем не делиться подробностями. Если увидишь еще что-то интересное, — Фильярг достал пирамидку из прозрачного кристалла, поставил на стол, — крепко сожми ее в ладони, я получу сигнал. Она работает без внешнего воздействия магии. Если что-то понадобится — передай записку через хозяина таверны. Мне доставят. Кстати, где выучил асмасский?

— Дома, — разочарованно пожал плечами Такстер — видимо он ожидал большего результата от своего признания.

— Вот и продолжай заниматься, — подбодрил его Фильярг, — начни с упражнений, а то не руки, а веточки, на настоящего мужика не похож. У тебя пляж под носом. Набрал мешок песка и бегай с ним.

В глазах такийца росли непонимание и обида.

— У нас ценят силу, если забыл, — усмехнулся Фильярг и вышел, не прощаясь.

Закат набирал силу розоВо-алых красок, и его высочество решил прогуляться по улице, уложить в голове подробности встречи.

Резкий оклик нагнал его, когда он, задумавшись, начал переходить улицу. Оклик перерос в вопль ужаса. Фильярг успел заметить взмыленную морду, ощеренные кривые зубы, бешенные глаза понесшего животного, раскрытый рот возничего и отпрыгнул в сторону.

Уже в прыжке, активируя щит, увидел, что приземляется на замершую истуканом девочку лет десяти.

Тело застонало, изворачиваясь. Заныли, вытягиваясь, связки. Следом последовало жесткое приземление, и правая нога подломилась с противным хрустом.

Когда он лежал на каменных плитах, морщась от боли и от закладывающего уши пронзительного визга — девчонка от испуга вопила во всю силу своих легких — в памяти всплыли слова такийца: «А кому понравится, когда ему говорят, что он сломает ногу⁈», и Фильярг понял, что в домик на берегу моря ему придется вернуться.

* * *

— Значит делим территорию на сектора. Каждый курс берет на себя свою часть. Дежурство распределите сами. Безмолвных я лично поставлю в известность. Мы прикрываем территорию и общежитие, менталисты держат под контролем здание факультета. И помните — у них вода и ветер, у нас огонь, но главное — нас больше.

Шиль свернул план академии, внимательно оглядел старост курсов. Здесь были все от четвертого до четырнадцатого. Выпускной традиционно к внутренним делам академии не привлекали, а малыши только все испортят.

— Мы не хотим посвятить в план Шестого? — удивился один из парней.

Шиль одарил его снисходительным взглядом.

— Его высочество, — подчеркнул он статус друга, — ничего не должен знать о наших планах.

— Это вообще возможно? — усомнился кто-то.

Шиль пожал плечами, намекая, что это меньшее, что должно их волновать.

— В случае огласки мы отделаемся нарядами и взысканием, а его корона не пощадит. Одно участие Шестого в этом деле вызовет международный скандал. Так что не вздумайте проговориться.

Парни понимающе переглянулись.

— Не переживай, Шильярд, мы пепел.

И они по одному, оглядываясь по сторонам, потянулись из комнаты. Такийцы были обречены.

* * *

В домик на берегу моря Фильярг вернулся через пару дней. Нога срасталась неплохо, «радуя» регулярными фантомными болями, и потому настроение было далеким от идеального. Вдобавок, он никак не мог отделаться от чувства досады на провидца. Умом понимал, что тот не виноват, но раздражение на подопечного Кайлеса никуда не девалось. Зато было понятно, почему парень предпочитал держать язык за зубами… Любить за сломанные ноги его точно никто не будет.

В этот раз Четвертый решил не рисковать с