Запасный выход - Константин Туманов

В том лагере собрались практически все наши. Приехал из Долины Свободы отец, причем прибыл он не с пустыми руками, а на стареньком, но вполне ухоженном 133-м ЗиЛе, со стрелой самопогрузчика, который я присмотрел среди объявлений в сети буквально накануне отъезда. Его уже успели пригнать из Барнаула, где он продавался. Правда, на газогенератор придется переделывать самим. По пути батя умудрился захватить у прапора заказанный военный лесопильный комплекс ЛРВ-1. Вот интересно, как наш внештатный снабженец умудрился его с территории вывезти? Так что теперь лес можно будет распускать на доски прямо на месте лесоповала. А стрела зиловского самопогрузчика будет грузить все это богатство в кузов. Так что Волосюку придется озаботиться строительством навесов для просушки леса. Но это временное решение. Я уже полюбопытствовал в Интернете, как сделать сушилки для древесины. Так что как только появятся контейнеры… Впрочем, работы там немного. Да и просто отвезти лес к нашим стройкам в районе будущего порта – великое дело…

Приехал и сам майор. «Герр комендант» решил посоветоваться с отцом о «делах своих скорбных». Что ж, вполне уважительная причина. Впрочем, вопрос он поднял действительно важный. Я бы даже сказал животрепещущий. Начав разбираться с поселковым хозяйством, он обнаружил весьма неприглядную картину в области медицины. То, что практически все новоприбывшие проходили «акклиматизацию» в отдельном строении, стоящем на отшибе, это одно. К такому капризу человеческого кишечника мы все были готовы. В остальном же все «пришельцы» были вполне себе здоровы. А вот про местных жителей такого сказать было нельзя. Как выяснилось, медицинская помощь в поселке отсутствовала напрочь, вместе со своими служителями Гиппократа. Врача тут отродясь не бывало, так что людей «пользовали» корабельные медики с проходящих мимо судов. Или нет, если на борту такового не имелось, корабль торопился или врач попросту не хотел связываться с крестьянами и ремесленниками. В общем, отец уже вручил Волосюку папку, что оставляла для меня Света, с пометкой «медики». Пусть думает и переговоры сам проводит, стандартный договор ему Смуров предоставит. Да и присмотрит заодно…

Сама девчонка тоже нашла повод приехать. Понятно, что вместе с батей и под присмотром старшего брата. Предлог нашла простой – все порученное она уже выполнила и теперь у нее получается простой в работе. Ну надо же, какие мы работящие… Пришлось озадачивать. Ничего страшного, для девушки у меня была запланирована куча работы по пополнению библиотеки. И первое важное задание, которое проваливать уже нежелательно. Ничего, пусть приучается к чувству лежащей на плечах ответственности. А дело было такое. Выйти через Интернет на кого-то из преподавателей питерской мореходки с предложением провести конкурс среди слушателей последнего курса, уровня курсовой работы на тему «Парусное вооружение кораблей XVIII–XIX веков». Для желающих, понятно, получить приз за лучшее исследование в 20 тысяч рублей. Ну, и еще пять самому преподавателю, за труды. Пора было уже задумываться о своих моряках, а так можно будет выявить энтузиастов и после сдачи экзаменов переманить к нам. Думаю, что привлекательный контракт ожидает не каждого выпускника. Если предложение будет курсантами встречено с энтузиазмом, провернуть тот же фортель в остальных доступных нам мореходках.

Разрабатывалась и еще одна моя задумка – интернет-продажа монет, захваченных в качестве трофеев у пиратов. Сами монеты были пока еще здесь, просто отец связался с тем программистом, что разрабатывал для него рекрутинговое агентство, и сделал новый заказ. А Света от него получила заказ на сравнение цен у «конкурентов»: наши должны быть немного ниже, привлекательнее.

Приехал и Егор, оставивший свою машинерию на «проеме» на попечение Третьякова. Без этой замены лесник никак не мог побывать на этой стороне. Случись что, у аппаратуры всегда должен быть человек, способный ее реанимировать. Ивакин тоже оказался с новостями. Он закончил пробивать грунтовку на территории парка до трассы. Теперь нам не придется проезжать через весь Онгудай, привлекая к себе внимание. Съезжать с Чуйского тракта теперь можно было на добрый десяток километров раньше, углубляясь сразу в горы. А грунтовку с поляны, где и открывался портал, он довел до еще одного проселка. Так что она превратилась из уединенного места в перекресток, в котором никак не заподозришь ничего странного, ведь следы ведут не сюда, а мимо.

В общем, сеанс связи удался на все сто. Проболтали мы чуть ли не полчаса, прежде чем все важные темы, которые можно было обсуждать только в узком кругу, были исчерпаны. Пожелав всем спокойной ночи и пообещав утром в условленное время выйти на связь, я отключил рацию. Все-таки связь – великое дело.

Глава 6

Вечер обещал быть томным. То есть темным. Короче говоря, новолуние в Африке – это полный мрак. Без фонаря не видно дальше протянутой руки, а про то, что творится вокруг лагеря – можно было бы только гадать, если бы не Славик, заранее напомнивший мне про сложность караульной службы в таких нечеловеческих условиях. Тогда, издав вздох, достойный Скруджа Макдака в его худшие годы, я раскошелился на два относительно недорогих (относительно других подобных товаров в магазине) ночных прицела. Для них пришлось приобретать и обвес на «калашниковы», поскольку крепление было не под «ласточкин хвост», а под планку Пикатини. Но теперь я был благодарен нашему снайперу за эти расходы. В отличие от местных, мы оказались способны более-менее видеть в темноте.

Свою необходимость прицел показал уже ближе к полуночи. Мы с Латыпиным уже спали, довольные жизнью и набив желудок первый раз за день. За караульного эту часть ночи оставался Васин. Он-то меня и разбудил, толкнув ногой прямо через ткань палатки и сразу зашипев рассерженным котом:

– Подъем! Да тихо ты…

Стараясь не шуршать, я выполз на улицу и присел у входа, сжимая в руках оружие. Славик неотрывно за кем-то наблюдал с северной стороны мешочного укрепления, поэтому я вскинул автомат к плечу и попытался рассмотреть в прицел: что же так обеспокоило нашего охранителя.

Должен признаться, сразу я не разглядел ничего опасного с той стороны, куда так напряженно уставился Васин. Только через минуту напряженного разглядывания местности я наконец узрел, что же мне показывали. И, стоило только понять, куда смотреть, сразу увидел всю картину целиком. Чуть ниже по склону, метрах в пятидесяти от нас, в траве неподвижно, прижав морду к земле, лежала кошка. Нет, это была КОШКА. Здоровенная светлая львица. И нет, она не лежала. Прямо на моих глазах хищница еще немного придвинулась в нашу строну, и снова замерла. Только хвост, который и привлек мое внимание, чуть подергивался из стороны в сторону, выдавая нетерпение своей владелицы.

– Вот так да, – я прошептал почти беззвучно, – и чего ей не спится?

– Я уже думал, что ей тут нужно. Тушенкой пахнет, которую мы на ужин на примусе твоем разогревали. Вот на запах и приперлась. Ты давай пока на нее не таращись, оглядись повнимательнее вокруг. А то вдруг весь прайд здесь, по телеку всегда говорили, что они семьями живут.

– Ага, и маму в дом… Только мамы нам тут не хватало… – некстати вспомненная фраза из мультфильма заставила снайпера фыркнуть, что та львица.

Медленно обшарив всю прилегающую к лагерю местность в прицел по кругу и никого не увидев, я минут через десять вернулся к львице. Намного ближе она не переместилась, но и на месте не лежала, понемногу, буквально по сантиметрам переползая все ближе и ближе. Уже метров сорок. Вокруг, казалось, замолчали даже многочисленные насекомые. Или это только мне так кажется?

– Ну и что делать будем?

– Можно пугнуть. Выстрела она должна испугаться… – в голосе напарника я почувствовал неуверенность и сожаление. Ну да, как же, на льва поохотиться охота маленькому… а, впрочем, не нужно врать самому себе, мне тоже хочется. Как там вспоминал Третьяков: если нельзя, но очень хочется, то можно…

– Давай уж, охотничек. Только чур, следующий лев мой. Мне «мужчына» нужен, с роскошной гривой, как на картинке, всю жизнь мечтал такую шкуру заиметь. Попадешь?

Вместо ответа я услышал щелчок переводимого в положение одиночных выстрелов предохранителя.

Выстрел! Львицу, казалось, отбросило назад на несколько метров. Она подскочила, и тут же Васин выстрелил второй раз. Кошка тяжело опрокинулась на бок и заскребла когтями по земле. Оторвавшись от вида умирающей львицы, я опять, но теперь уже быстро, обшарил взглядом периметр. Снова никого. Похоже, она действительно охотилась отдельно, без группы поддержки.

Позади раздалось заполошное шуршание, и из палатки вывалился Латыпин с ошалевшими со сна глазами. Но, что примечательно, автомат не забыл. Все-таки не всю армейскую науку забыл за долгие годы после дембеля. Я мягко рукой перенаправил ствол вниз: