Вещий Андрей. На цепи - Эд Качалов

— Хорошо, — кивнул Олег Сильвестрович.

Как только, Сергей ушел, Олег Сельвестрович внимательно оглянулся по сторонам. Убедившись, что гости за соседними столами заняты своими делами, орк нагнулся поближе ко мне и жестом попросил меня сделать то же самое. Когда мы оба склонились над столешницей, почти соприкасаясь головами, орк спросил:

— Андрей Борисович, помнишь, что произошло с тобой и нашим оружием во время нашей первой встречи, там в Риге?

— Ты, Олег Сильвестрович, про те ожоги, что оставил у меня на спине и груди тесак, доставшийся мне от орка? Помню, конечно! И тесак, и эти ожоги в виде цветка и звезды как-то связаны с магией.

— Да, ты прав, они действительно связаны с твоей магией. Тесак убитого тобой в бою орка, пробудил в тебе твою магию. И знаешь почему, Андрей Борисович?

— Почему Олег Сельвестрыч?

— Потому что в тебе течет кровь орков! — почти торжественно прошептал орк.

Произнеся это, Сильвестрыч удивленно уставился на меня. У меня на лице не дрогнул ни один мускул.

— Это для тебя не новость! Ты уже знаешь об этом! — разочарованно произнес Олег.

— Да уж, Ромодановский просветил! — без излишних подробностей ответил я.

— Авалонцы кровь смотрели? — спросил орк.

— Я этого не говорил! Я дал подписку о неразглашении! — ответил я.

Орк внимательно и даже изучающе посмотрел на меня:

— Странно ты иногда выражаешься, Андрей Борисович! Не по-нашему! Но я тебя понял. Поклялся, значит, молчи. Тем более что это не важно.

— А что важно?

— Важно, то, что не каждый меч орка пробуждает магию и не в каждом. Тот тесак, что дался тебе в руки, принадлежал древнему роду. Особому роду. И раз он позволил тебе взять себя в руки и пробудил в тебе магию, означает, что в тебе не просто течет кровь орков. В тебе течет кровь…

— Ну вот я наконец тебя и нашел, Ермолич! Сейчас ты за все у меня жизнью ответишь! — раздался над ухом чей-то знакомый, наполненный гневом голос.

Глава 16

Моя рука непроизвольно сжала нож, которым я орудовал, разделывая поросенка.

Я медленно поднял глаза и не спеша откинулся на спинку скамьи. Передо мной стоял поручик Крынкин.

— А поручик, отчего это вас так распирает? — я нехотя встал со своего места и надвинулся на поручика. Крынкин вынужден был сделать шаг назад.

— Вы позволили себе обвинить меня во лжи! И сделали это не просто публично, а в присутствии самого Его Сиятельства! — поручик схватился за эфес своей шпаги и хотел ее вытащить из ножен.

Стоявшие позади Крынкина несколько человек, тоже похватались за холодняк и пистолеты. Но тут со своего места поднялся Олег и скинул со своей головы капюшон. Он возвышался над всеми. Глаза его зажглись желтым огнем:

— Господа прошу не вмешиваться в разговор этих двух сударей! — рявкнул орк, смотря мимо Крынкина на сопровождающих его лиц. Судя по тому, как эти лица перекосились от страха и попятились, — они решили удовлетворить просьбу моего друга.

— А вы, поручик, поосторожней размахивайте шпагой в публичном месте! — я положил руку на руку Крынкина, сжимавшую эфес, и с силой надавил. На треть вытащенная шпага скользнула назад в ножны.

— Я вас вызываю на дуэль! — сорвался на петушиный фальцет Крынкин и несколько нервно и суетливо выхватил из кармана форменную перчатку и бросил мне ее в лицо. Точнее, попытался бросить.

Я перехватил ее в воздухе:

— Ну что вы, поручик, зачем разбрасывать форменные аксессуары. Они денег стоят, — я засунул перчатку назад в карман его кафтана и снял невидимую пылинку с его лацкана.

— Вы отказываетесь! — взвизгнул Крынкин.

— Ну что ты, мил человек! Разве я могу отказать такому душке!

— Тогда я жду вас завтра на рассвете, на Черной речке! — было видно, что еще мгновение и его разорвет от ненависти.

— Где, где? — я расхохотался.

— На Черной речке! Что смешного я сказал? — поручик опять готов был хвататься за оружие.

— Ничего! Я согласен! Дуэль будет холодным оружием! — ответил я, продолжая смеяться. Не рассказывать же Крынкину, что с этой дуэлью на Черной речке, он станет предтечей нашего всего — Александра Сергеевича. И, надеюсь, с таким же, как у поэта результатом.

Когда Крынкин и его гоп-компания ушли, я заметил, что у них за спиной все это время находился Сергей Шереметьев. Он стоял, прислонившись к столбу и скрестив руки на груди. В руках у него была пара заряженных пистолетов. За поясом — другая. Рядом топтался половой со сковородой, полной обжаренного отварного картофеля.

— Хорошо, что ты Андрей договорился, а не стал драться прямо здесь. Не люблю драться на пустой желудок. — Сергей спрятал пистолеты и сел за стол.

— Друзья, попрошу завтра быть моими секундантами!

Олег молча кивнул.

— Согласен! Будешь его завтра убивать? — спросил Шереметьев.

— Не хотелось бы, но другого выхода не вижу. Иначе он убьет меня. Судя по всему, у него такое задание. И думаю, он попытается это сделать еще до дуэли. Потому как понимает, что на дуэли у него шансов против меня нет.

— Тогда давайте как следует поедим и отдадим должное в том числе и этому чудесному овощу — картофелю. И пока мы едим, пусть Олег расскажет о своих приключениях после освобождения Риги — воскликнул Шереметьев.

Олег напомнил, что, после того как мы нашли несколько кристаллов, держащих изолирующий пузырь внутри Риги, их надо было срочно вернуть хозяевам. Принадлежали эти артефакты боевым магам из рода шведских орков.

Между тем хозяева артефактов не очень-то и хотели, чтобы им их возвращали. Прямо скажем, они очень возражали, чтобы им вернули эти кристаллы. Как оказалось, после их активации, кристаллы невозможно было деактивировать.

Это объяснил Олегу, самый молодой боевой маг шведских орков. Олег поймал его во время последней ночевки перед погрузкой на корабли. Тот неосторожно вышел справить малую нужду за хорошо охраняемый периметр походного лагеря.

Оказывается, боевые маги орков поняли, почему рухнул изолирующий пузырь над Ригой, и сделали из этого правильные выводы.

Они не, знали кто нашел кристаллы, но точно знали, что тот, кто их нашел, будет пытаться их вернуть хозяевам. Хотя бы, чтобы уберечь город от разрушения.

Дело в том, что магическая энергия артефактов после нарушения целостности купола, теряла стабильность и, в конце концов, превращала их в бомбы. Взрывались эти бомбы с огромной силой и всего через несколько дней после потери стабильности.

Последствия подобных взрывов, как я понял, были сопоставимы с последствиями применения ядерного, биологического и химического оружия одновременно.

Разрушения тотальны. Смертность оказавшихся в зоне поражения