Фантомас - Пьер Сувестр

Гарн молча пожал плечами. Вряд ли подобный комплимент мог польстить ему в такой ситуации. К тому же ему вовсе не было интересно, с какими дамами разъезжает в машине адвокат. Молодой человек продолжал:

– Я пытался похлопотать, чтобы угодить дамам, даже был у директора тюрьмы. Но вредный старикашка указал мне на дверь. Уверен, что это все происки Фузилье. Проклятый следователь хочет держать вас в страшном секрете, как Железную Маску!

«И слава Богу», – подумал Гарн, сохраняя на лице бесстрастное выражение. Болтовня адвоката изрядно его раздражала.

– Нет ли чего-нибудь нового по моему делу? – спросил он.

– Ничего интересного, насколько мне известно, – вздохнул Роже де Сера. Потом, внезапно оживившись, спросил:

– Кстати, а вы знакомы с леди Белтхем?

Гарн вздрогнул:

– О чем это вы?

– Да нет, я просто так спросил. Я ее знаю. Я часто бываю в свете и знаком со многими иностранцами, посещающими наши гостиные. И должен сказать, это совершенно очаровательная женщина!

Адвокат решительно надоел своему клиенту. Гарн уже открыл было рот, чтобы поставить болтуна на место, как вдруг де Сера что-то вспомнил.

– Ах да! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – Чуть не забыл! Представьте, эта каналья Жюв – ей-богу, он теперь мнит себя чуть ли не национальным героем! – вчера произвел в вашей квартире еще один обыск.

– Какой по счету? – усмехнулся Гарн.

– Вот и я подумал – что он еще может там найти, ведь все уже вверх дном перевернули! Однако бравый инспектор утверждает, что обнаружил нечто сенсационное. Представляете? Готов пари держать – все это ерунда, просто поиск дешевой популярности!

– Я никогда не держу пари, – холодно ответил Гарн. – Ни по какому поводу.

– Ну это ваше право…

Молодой стажер, весьма довольный тем, что ему удалось пробудить интерес неразговорчивого клиента своего знаменитого патрона, покачал головой, выдержал многозначительную паузу и продолжил:

– Через знакомых мне удалось-таки дознаться, что это за таинственная находка. Это какая-то полуразорванная карта из вашей библиотечки.

– Ну и что? – спокойно спросил пленник, но лицо его перекосилось.

– Так вот, – продолжал адвокат, роясь в бумагах и не замечая изменившегося выражения лица своего собеседника, – так вот, по мнению Жюва, эта бумажка имеет колоссальное значение. Между нами говоря, этот Жюв только строит из себя Бог знает что, а на самом деле обыкновенная посредственность. Ну спрашивается, к чему может послужить обрывок старой географической карты? Что может география изменить в вашем деле?

Гарн молчал.

– Да вы очень не волнуйтесь, – продолжал Роже де Сера. – Я много повидал уголовных дел и уверен, что в вашем найдутся смягчающие обстоятельства…

Адвокат захлопнул папку и, внезапно сменив тему, сообщил:

– Да, еще новость. Похоже, следователь собирается привлечь еще одного свидетеля.

Гарн удивленно взглянул на собеседника.

– Нового свидетеля? – переспросил он.

– Да-да. Его зовут… Постойте… Ага, Доллон. Управляющий Доллон.

– Не понимаю… – прошептал Гарн. Он опустил голову и смотрел в пол.

Стажер говорил, не обращая внимания.

– Тут какая-то сложная связь, вроде как правой рукой доставать левое ухо. Подождите, сейчас вспомню… Доллон – это один из слуг госпожи, которую зовут… Де Вибрей. Баронесса де Вибрей.

– Ну и что?

Роже де Сера потер лоб:

– Подождите, подождите… А баронесса де Вибрей – опекунша молодой девушки, которая была в доме леди Белтхем в тот самый день, когда вы… вы… ну, в общем, посетили этот дом. Я говорю о Терезе Овернуа.

– Ну и что? – снова спросил Гарн сквозь зубы. – Что же дальше?

– Дальше… Черт возьми… Мадемуазель Тереза Овернуа находилась при леди Белтхем по просьбе господина Этьена Ромбера. А Этьен Ромбер – это никто иной, как отец юноши, который в прошлом году убил маркизу де Лангрюн. Я вам все это рассказываю, но сам, честно говоря, ума не приложу, что нового может сообщить по вашему делу управляющий Доллон.

– Я тоже не понимаю… вздохнул Гарн.

Несколько мгновений оба молчали. Роже де Сера ходил по комнате, разыскивая свои перчатки. Обнаружив их наконец в кармане пиджака, он обратился к обвиняемому:

– Мой друг, я вас покидаю. Прошло добрых полчаса, а мои дамы ждут…

Он уже прикоснулся к кнопке звонка, когда Гарн резко его остановил.

– А скажите, – напряженным голосом спросил он, – когда появится этот человек?

– Какой человек?

– Ну этот… Доллон.

Адвокат ненадолго задумался, потом отрицательно покачал головой:

– Не помню…

И вдруг хлопнул себя по лбу.

– Черт побери, какой же я идиот! – воскликнул он. – Ведь у меня при себе копия телеграммы, которую он послал следователю!

Гарн подался к нему:

– Покажите!

Роже де Сера открыл портфель и достал оттуда папку с делом:

– Взгляните, вот она.

Гарн взял в руки телеграмму и прочел:

«Выезжаю из Верьера завтра вечером, двенадцатого ноября, поездом девятнадцать двадцать. Прибуду в Париж в пять утра…»

Заключенному вполне хватило этих двух фраз. Остальной текст его не заинтересовал. Не сказав ни слова, он вернул документ адвокату.

…Через несколько минут мэтр Роже де Сера наслаждался обществом своих подружек, а Гарн вновь оказался в тюремной камере…

Глава 25

НЕОЖИДАННЫЙ СООБЩНИК

Взволнованный после встречи с адвокатом-стажером, Гарн расхаживал взад-вперед по своей камере. Внезапно ключ в замке повернулся, и показалось веселое лицо нового надзирателя, Нибье.

– Добрый вечер, мсье Гарн, – произнес он. – Мальчик из лавки напротив спрашивает, не собираетесь ли вы сегодня поужинать.

Гарн насупился:

– Вы отлично знаете, что у меня нет денег. Я буду есть тюремный ужин.

– Вот как? – удивился охранник. – А я и не знал, что вы на мели!

Гарн нетерпеливо передернул плечами, давая понять, что ему не о чем больше разговаривать со своим сторожем, но тот вдруг быстро переступил порог, подошел к пленнику вплотную и тихо прошептал:

– Возьми-ка вот это, приятель.

Гарн недоуменно разглядывал бумагу, которую охранник сунул ему в руку. Это была тысячефранковая купюра.

Нибье так же тихо продолжал:

– Если тебе понадобится еще, я думаю, мы сможем договориться.

Заключенный хотел было что-то спросить, но тюремщик приложил палец к губам:

– Тс-с… Я скоро вернусь. Только пойду, закажу тебе приличный ужин.

Вновь оставшись один, Гарн вздохнул с таким облегчением, словно скинул с плеч тяжелый груз. Итак, любовница его не забыла! И, если она в силах ему помогать, значит, находится на свободе. Выходит, он все-таки сумел провести следователя и скрыть свою связь с леди Белтхем, избавив свою любимую от позора судебного разбирательства и газетных сплетен!

Дверь камеры вновь открылась.

– Вот и я! – подмигнул охранник, с трудом удерживавший на весу большую плетеную корзину, набитую всякой снедью. Из нее торчала бутылка вина. – Опять я. А это вам кое-что перекусить.

Заключенный широко улыбнулся:

– Что ж, признаюсь, это мне не помешает. Благодарю вас, господин Нибье! Вы были правы, когда предложили мне заказать ужин в этой лавке.

Надзиратель довольно ухмыльнулся. Приступив к ужину, узник продолжал:

– Так значит, вы теперь будете опекать меня вместо папаши Сиженталя?

– Выходит, так, – пробубнил Нибье, пережевывая куриную ножку. Получив приглашение сесть за стол, он для виду поломался, а потом, убедившись, что его никто не видит, с удовольствием принялся за еду, обильно запивая ее вином. – Я уже давно хотел работать здесь. Даже заручился поддержкой двух депутатов от оппозиции. Они составили мне протекцию. Но это не помогало. И вот, представьте, недавно вызывают меня в министерство юстиции и говорят, что кто-то из посольских интересуется моей персоной. Расспросили меня о разном, а дальше, как в сказке – Сиженталя переводят в Пуасси, а меня – на его место.

Гарн кивнул:

– Ну, а деньги откуда?

Охранник приложил палец к губам:

– Не кричите так! Деньги… С деньгами уж и вовсе темная история. Но, кажется, кое-что я все-таки понял. Дело было так: подходит ко мне на улице какая-то дама.

«Это вы Нибье?» – спрашивает она.

«Точно так, мадам», – отвечаю.

Она оглянулась, нет ли прохожих, потом отвела меня в сторонку и сует в руки банкноты, да не одну, и не две, а целую пачку! И, конечно, объясняет, что все это не за мои красивые глаза – это вы ее интересуете. Ну, а если я помогу вам, то и мне кое-что перепадет из этих денежек… Я и согласился.

Пока Нибье говорил, Гарн не спускал с него глаз. Перед ним был настоящий плебей – узкий лоб и пухлые чувственные губы выдавали стремление получить от жизни удовольствие любым путем. Было видно, что подкупить его не составит труда. Гарн заговорил: