Паладин. Свет и Скверна IV - Илья Романов

Позади меня раздался скрип пластин брони и шуршание кольчуги. Следом прозвучал шелест вынимаемого из ножен меча и вперёд вышел закованный в доспехи мужчина.

— Мне хватит и одной, брат Август, — спокойно, без бахвальства произнёс он и сделал шаг вперёд, чтобы в следующий миг исчезнуть в вспышке Света.

Сороконожка почувствовала угрозу, но сделать ничего не успела. Алексей возник прямо в воздухе над её головой, меч его напитался Светом, а затем сталь вошла в твёрдый хитин. Легко, будто тот не прочнее бумаги.

Тварь заверещала, разбрызгивая смердящую кровь, а юный Паладин вонзил меч ещё глубже. Лезвие ушло по самую гарду, но на этом чудовище не погибло. Затряслось всем телом, продолжало истошно верещать, а остальные бойцы взяли её на прицел. Встревать они не собирались, при инструктаже до выхода я им пояснил, что если Алексей вступает в бой, то ему не помогать. С выполнением приказа у моих людей всё в порядке, вот они и заняли позиции, но ждали. А остальные, кто также желал сразиться, наблюдали за молодым Паладином с некоторой завистью. Не всем хватило тварей, а кровь того же Емельяна кипела после печатей.

Спустя сорок две секунды сороконожка испустила дух, разрезанная на три части.

— Неидеально, но сойдёт, — кивнул я перемазанному в склизкой крови Алексею, когда тот подошёл. Тадао, что стоял рядом, с особым интересом смотрел на него. А вот Фёдор, что был чуть в отдалении, улыбался. — Поработай ещё над Рывком. У тебя задержка перед активацией и после выхода из него. Доля секунды может стоить жизни в бою. За это время враг успеет тебя обезглавить, если у него будет возможность.

— Да, капеллан, спасибо, — ударил он себя кулаком в грудь. — Я стану лучше и не посрамлю себя перед молодым командором, когда мы встретимся.

Уголки моих губ чуть приподнялись в улыбке и я кивнул.

Я не ошибся в нём. Как не ошибся и Командор с братьями и Светом. Ровно пять дней Алексею потребовалось, чтобы научиться у меня Рывку и напитывать силой Света своё оружие. Жалкие пять дней, которые юное дарование провело на полигоне безвылазно. В мои времена таких юнцом называли талантами. И из них, спустя года, рождались легенды Ордена Паладинов.

Отдельно стоит заметить и изменения в психике Алексея. После нашего разговора в его душе. После всего того, что он видел в Чертогах Света и узнал от меня впоследствии. Молодой мужчина стал… спокойнее. А ещё сосредоточенней на цели, её достижениях и в своём пути Паладина. Больше не было метаний разума от непонимания и незнания. Не было секретов и недомолвок. Он принял свою новую жизнь, принял собственную клятву и теперь готов был отдать всё ради Света и Человечества.

Отпустив Алексея, который сразу же принялся за чистку меча и подготовку к возможному следующему сражению, я бросил взгляд на Тадао.

— Знаю, что ты хочешь спросить, — произнёс я, сворачивая карту. — Не стесняйся.

— Наши часы ещё не пришли, но раз вы разрешаете, мудрейший, — чуть кивнул он в сторону парня. — Вы желаете создать армию в нашем мире подобных ему и себе?

— В идеале, — коротко кивнул я. — Алексей первый из многих. Будущий комтур Ордена. Пусть он и сам пока об этом не знает, но Свет благословил его на эту должность. Пока что он к ней не готов, но со временем… Он поведёт наших братьев на войну и встанет под знамя молодого Командора.

— А разве это не должны сделать вы?

— Роль капеллана в другом, Тадао, — покачал я головой, наблюдая, как бойцы потрошат туши по всей поляне и грузят ингредиенты в транспорт. — Он должен наставлять, направлять юные умы на путь правильный. Благословлять их в бой праведный и приложить все силы, дабы их вера только крепла. Советник и тот, кто подставит плечо в случае беды, но не командир. Во всяком случае, так должно быть. Но последние восемьсот лет я совмещал две должности одновременно. Такова ноша боевого капеллана Ордена.

Это не вся правда, но Тадао незачем знать, что я являюсь бомбой замедленно действия. Из-за Скверны и того диагноза, что мне вынес Лоран. Возможно, когда придёт время и мои братья отправятся дальше, мне придётся разойтись с ними дорогой и уйти в другое место. В Мёртвый Мир, в одном из которых Август Соларис однажды умер и повторит это, но уже по собственной воле.

— Дорогу молодым, значит, — задумчиво произнёс японец. — В таком случае, вы, мудрейший, задумываетесь и о своём приемнике?

— Верно, — хмыкнул я. — Но пока что кандидатуры подходящей нет.

Не тот склад ума и разума у тех, кого я выбрал в будущие Паладины. Алексей хорош, но как будущий командир. Емельян не потянет из-за своего характера. Шипер ещё мог бы, но пока он не преодолеет собственный страх, капелланом ему не стать. Воином, да, но не капелланом. Сан-Саныч, Кирилл Чуйко и Дима Сазонов туда же. Они хорошие бойцы, выполнят любой приказ и пойдут хоть в Инферно, но они не подходят. Я думал о Фёдоре, но тоже нет. С ним придётся сложнее всех. Слишком он привязан к этому миру, а его мышление и понимание сути придётся ломать и ни один раз. Будущий комтур? Возможно. Библиарий? Очень даже. Но не капеллан. Эта ноша тяжела, гораздо тяжелее, чем кажется на первый взгляд. И пусть верность Фёдора не вызывает сомнений, но вера… Ему будет непросто…

Закончив с погрузкой туш, мы сразу же отправились к ближайшему месторождению, что ранее принадлежало Нарышкиным. К будущему железному руднику, который найти было очень просто. Не только из-за координат, но потому что местность здесь облазили вдоль и поперёк. Все деревья у небольшой горы, окружённой холмами, были вырублены. Остались лишь полянки ярко-фиолетовых цветов, похожих на тюльпаны, которые вызвали небывалое удивление у Фёдора и остальных Егерей.

— Да это же Пурпурный Дурман! — воскликнул Симонов и на мой нахмуренный взгляд пояснил: — Из него дурь делают, глава! Забойную и дешевую!

— Похоже, Нарышкин не только с шахтами работал, — презрительно сплюнул Фёдор. — Эта дрянь вызывает привыкание с первой дозы. Османы с помощью неё рабов покорнее делают, мозги и волю убивает влёт.

— В период Сэнгоку некоторые дайме моей родины выращивали эти растения, — покивал Тадао. — Фёдор прав, этот наркотик ломает волю и разум,