Каюр - Андрей Алексеевич Панченко

пустые будут, можно будет на них ехать. Ричард, как думаешь, сможем мы два перехода за день пройти?

— Шестьдесят километров? Запросто! Собаки в хорошей форме, нарты в порядке. Если новый снег не выпадет, назад пойдём по уже пробитой дороге, собаки не так уставать будут.

Ричард готовит нашу обычную пищу. То ли густой суп, то ли жидкую кашу из воды и пеммикана. Конечно, его и так вполне можно употреблять, не разогревая, но горячую пищу хотя бы два раза в день нужно есть обязательно, утром и вечером. В обед мы просто перекусываем шоколадом и сухарями.

— Ну дай бог! — Я доволен, всё идёт лучше, чем можно было ожидать! Только вот радовался я зря…

Иглу рухнуло как карточный домик, погребая нас под собой прессованным снегом. На грудь навалилась неимоверная тяжесть, по голове прилетело чем-то тяжёлым. Спросонья мне показалось, что посреди нашего укрытия раздался взрыв. Я принялся биться в своём спальном мешке, пытаясь выбраться из завала.

— Аааа! — Страшный крик, который раздался буквально в метре от меня, только ещё больше ввел меня в состояние близкое к панике. Что происходит⁈ Кто-то из моих товарищей орет от нестерпимой боли!

Едва я смог выдернуть из мешка руки, и разгребая снег попытался хотя бы сесть, по мне начал топтаться великан! Вот буквально, какое-то существо, весом в несколько сотен килограмм, сейчас топталась по моим ногам, буквально впрессовывая их в снег, который служил нам вместо матраса. Я тоже заорал от боли, и попытался столкнуть с себя обидчика, мои руки уперлись в густую, теплую шерсть, под которой перекатывались тугие мышцы! Это медведь!

Я не помню, что я делал дальше. Из моей памяти напрочь стерлись воспоминания, как я нашел в снежном хаосе обвалившегося иглу револьвер, который обычно клал на подстилку в изголовье своего спального места, как смог выдернуть его из кобуры, как смог взвести курки… Помню только то, что, приставив ствол револьвера к шкуре медведя я раз за разом нажимал на спусковую скобу, а в меня летели ошмётки плоти и горячей крови. Ничего не видя, буквально озверев от того, что моя жизнь висит на волоске, я стрелял и стрелял, пока курок не начал бить в холостую.

А потом я, рыча и буквально зверея от бессилия, пытался выползти из навалившейся на мои ноги туши огромного полярного хищника, который был ещё жив! Он ворочался на моих ногах, перекатывался и дергался, а я никак не мог выбраться из-под него! Всё это напоминало ночной кошмар, во время которого ты силишься проснуться, но у тебя не получается!

Прямо над моим ухом снова раздались выстрелы, оглушая меня окончательно, а потом сильные руки, ухватив меня за шиворот, наконец-то выволокли меня из остатков иглу, которые сейчас напоминали кровавую бойню. Белый снег нашего бывшего жилища был буквально весь пропитан кровью!

— Сидор, ты как⁈ Ты цел⁈ — Надо мной навис Мэйсон с винтовкой в руке.

— Ноги, посмотри мои ноги! — Я ухватил Мэйсона за рукав фуфайки — Эта сука отгрызла мне ноги!

— Я не понимаю тебя, ты говоришь на русском! — Мэйсон растеряно смотрел на меня, не пытаясь вырваться.

— Бля! — Я выдохнул сквозь сжатые зубы, и попытался собраться с мыслями. Надо успокоится! Наверняка всё уже кончилось!

— Сидор, отпусти меня, парни ещё там, в иглу! — Мэйсон потряс меня за плечо — Им надо помочь!

— Да, иди, помоги им… — Я оттолкнул от себя Мэйсона — Иди! Я тоже сейчас, только ноги, мне надо знать, что с моими ногами…

Мяэсон спрыгнул вниз, а я занялся собой. Беглый осмотр показал, что все части моего тела на месте. Даже ноги выгладили целыми, хотя я думал, что мои колени в другую сторону от тяжести свернуло! Я уже себе представлял, как буду не ходить, а прыгать как мутант-кузнечик! Но нет, ноги вроде целы, как это не удивительно, и даже не в крови, в отличии от всего остального!

Я попытался встать, и на удивление это у меня получилось, несмотря на то, что обе ноги адски болели. Нужно было двигаться, а то ведь так и копыта откинуть не долго, стоит хороший такой минус, я уже начинаю замерзать, так как я без верхней одежды, которая осталось в разрушенном укрытии. Помяли меня сильно, кроме ног ещё и грудь болит, да и голова кружиться, но двигаться я могу, а значит нужно что-то делать для своего спасения, и помочь спутникам…

— Сидор, ты можешь помочь⁈ Я не могу вытащить Ричарда! — Голос Мэйсона отвлек меня от жалости к себе и заставил вернуться в реальность. Нашим товарищам требовалась срочная помощь!

Кое как доковыляв до обвалившихся стен иглу, я увидел, как Мэйсон, напрягая все силы, пытается перевернуть уже без сомнений мертвого медведя, из-под которого виднелась неподвижная голова Ричарда. Лыжник не подавал признаков жизни.

— Он жив⁈

— Дышит вроде, крови не вижу, нужно медведя убрать, где-то под ним и Льюис!

— Сейчас, подожди немного, я быстро! — Я поспешил к собакам.

Кантовать тушу медведя в тесной и узкой норе, в которую превратился наш иглу, не вариант. Нужно его оттуда убрать!

Морочится с упряжью собак я не стал. Долго это будет! Все они сейчас были на поводках, привязанных к длинному поводу по одному, и вместо упряжи на них сейчас были ошейники. Отвязав повод, я сбросил один его конец Мэйсону, и приказал привязать к лапе гадского медведя, после чего дал команду собакам «Вперед!». Конечно так делать категорически нельзя, используя ошейник вместо упряжи, это издевательство над собаками, но мне сейчас было не до таких мелочей!

Собаки рванули вперед, повод натянулся, а потом подался вперед, и через несколько секунд медведь оказался снаружи. Он был не таким уж и большим, как мне казалось вначале, но разглядывать подробно я его не стал, мне было не до того.

Я спрыгнул вниз, охнув от боли, и начал помогать Мэйсону.

Спальный мешок Ричарда был разорван в клочья, но вот он сам был как будто абсолютно цел. Он дышал, но был без сознания, а вот Льюис…

Льюис тоже был жив, пока… на его плече и правой руке зияли страшные рваные раны, кость запястья, была сломана пополам, а с головы был снят скальп, который висел окровавленным куском на затылке штурмана. Он тоже был без сознания, и это без сомнения сейчас было благом! Такие раны должны причинять адскую