Как они умерли - Норман Дональдсон

Несмотря ни на что, Макферсон никогда не переставала быть яркой личностью, способной собрать толпу. Вечером 26 сентября 1944 года в муниципальном зале в Окленде, шт. Калифорния, она читала Евангелие десяти тысячам собравшихся. Возможно, из-за оказанного теплого приема, Макферсон показалась своему сыну Рольфу «очень воодушевленной и восторженной». На следующий вечер она запланировала прочитать «Историю моей жизни», всегда пользующуюся большим успехом у аудитории.

После выступления, прежде чем лечь спать, Макферсон болтала с Рольфом в комнате отеля «Лимингтон». Они стояли в темноте у открытого окна и отчетливо слышали гудение пролетавших самолетов. «Интересно, когда мы умираем, мы отправляемся в такой же полет?» — эти слова стали для нее последними. Эйми поцеловала сына, и он пошел в свою комнату.

На следующее утро, в 10 часов, Рольф нашел свою мать в постели, со слабым дыханием. Вызвали врачей, но в 11.45 Эйми Макферсон умерла. Сначала причиной смерти назвали сердечный приступ, но разбросанные по кровати снотворные пилюли позволяли предполагать другое. В тумбочке обнаружили флакон с такими же пилюлями, который был наполовину пуст. Врач сказал, что не прописывал Эйми подобного лекарства, а на пузырьке не было аптечной этикетки.

На дознании Рольф описал состояние матери в последний вечер как абсолютно нормальное, без малейшего признака депрессии. Она принимала успокоительное, поскольку недавно перенесенный ларингит давал себя знать и мешал ей заснуть. Предположение о самоубийстве Рольф отверг как абсурдное. Проводивший вскрытие патологоанатом согласился, что «человек может впасть в состояние забывчивости и не помнить, сколько таблеток принял». Пилюли, лежавшие на подушке, были мокрыми. Видимо, они выпали изо рта засыпавшей после предыдущей дозы женщины. Установили, что смерть наступила «от шока и затруднения дыхания, вызванных чрезмерной дозой снотворного при ослабленных почках».

Эйми Макферсон похоронили в мемориальном парке Форест Лоун Лос-Анджелеса, куда ее перевезли из храма ангела в сопровождении колонны из сотен машин. Юид-бище было закрыто для посторонних, но там присутствовало две тысячи человек, из которых тысяча семьсот являлись министрами Истинного Евангелия, утвержденными самой Эйми. Погребение состоялось в день ее сорокапятилетия, 9 октября 1944 года. На мраморной гробнице с каждой стороны высечен ангел-хранитель.

См. Лейтли Томас (1970).

(1860-1911)

Австрийский композитор и дирижер ушел с поста художественного руководителя Венской оперы после десяти лет работы в 1907 году. Поводом к этому послужили многочисленные жалобы на его чрезмерную придирчивость, в которых неизменно сквозил антисемитизм. В тот же год умерла от скарлатины старшая дочь композитора, и тогда же доктор предупредил Малера, что и у него и у его жены Альмы серьезные проблемы с сердцем, на которые нельзя не обращать внимания.

Весной 1910 года Малер закончил свой второй сезон в качестве руководителя оркестра Нью-Йоркского филармонического общества и дирижера театра «Метрополитенопера». Вернувшись в Европу в угнетенном состоянии из-за проблем с женой, Малер добился встречи с Зигмундом Фрейдом. По слухам, великий психоаналитик быстро определил, что причина семейных разладов в том, что Малер постоянно думал о своей матери. Установив это, Фрейд сумел помочь восстановить супружескую гармонию.

21 февраля 1911 года Малер отдирижировал свой последний нью-йоркский концерт, пятьдесят восьмой за сезон, а через несколько часов слег с тонзиллитом. Бактериологические тесты выявили у него стрептококковую инфекцию. Американские врачи затруднялись выбрать метод лечения, и Малер решил вместе с женой немедленно отправиться в Европу. На борту корабля композитору стало плохо, и он едва мог пройти несколько ярдов, но по прибытии в парижский отель «Елисейские поля» Малер чудесным образом ожил, сам оделся, побрился и приказал шоферу покатать его по улицам. Вернувшись, Малер свалился без сил и его отвезли в лечебницу. Врач Шантемас сказал жене композитора: «Подойдите и взгляните, даже я никогда не видел столь прекрасно развившихся стрептококков». Телеграммой она вызвала венского врача, он приехал и успокоил своего знаменитого пациента, но предупредил Альму, что надежды нет: «Конец может наступить быстро. Если даже он выживет, то нервная система полностью вышла бы из строя... Вряд ли вам нужен на руках престарелый идиот». И доктор устроил так, что Малера быстро переправили в Вену, в санаторий.

Сначала, приехав домой, композитор очень радовался привычному окружению и заполнившим комнату букетам цветов. Но вскоре его сознание затуманилось. Как и Бетховен, Малер умер в грозу. Почти до самой смерти он чувствовал присутствие Альмы, но последним его словом было: «Моцарт». Малер умер 18 мая 1911 года; похоронили композитора в Гринцинге рядом с дочерью. На надгробной плите высечено только его имя, остальное Малер считал излишним: «Любой пришедший ко мне на могилу должен знать, кем я был, а остальным это и не нужно».

См. Эгон Гартенберг (1978).

(1925-1965)

Прежде чем стать самым влиятельным лицом в среде черных мусульман, он был сутенером и продавцом наркотиков в нью-йоркском Гарлеме. В декабре 1963 года Малькольма изгнали из общества «Нации ислама», основанного престарелым Элией Муххамедом, и он за пять месяцев создал собственную организацию.

21 февраля 1965 года в два часа дня он взошел на импровизированную сцену в Аудубонском танцевальном зале на Манхэттене и обратился к собравшимся по-арабски: «Ассалям алейкум» («Мир вам»). Кто-то громко закричал, что ему залезли в карман, и в это время в дальнем конце зала взорвалась дымовая шашка. Охрана побежала вниз, чтобы проверить, что происходит, а стоящий в первом ряду человек вытащил спрятанный под курткой обрез и произвел шесть выстрелов в Малькольма. Он упал, и убийцы выстрелили в него еще несколько раз.

В расположенном через улицу Колумбийском пресвитерианском медицинском центре Малькольма пытались спасти, но все было безнадежно — из двадцати одного выстрела семь пришлось в сердце. В общий похоронный дом в Гарлеме открытый гроб сопровождала процессия из двадцати тысяч человек.

Один из убийц, двадцатидвухлетний Хайер, раненный в бедро пулей охранника, был арестован на улице при попытке скрыться. Норман Батлер и Томас Джонсон, двое мусульман из Бронкса, отпущенные на поруки после аналогичного преступления, были арестованы через несколько дней. Всех фоих признали виновными в убийстве после восьминедельного расследования и двадцати четырех часов заседаний суда. Их приговорили к пожизненному заключению без права условно-досрочного освобождения в течение двадцати семи лет.