Как они умерли - Норман Дональдсон

Хайер признал свою вину, но отрицал, что двое других были его соучастниками. Вместо них он назвал четырех мусульман из Нью-Джерси. Питер Голдман в своей книге «Жизнь и смерть Малькольма X» (1979) подтверждает версию о соучастии названных Хайером мусульман.

Отказавшись от своего «рабского прозвища» (Маленький), Малькольм после паломничества в Мекку был наречен мусульманским именем Эль-Хаджи Малик Эль Ша-бад, и именно это имя высечено на его надгробии на кладбище Фернклиф в Хартсдейле, шт. Нью-Йорк.

(1893-1976)

Бывший помощник библиотекаря в Бейджинге основал Китайскую коммунистическую партию в 1921 году и стал одним из самых влиятельных лидеров столетия. С провалом политики великого скачка он ушел в 1959 году с поста президента Китая, однако остался председателем компартии. В период культурной революции 1966—1969 гг. Мао Цзэдун организовал Красную гвардию, состоящую в основном из студентов, для ниспровержения, часто необоснованного, существующих авторитетов; и даже старые товарищи Мао по партии, в том числе и Дэн Сяопин, не были застрахованы от нападок.

В последние шесть лет жизни Мао Цзэдун частично поддерживал политику сотрудничества с Западом более либерального премьер-министра Джоу Энлая. Когда президент США Дж. Р. Форд встретился с Мао в октябре 1975 года, было очевидно, что жить тщедушному старику оставалось недолго. Но первым умер в январе 1976 года любимый и почитаемый Джоу (от рака, в возрасте семидесяти пяти лет). В борьбе, развернувшейся за место преемника Джоу, Мао предпочел второразрядного Хуа Гофе-на опытному вице-премьеру Дэн Сяопину. Возникшие в стране кровавые волнения привели к тому, что в апреле от монумента Джоу Энлаю в Бейджинг убрали стихи и венки. По-видимому по приказу Мао, однако, как подозревали, не обошлось без вмешательства его жены Дзян Цин. Отношения между супругами были в то время странными. Известно, что они жили врозь, но лишь в 1960 году выяснилось, что Цин приходилось обращаться с просьбой в Президиум Коммунистической партии каждый раз, когда она хотела повидаться с мужем, а Мао не всегда такие просьбы удовлетворял.

Последним официальным зарубежным гостем для Мао Цзэдуна стал в мае 1976 года премьер-министр Сингапура Ли Куан Ю. Болезнь Паркинсона мучила Мао десять дней, и его речь превратилась в трудноразличимую мешанину звуков, которые расшифровывала его племянница, прежде чем передать. Поскольку не согласовали процедуру избрания преемника Мао, ему самому приходилось руководить Политбюро и выступать с речами. Подозрения в политических махинациях Дзян усилились, когда летом Мао удалился от дел и слег. В то же время он был достаточно осведомлен о том, какие меры предпринимаются после чудовищного землетрясения, унесшего в середине лета четверть миллиона жизней в Таныпане.

Около постели больного неоднократно проводили заседания Политбюро. На одном из них председатель сказал: «Немногие доживают до семидесяти. Мне уже за восемьдесят. Я давно должен был умереть. Неужели никто из вас не думал, что мне уже следует отправляться на встречу с Марксом?» Но никто из присутствующих не осмелился подтвердить подобную мысль.

Пока Мао Цзэдун лежал, постепенно теряя сознание в своем павильоне династии Минь в Бейджинге, расползались противоречивые слухи о заговоре Дзян Цин; будто бы она пыталась выудить у умирающего последние распоряжения в свою пользу, искала документы, способные помочь своим целям, либо, наоборот, играла в бридж вдалеке от Бейджинга.

Смерть председателя Политбюро Мао Цзэдуна наступила ранним утром 9 сентября 1976 года, объявление по радио последовало через шестнадцать часов. В стране объявили недельный траур, а в конце этой недели все девятьсот миллионов китайцев должны были простоять в молчании три минуты, и по всей стране должны гудеть сирены. Тело Мао лежало в Большом зале народов в Бейджинге, пока триста тысяч скорбящих проходили мимо катафалка.

Мао за несколько лет до смерти выбрал место для погребения себя и жены в монастыре Папаошан, но также высказал желание, чтобы его останки перевезли в родную провинцию Хунань. (Джоу Энлай выбрал кремацию и велел развеять свой пепел над горами и реками Китая). Из всех возможных методов погребения выбрали тот, который, наиболее вероятно, одобрен умирающим: тело мумифицировали и выставили, подобно Ленину, в мавзолее. Возможно, Хуа Гофену с товарищами присутствие Мао было необходимо даже после его смерти.

Вызвали вьетнамских бальзамировщиков, ранее обрабатывавших тело Хо Ши Мина, и в ноябре 1976 года началось сооружение белого мраморного мавзолея на площади Тань Ань Минь. Его открыли в годовщину смерти Мао, а самого вождя положили в хрустальный саркофаг, одетого в светло-серый костюм и покрытого красным китайским флагом.

Через месяц после смерти Мао Дзян Цин и трое ее соучастников («Банда Четырех») были арестованы и преданы суду в 1980—1981 гг. по обвинению в измене (в частности, им вменялись в вину искажения культурной революции). Цин приговорили к смерти, но через два года заменили наказание на пожизненное заключение. С мая 1984 года она «жила под охраной», то есть под домашним арестом, и, по слухам, стала жертвой рака горла. 14 мая 1991 года Цин покончила с собой (по сообщению газеты, повесилась).

См. Росс Террил (1980).

(1890-1977)

В преклонном возрасте Гроучо был самым известным среди братьев Маркс, династии американских комедиантов. (Чико умер в 1961, Харко в 1964 году). Знаменитым его сделали критические передачи по телевидению «Вы поставили в заклад жизнь», возникшие из радио-шоу 50-х и транслировавшиеся вплоть до 1961 года.

Когда Марксу перевалило за восемьдесят, он жил одинокой и малосчастливой жизнью в доме на Беверли-Хиллз. Иногда Маркса навещала его третья жена Иден Хартфорд, с которой он незадолго до этого развелся. После того как в 1971 году с актером случился удар, она предложила вернуться, чтобы ухаживать за ним, но Маркс был слишком горд, чтобы принять такое предложение. Летом того же года его представили рыжеволосой канадской актрисе Эрин Флеминг, и вскоре она поселилась у него как менеджер, секретарь и друг.

Без сомнения, возникшие отношения сотворили чудо со стариком. Посетители замечали, как лицо его прояснялось, стоило ей лишь появиться в комнате. В том, что Гроучо и Эрин любят друг друга, вряд ли можно было сомневаться. Маркс неоднократно делал своей возлюбленной предложение, но, желая иметь детей, она не соглашалась. Эрин бывала деспотичной, и со временем припадки гнева у нее случались все чаще. Однажды она сказала Гектору Эйкру, биографу комедианта: «Когда я познакомилась с Гроучо, я была ласковой и покладистой, и все переступали через меня. Теперь я стала другой, и меня слушаются».