Как они умерли - Норман Дональдсон

Нет оснований отрицать, что Льюис сошел с ума и застрелился, но версия о грабеже и убийстве кажется более обоснованной. Деньги (около 120 долларов), которые умерший имел при себе, не были найдены. Роберт Гриндер, предположительно отсутствующий, мог притаиться неподалеку. Перниа тоже нельзя исключать из круга подозреваемых, кроме того, известно, что много безымянных убийц в те времена бродило по «следу Натчеза».

Писатель Вардис Фишер в своей книге «Самоубийство или убийство» (1963) сравнивает возможные версии и приходит к выводу, что все же это убийство. Законодательный комитет Теннесси в 1840 году единодушно признал это убийством, то же предполагают и биографы Льюиса Джон Байклес (1947) и Ричард Дилон (1965).

В 1848 году на могиле Льюиса воздвигли полуразрушенную обломанную плиту из известняка (символизирующую трагически оборвавшуюся жизнь). Участок, расположенный в семи милях к юго-востоку от Хохенволда в Теннесси, был огорожен и провозглашен национальным памятником Меривезеру Льюису; но посещают его немногие.

(1775-1834)

Английский литератор более всего известен как автор эссе, которые он писал под псевдонимом «Элия» для «Лондонского журнала». Большую часть своей жизни Лэм посвятил заботе о сестре Мери (1764—1847), в соавторстве с которой он написал «Рассказы из Шекспира» и две книги для юных читателей.

В сентябре 1796 года, в родовом лондонской доме Чарлз (ему был тогда двадцать один год) стал свидетелем убийства своей немощной матери. В припадке безумия Мери ударила миссис Лэм ножом для резки мяса в сердце. Молодой человек и его отец, раненный дочерью вилкой, в оцепенении наблюдали за происходящим. После этого Мери поместили в сумасшедший дом. Ее могли выпустить только при условии, что кто-либо берет на себя ответственность за ее действия. В 1799 году старший брат отказался от этой обязанности, а Чарлз принял ее, став опекуном Мери и приговорив себя к скучной работе служащего восточно-индийской компании. Он всегда проявлял свою заботу о сестре. Чарлз сопровождал ее в сумасшедший дом, где она оставалась, пока рассудок на время не возвращался.

Лэм стал известен в 1823 году, после публикации первого собрания «Очерки Элии». Двумя годами позже, после тридцати трех лет службы, у Лэма ухудшилось здоровье, он оставил службу и стал получать пенсию. У Лэма была «нервная лихорадка», и его болезнь сказывалась на душевном состоянии Мери — приступы сумасшествия учащались, и она становилась агрессивной. В 1823 году брат и сестра переехали на север в тихий городок Энфилд, но, уволившись, Чарлз стал скучать по старым друзьям. Свидетельство крайне враждебного отношения к нему оставил в этот период Томас Карлайл. По словам шотландского писателя, «жалкий, угловатый, запинающийся шут... превратился в законченного алкоголика». Бесспорно, он страдал заиканием и быстро пьянел, но большинство друзей уверяли, что редко видели его пьяным.

В 1833 году Лэмы переехали из Энфилда в соседний город Эдмонтон, где была частная лечебница для душевнобольных пациентов. Здесь, оставшись с Мери, писатель был еще в большей изоляции, чем когда-либо. Общество сестры в период просветления ее рассудка устраивало

Чарльза — они разговаривали и читали друг другу. Припадки безумия сестры участились, хотя она стала менее агрессивной, и Чарлзу отказали в уходе за Мери. Лэм писал друзьям: «Поверьте мне! Не в первый раз я расстаюсь с сестрой. Когда она не буянит, ее бессвязная болтовня для меня милее здравомыслия всего мира... Нигде не дано мне стать счастливее, чем под одной крышей с ней».

В июле 1834 года умер лучший друг Чарлза, поэт Сэмюэл Колридж. Они не так часто виделись, но именно к Колриджу обращался Лэм за поддержкой в периоды кризиса, как было, например, после убийства его матери. Смерть друга сильно подействовала на Чарлза — на протяжении оставшихся пяти месяцев жизни во время разговоров он часто замолкал, а потом потрясенно произносил: «Колридж умер!» Уильям Вордсворт, в частности, полагает, что смерть Лэма была ускорена потерей друга.

Утром 22 декабря 1834 года Чарлз Лэм направлялся в любимую таверну в Эдмонтоне и по дороге споткнулся и упал на мощенную камнем дорожку. С разбитым в кровь лицом его доставили домой. Через пару дней состояние Лэма резко ухудшилось. Очевидно, он заразился рожистым воспалением, вызываемым стрептококковой инфекцией и выражающемся в быстром покраснении и вздутии кожи, с одновременным повышением температуры. До открытия антибиотиков исход болезни бывал чаще всего смертельным. Один из лондонских друзей, навестивший больного, нашел его в полубессознательном состоянии. Лэм впал в кому и умер 27 декабря 1834 года.

Когда Мери привели посмотреть на умершего брата, она отметила, как он хорошо выглядит, видимо, не осознав, что произошло. Мери прожила еще тринадцать лет, периодически впадая в безумие, и пока не вернулась в Лондон, регулярно посещала могилу Чарлза, но не выражала особой скорби. В 1983 году Дэвид Сесил, биограф Чарлза Лэма, заключил: «Возможно... никогда не отдавая себе в том отчета, он нуждался в ней больше, чем она в нем».

Μ

(1833-1883)

Американского врача, который 15 апреля 1865 года лечил сломанную ногу Джону Уилкон-су Буту, скрывающемуся убийце Авраама Линкольна, арестовали в своем доме недалеко от Брайантауна, шт. Мэриленд, 24 апреля. Комиссия из девяти человек признала его виновным в заговоре с целью убийства президента, вице-президента Эндрю Джонсона, государственного секретаря У. X. Сьюарда и генерала Гранта. Всего один голос позволил Маду избежать повешения. Хотя потом его признали невиновным в заговоре, есть свидетельства о его встречах с Бутом в конце 1864 года и о том, что будущий убийца ночевал в доме доктора. Даже бакенбарды Бута не помогли ему остаться неузнанным.

Проведя долгие годы в страшной тюрьме на острове Тортуга, Мад принял обязанности тюремного врача. Его смелые методы лечения свели смертность от эпидемии всего к сорока случаям из трехсот. Президент Эндрю Джонсон пожаловал ему помилование в феврале 1869 года. Он вернулся домой «хилый, измученный и безнадежно больной».

В канун нового, 1883 года, шел сильный дождь. Видели, что Мад в этот день навещал пациентов. У него начался жар, и он умер 10 января, по-видимому, от плеврита. На могильном камне кладбища Св. Марии в Брайантауне высечены лишь его имя и дата смерти.

В ответ на просьбы потомков Мада президент Картер направил в июле 1979 года телеграмму внуку Самуэля, Ричарду Маду, выражающую уверенность в том, что помилование, данное Эндрю Джонсоном, было полностью оправдано. В сопроводительном письме Картер объяснил, что даже президент не может аннулировать обвинение. Ричард, который потратил пятьдесят лет и 100 ООО долларов, проехал шестьдесят тысяч миль, пытаясь смыть пятно со своей семьи, заявил, что он наконец удовлетворен. В 1991 году ему пообещали, что Армейская коллегия исключит упоминание об этом случае из военных архивов.