Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– Да, мэм, – смиренно ответила Кэт, раздумывая, сколько же постояльцев лишились номера только за то, что валялись одетыми на чистых простынях.

Она вышла на улицу и обнаружила, что Коннор уже ждет ее с двумя оседланными лошадьми. О Боже, что делать? Кэт понятия не имела, как садиться на лошадь, но не собиралась в этом признаваться.

– Давайте я помогу вам, – предложил Коннор. Мило улыбнувшись, Кэт поставила ногу на его ладонь, и Коннор почти забросил ее в седло, испугав до смерти.

– Вот черт, вам нужна юбка с разрезом, – проворчал он, садясь на своего коня. – В Монтесуме не так много женщин, а дамских седел и того меньше.

Лошадь Кэт безо всякого понукания со стороны всадницы затрусила вслед за конем Коннора. Кэт обескураженно заметила, что из-за неподходящей юбки ее лодыжки оказались на виду. Когда до рудника «Запоздалый» осталось около мили, Коннор сказал:

– Я догадываюсь, что вы никогда прежде не ездили верхом.

Кэт упрямо молчала. Она едва не плакала, устав от столь тяжелого путешествия.

– Почему вы мне ничего не сказали? У Шона нет доли в «Запоздалом», поэтому вам можно было не ехать.

– Почему вы назвали рудник «Запоздалый»? – спросила Кэт, пытаясь отвлечь внимание спутника от своего неумения ездить на лошади.

– Я узнал об этом месторождении до того, как отправился в Фарнкомб-Хилл. Если бы я сразу застолбил участок и работал здесь, вместо того, чтобы гоняться за фарнкомбским золотом, Роза, может быть, не умерла бы.

– В этом нет вашей вины, – успокоила его Кэт. – Многие женщины умирают от родов, и даже окажись вы рядом, вряд ли вы смогли бы ей помочь.

Коннор вздохнул.

– Вы правы. – Он сменил тему разговора. – Это богатый рудник, но выбирать из него руду очень тяжело и дорого. Даже после доставки руды вниз требуется немало усилий, чтобы перевезти ее.

Пока они поднимались по узкой крутой тропинке, Кэт молила Бога, чтобы лошадь не оступилась. Коннор, казалось, не замечал опасности. Он пристально смотрел вверх на рудник, до которого все еще было далеко.

– Я собираюсь установить здесь вагонетки, такие, как на ближнем руднике. Говорят, что в Аспен проведут электричество; тогда можно будет сделать электрифицированную дорогу.

– Электричество? – рассмеялась Кэт. – Да ваши вагонетки не пройдут и сотни метров. Однажды в Денвере меня взяли посмотреть на электрический трамвай. После грандиозной шумихи пошел дождь, и трамвай не поехал. Газеты много писали об этом случае. Какая польза от электричества, если оно боится дождя?

Коннор усмехнулся.

– Похоже, Кэт, вы не очень-то доверяете современной науке.

На руднике Кэт получила несколько предложений руки и сердца к большому неудовольствию Коннора.

– Но я же не виновата, – робко оправдывалась Кэт в то время, как лошади осторожно спускались по тропе. Снег слегка подтаял, отчего животные постоянно оступались. – Я не просила их делать мне предложение.

– Невыносимо думать, сколько предложений вы получите сегодня вечером. Особенно, если наденете то платье.

– Вы же сказали, что это будет костюмированный бал, поэтому я и обзавелась соответствующим платьем, – ответила Кэт. Она закрыла глаза и быстро зашептала молитву, так как лошади ступили на самый опасный участок дороги. Ей крупно повезет, если она останется в живых до этого бала. Если уж Коннор беспокоится об этом платье сейчас, то что будет, когда он увидит его на Кэт! Зеленый шелк подчеркнет цвет ее глаз, а серебристо-серые перчатки и вставки придадут образу определенную сдержанность. А рюши, оставляющие открытыми плечи и спускающиеся вдоль глубокого выреза на груди, просто не могут не привлечь внимание мужчины.

Коннор и представить себе не мог, какую соблазнительную женщину ему предстоит сопровождать. Новый корсет выгодно подчеркивал талию, одновременно приподнимая грудь. Юбка, ниспадающая свободными складками, была украшена россыпью мелких звездочек. Кэт собственноручно вырезала их из фольги и нашила на платье. В конце концов ей пришлось признать, что наряд получился слишком экстравагантным, Ну, что ж, может, это и к лучшему. Если Коннор будет шокирован, увидев ее в этом платье, то Кэт получит возможность вновь приняться за обдумывание планов борьбы за трезвость в Брекенридже. Должно быть, Коннор предпочтет оставить ее дома одетой как можно менее вызывающе. Кэт улыбнулась самой себе.

– Почему вы улыбаетесь? – поинтересовался Коннор, когда они миновали одно из опасных мест.

– Я думала о предстоящем вечере, – ответила Кэт.

– Спокойной ночи, – прошептал Коннор, помня о том, как опасно будить хозяйку.

– Спокойной ночи, – прошептала в ответ Кэт и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала его в щеку от избытка радости. – Я чудесно провела время.

– Я заметил, – сухо проговорил Коннор. Довольная тем, что ее поцелуй застал Коннора врасплох, Кэт хихикнула. Потом, пританцовывая, вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Какой чудесный вечер она провела! Замечательная музыка, приятные люди… Кэт не пропустила ни одного танца, стараясь никого не обидеть отказом. Каждый из партнеров счел необходимым отметить, как она хороша собой, какое у нее красивое платье. И хотя Мейв неустанно твердила, что настоящая красота скрыта глубоко внутри, все равно приятно было слышать комплименты. Даже Коннор сказал, что она прекрасно выглядит, и не стал критиковать слишком глубокий вырез платья.

Не раз Кэт ловила на себе его пристальный взгляд.

Радостные воспоминания оборвались, стоило Кэт принюхаться к воздуху в своей комнате. Странно. Что это за запах?

И, разумеется, последовали неизбежные предложения руки и сердца. И в ответ на каждое Кэт приглашала поклонника посетить ее дом в Брекенридже и познакомиться с одной из молодых леди из Чикаго. Коннор с трудом переносил все эти предложения и признания в любви, некоторые он даже слышал. «Сам виноват, – решила Кэт. – Не будет подслушивать».

Она снова принюхалась. Похоже на запах алкоголя. Наверное, это какое-нибудь чистящее средство. Как мило со стороны хозяйки сделать уборку в ее комнате. «Уж на этот раз клопов не будет», – подумала Кэт. Где же лампа? Кэт настолько погрузилась в свои мысли, что не обратила внимание па темноту в комнате. Вытянув руку, она наткнулась на стену.

Кэт решила найти кровать и раздеться в темноте. Она зевнула и, с вожделением думая о чистых простынях, наощупь двинулась вперед, пока, наконец, не наткнулась на кровать. Протянув руку, чтобы откинуть покрывало, Кэт замерла от ужаса. Потом, повернувшись, она пулей вылетела в коридор и, задыхаясь, вне себя от страха, ворвалась в комнату Коннора.