Книжник. Сладкая месть - Андрей Бондаренко

Поплавок – классическая «гусинка» – неподвижно замер на воде.

Прошла минута, две, пять.

На соседнем лесистом острове принялась насмешливо и хрипло куковать кукушка.

– Ерунда какая-то, – недовольно пробормотал Сидоров. – Нет клёва, мать его…. Это, наверное, из-за того, что я взял с собой подсачник. Плохая примета, говорят…. А ещё Томка, дура набитая, прихватила с собой прибалтийские шпроты. Кто же на рыбалку берёт рыбные консервы? Лохушка законченная, так его и растак…

Закурив очередную «беломорину» и не спуская глаз с поплавка, он принялся тихонько напевать:

Дни любви?А, как же, братец, ночи?Засмущался, право. Извини.Чу, кукушка – сотни лет пророчит.Под горою – дальние огни.

На рассвете – многое даётся.Что сокрыто – в пошлой суете.Солнышко – над озером – смеётся.Спящая – так нравишься ты мне.

Нравишься. Простая и смешная.Миллион веснушек – на лице.И гогочет в небе диких стаяЛебедей.Завидуйте же мне…

Лебедей?Лишь так, и не иначе.Верность – как начало всех начал.Где-то вдалеке гитара плачет.Ветрено. Заброшенный причал.

Ветрено. И дышится свободой.Паруса растаяли вдали.Лебеди – племянники природы,Вестники заброшенной любви…

Вестники – заброшенной – любви…

Поплавок мелко-мелко задрожал, погрузился под воду на одну треть и уверенно поплыл в сторону.

Виталий плавно подсёк, бамбуковая удочка в его руках изогнулась крутой дугой.

После нескольких минут отчаянной борьбы он завёл в подсачник крупную краснопёрку.

– Грамм на семьсот пятьдесят потянет, – кладя удилище на траву, одобрительно хмыкнул Сидоров. – Как принято говорить в таких приятных случаях: – «С почином вас, Глеб Георгиевич…».

Сняв рыбину с крючка, он поместил добычу в специальный садок. Тщательно сполоснул руки в прохладной озёрной воде. Выпрямился.

Тихий шорох за спиной. Болезненный укол в шею. Тишина. Чернота. Обострённое чувство тревоги, предвещавшее лютую смерть. Долгую такую и очень мучительную…

Или, может быть, просто очередное невероятное и экстравагантное приключение?

Второй параграф. Сплошные и надоедливые неприятности

Неприятности у капитана Сомова начались с самого раннего утра.

– А, где же здесь супруги Хрусталёвы? – знакомясь с предварительным списком гостей, приглашаемых на предстоящую свадьбу, спросила Александра.

– Дык, это, – предчувствуя внеплановую ссору, нерешительно замялся Пашка. – Нету…

– Сама вижу, что – «нету», – в серых глазах невесты обозначился многообещающий стальной блеск. – Почему?

– Сергей Сергеевич, как ты знаешь, по-прежнему остаётся подозреваемым за номером «один».

– И, что из того?

– Как можно усадить – за один праздничный свадебный стол – подозреваемого по громкому делу, полицейского генерал-лейтенанта и двух «фээсбэшных» полковников?

– Не вопрос. Рассадим их по разным столикам.

– Нет, милая, так не пойдёт, – криво усмехнувшись, заскучал Пашка. – Не так поймут. Могут даже отстранить от дела. Плакали тогда мои майорские погоны. Причём, очевидно, навсегда. Придётся на пенсию – лет через пятнадцать-семнадцать – выходить в скромном капитанском звании. Нонсенс, как ни крути…

– Тогда сегодняшнее посещение ЗАГСа откладывается, – непреклонно объявила гордая и своенравная Санька. – До тех самых пор, пока с Сергея Хрусталёва не будут – окончательно и бесповоротно – сняты все эти глупые и надуманные обвинения…. Понятно излагаю?

– Так точно, – покорно подтвердил Сомов. – Будем ждать…

Вторая порция коварных неприятностей настигла капитана через полтора часа, в генеральском кабинете.

Трофим Николаевич, упорно сверля подчинённого недовольным и уничтожающим взглядом, констатировал:

– Значит, Сомов, расследование окончательно зашло в тупик? Верно я оцениваю создавшуюся ситуацию?

– Верно, – смущённо изучая запутанные узоры на полированной столешнице, подтвердил Пашка. – Похищенные граждане Крыленко, Конкин, Мазур и Куценко, к сожалению, не обнаружены. Подозреваемые, за исключением Хрусталёва, отсутствуют. Но у Сергея Сергеевича, как я уже неоднократно докладывал, имеется железобетонное алиби. Причём, по всем трём эпизодам…. Отмечу, что и наши украинские коллеги пробуксовывают на месте. Как, впрочем, и немецкие. Так что…

– Отставить! – велел генерал.

– Есть, отставить!

– Нечего всё валить на несчастных соседей, если у самого морда лица кривоватая. Это в том плане, что элементарной сообразительности не хватает…. Изволь, капитан, к вечеру предоставить развёрнутый и подробный план по мероприятиям ближайших дней. Подчёркиваю, по новым, нестандартным, разумным и эффективным мероприятиям.

– Есть, предоставить!

– Иначе, охламон, отправишься у меня – месяца на три с половиной – в плановую командировку на солнечный Северный Кавказ. Для тщательной, так сказать, прочистки уставших и зажиревших мозгов, которые у некоторых…

Закончить знаковую фразу генерал-лейтенант не успел. В дверь вежливо постучались, и через несколько секунд в кабинет вошли трое – два смурых и кислых «фээсбэшных» полковника и худенькая заплаканная женщина средних лет.

– Это – Тамара Исааковна Сидорова, – представил женщину Иван Петрович. – Жена Виталия Викторовича Сидорова, главного редактора издательства «Петерсбурх».

– Похищенного Виталия Викторовича Сидорова, – педантично уточнил Пётр Иванович.

– Зачем же так сразу, мол, похищенного? – на всякий случай засомневался Сомов. – Может, для начала, пропавшего?

– Я сама видела, как его похищали, – жалостливо всхлипнув, сообщила худенькая женщина. – Собственными глазами…

– Присаживайтесь, уважаемые господа и дамы, – предложил гостеприимный генерал. – Присаживайтесь. В ногах правды нет…. Итак, гражданка Сидорова, вы утверждаете, что лично наблюдали за тем, как похищали вашего супруга?

– Нет, я не наблюдала. Я бежала – изо всех сил – к тому месту. Бежала и кричала, кричала, кричала…

– Всё понял. Успокойтесь, для начала. Сосредоточьтесь…. Капитан Сомов!

– Я!

– Головка от крылатой и жутко-секретной…. Извините. Привычка. Обеспечь даму стаканом воды.

– Есть, обеспечить!

Послушно выпив предложенную Пашкой воду, Тамара Исааковна, собираясь с мыслями, с минуту помолчала, после чего приступила к рассказу: