Книжник. Сладкая месть - Андрей Бондаренко

Он шёл первым – с длинной и крепкой палкой, зажатой в кулаке правой руки. И через каждые полторы-две минуты отбрасывал далеко – в разные стороны – крупных и мелких змей.

– Сколько же их тут! – без устали удивлялся Егор. – И странные все какие-то. Непривычные. Словно бы – неправильные…

Змеи, действительно, были необычными: формой сильных тел напоминали обыкновенных чёрных лесных гадюк, но – при этом – отливали всеми оттенками серебристого цвета, словно натуральные медянки. Кроме того, у каждой ползучей твари на голове имелось крохотное светло-жёлтое пятнышко, так характерное для безвредных ужей…

«Что за напасть такая объявилась?» – естественно, про себя, чтобы не пугать – лишний раз – шедших за ним трепетных барышень, недоумевал Егор. – «В местной природной среде – после недавних взрывов на секретном химическом объекте «К-145» – начались серьёзные мутации? Сперва неожиданно появились красные южно-американские койоты – во главе с сумасшедшим Савелием. Теперь, вот, обнаружились совершенно непонятные змеи…. Что это такое, а? Последствия реальной техногенной катастрофы? Или? А, почему, собственно, и нет? Вполне возможно, что и навороченная бутафория коварных шутников, пока неизвестных нам…».

Успокаивающе помахав спутницам рукой, Егор ловко взобрался на высокий красно-белый гранитный валун, располагавшийся метрах в пятидесяти-шестидесяти от еле видимой тропы, и принялся с помощью бинокля внимательно обозревать окрестности.

– Интересно, очень интересно, – монотонно бормотал он. – Интересно, право слово…

Обратно на тропу Егор вернулся только через двенадцать-пятнадцать минут.

– Ты что, милый, уснул там? – набросилась на него с упрёками нетерпеливая Сашенька. – Мы тут – как последние дуры – стоим на одном месте. Вокруг – сотнями и тысячами – ползают страхолюдные ядовитые гады…. А ему хоть бы что! Задумался, видите ли, размечтался…. Законченный и самовлюблённый эгоист! Вот, кто ты такой!

Юлька и Вера только смущённо хихикали, скрывая ехидные и насмешливые улыбки за широкими рукавами славянских кожухов.

Наконец, Егору удалось прервать этот, как казалось, нескончаемый поток обидных слов и цветастых эпитетов.

– Дорогие мои барышни! – громко объявил он. – Разрешите доложить об итогах моей рекогносцировки на местности? Благодарю за оказанное высокое доверие…. Так, вот. Всё болото, расположенное вокруг южного берега Чёрного озера, условно разбито на разноразмерные сектора двух видов. Одни сектора узкие, ярко-зелёного цвета. Другие же достаточно широкие – с хорошо заметной желтизной. Понимаете меня? Не очень? Ну, как же! Всё очень просто…. Где пышный мох слегка пожелтел, там под ним находится относительно-тёплая земля. Вот, болото и подсохло. А змеи, как известно всем образованным людям, – насмешливо посмотрел на жену, – существа холоднокровные. Поэтому все они и выползли на жёлтоватые сектора. Типа – немного погреться впрок. То есть, перед наступлением зимних стуж и холодов…

– А, дальше что? – слегка виноватым голосом поинтересовалась Сашенция.

– Дальше – следуйте за мной! – непреклонно велел Егор и быстро зашагал направо, параллельно берегу Чёрного озера, уже привычно отбрасывая палкой со своего пути странных и неправильных змей…

Примерно через двести пятьдесят метров они вышли на ярко-зелёный, очень симпатичный и какой-то «весёлый» мох. Змей в этом месте не наблюдалось вовсе, зато клюквы было – видимо невидимо: крупная, ярко-рубиновая, без малейших намёков на всем известный «белый бочок».

Егор нагнулся, набрал полную пригоршню клюквы и попробовал. Ягода оказалась очень ароматной, с лёгкой и приятной кислинкой.

– Итак, храбрые мои соратницы, мы прибыли на место, – улыбнувшись, сообщил Егор. – Вот, и она, ваша сказочная плантация. Собирайте ягоду, но только, попрошу, без излишнего фанатизма. Литров по десять-двенадцать собрали на брата, то бишь, на сестру, и сразу же пошли к дому. Шагайте только по зелёному мху, а в жёлтые «зметные» сектора не заходите вовсе. Всё, я пошёл.

– Ни чешуи тебе, ни хвостика! – прокричала ему в спину мстительная Санька.

Из рыбацких снастей у Егора с собой наличествовали: старая плетёная корзина (надо будет обязательно сплести новую!), нож с булатным лезвием, острый топор, самодельная удочка для подлёдного лова и берестяная коробочка с жирными короедами – их запасливый Сеня Браун рачительно набрал во время вчерашней заготовки дров.

Чёрное озеро – водоём, безусловно, необычный. Когда-то площадь его водной глади составляла больше восьмидесяти квадратных километров, а потом со всех сторон медленно и упрямо надвинулись серьёзные болота, крепко стиснув умирающее озеро со всех сторон. В наше время площадь его поверхности составляет менее одного квадратного километра. Но это – только видимая часть. Оно очень глубокое – Чёрное озеро, и под толстыми тёмно-зелёными мхами, скрывающими его воды от ласковых солнечных лучей, в полной темноте, расположена обитаемая живыми организмами среда.

Именно этот немаловажный момент и явился определяющим для выхода на рыбалку.

«Когда выросли жёлто-серые разлапистые «грибы», то все домашние животные, находившиеся под открытым небом, тут же померли, а те, которые дремали в сараях, остались в живых», – рассуждал про себя Егор. – «Рыба в Боровом ручье тоже вся всплыла – кверху брюхом. А та, что живёт подо мхами Чёрного озера? Может, она там плавает, жирует и резвится до сих пор? Причём, абсолютно здоровая, в том глубинном смысле, что не заразная…».

Он осторожно и медленно продвигался по «живому» мху, который колыхался крутыми волнами под каждым его шагом. Было весело и немного жутковато – словно нежное фруктовое желе безостановочно дрожало под кожаными подошвами его поршней[47]. Когда до открытой воды оставалось метров сто двадцать, Егор решил остановиться.

«Не стоит проявлять излишнюю браваду. Не мальчик уже, чай», – наставительно и вкрадчиво зашелестел приземлённый внутренний голос. – «Осторожней надо вести себя, не рискуя понапрасну…».

– И то, верно! – не стал спорить с голосом Егор и, за ручку подвесив корзину на ветку низкорослой молоденькой берёзки, взял в руки массивный бронзовый топор. То есть, топор-то был обыкновенный, с деревянной рукояткой. А, вот, его рабочая часть была сработана – на славянский манер – из бронзы.

Он примерился, высматривая удобное место, одним точным ударом снёс в сторону овальную болотную кочку, после чего принялся методично и настойчиво углублять образовавшуюся выемку.

Через сорок-пятьдесят сантиметров под топором противно зачавкало, ещё несколько сильных ударов, и прямоугольная «лунка» для рыбной ловли – нужных размеров – была полностью готова.