Книжник. Сладкая месть - Андрей Бондаренко

Когда повозку высоко подбросило на особо значимой колдобине, он успел высмотреть широкие спины двух «кожаных» типов, вольготно расположившихся на широком облучке.

«До них будет не больше трёх метров», – крепко задумался Гарик. – «Одним рывком подскочить и оперативно оглушить обоих? Без проблем, конечно…. Но сзади следует вторая повозка – ещё с двумя вооружёнными обломами. Надо сперва решить, как справиться и с ними. Причём, желательно, так справиться, чтобы самому – при этом – не получить серьёзных ранений…. Застрелить из конфискованного лука? Не тот вариант, братишка. Оружие насквозь незнакомое, обязательно промажешь, как пить дать…. Затеять жаркую схватку на мечах? Почему бы, собственно, и нет? Легко! Бог, как известно, всегда помогает смелым и наглым.…Но лучше всего – разобраться с противником по раздельности. То бишь, надо ждать, когда вторая повозка отстанет. Пусть, и не на много.… Ещё, конечно, очень удобно (и, главное, эффективно!), напасть на этих парней во время очередного привала. Вот, сидят усталые ребятишки у славного походного костерка, хлебают – деревянными ложками и с отменным аппетитом – из мисок питательное сочиво, щедро сдобренное дикой кабанятиной. Подскочить неожиданно и положить всех «Божьих слуг» – за полминуты. И мечей, волки позорные, не успеют выхватить из ножен, честное слово. Оно-то так, понятное дело…. А если никаких привалов, вовсе, не планируется? Мол, изначально задумано – плотно и качественно поужинать, уже прибыв на капище? Кстати, что мы с тобой, братец, знаем о капищах, о разных славянских Богах и о верных «слугах» этих самых могущественных Богов? Ладно, будем вспоминать…. Богов у славян, естественно, имелось много, как и полагается. То бишь, как у сопливого деревенского дурачка цветных конфетных фантиков…. Но два из них были – по своей общественно-политической значимости – особыми. Одни племена (и отдельные поселения одного и того же племени), чтили за «Главного Бога» – Перуна[35]. Другие же, наоборот, Сварога[36]. Ну, это как в современной России – парочка Путин-Медведев: военные, полицейские и представители спецслужб любят-уважают одного из них, гражданские же лица – неизменно – предпочитают другого. Правда, у древних славян был ещё и Велес[37]. Весьма полезная и нужная в хозяйстве фигура…. Как бы там ни было, но повышенным религиозным рвением и нездоровым фанатизмом отличались, как раз, приверженцы Сварога. Именно капища этого сурового и жестокосердного Бога были похожи на самые натуральные посёлки-крепости, огороженные надёжными стенами из высокого и толстого частокола. А служители культа Сварога («Сварожьи дети», «сварги», мать их), были очень многочисленны и вели себя иногда как истинные и единственные хозяева жизни. То есть, беспредельничали без всякой меры (зато с извращённой фантазией!), совершенно никого и ничего не боясь. Похоже, что на них – религиозных отморозков – вы, отважные волонтёры из двадцать первого века, и нарвались…. Надо, братец, срочно делать ноги, пока ещё не поздно. Из охраняемого капища, наверняка, будет уже не сбежать. Тебя с Глебом, надёжно заковав в тяжеленные ножные кандалы, определят в бесправные рабы. Например, отправят в тайный подземный рудник – добывать вожделенную серебряную руду. Как – власть предержащим – можно обходиться без серебра и злата? Никак, ясный болгарский перец…. Из девчонок же, всенепременно, сделают покорных наложниц-подстилок. «Сварожьи дети», по утверждению уважаемых и маститых историков, были весьма охочи до женского пола. Даже – для повышения мужской силы – постоянно употребляли всякие хитрые зелья и снадобья, то бишь, древние аналоги современной «Виагры»…. Дожидайся, братец, подходящего момента. Не торопись, мысленно «прокачивай» все дельные и перспективные варианты. Но и избыточно тянуть с освобождением не стоит, себе дороже…».

По-настоящему подходящий момент представился только часа через полтора, когда нервы, тихонько и нудно звеня, были уже, как говорится, на пределе.

Неожиданно послышался странный шум-звон, который всё приближался и приближался. Наконец, повозка остановилась, послышались тревожные и слегка испуганные лошадиные всхрапы. Через некоторое время встречный ветерок принёс и отголоски возбуждённого людского разговора.

«Обоз подошёл к какой-то серьёзной и широкой речке. Вернее, к броду через оную реку», – подытожил услышанное Гарик. – «Недавно, где-то на северо-востоке, прошли сильные грозовые ливни, вот, уровень речной воды и поднялся. Брод стал ненадёжным и опасным…».

После непродолжительного совещания, первая повозка неторопливо въехала в реку, а вторая осталась на берегу – дожидаться завершения смелого эксперимента. Быстрая вода, встречаясь с прибрежными камнями, угрожающе шумела и гудела, повозка размеренно и испуганно покачивалась, её светло-бежевый тент, намокая, начал постепенно менять цвет, темнея прямо на глазах…

Минут через пять-шесть «фургон» медленно выехал-выполз на противоположный пологий берег и, встав наискосок, остановился. Гарик осторожно приподнял голову – двое «кожаных», сидя на облучке повозки, увлечённо и беззаботно обсуждали виды на осенний урожай позднего ячменя.

«Наверное, дожидаются отставших подельников по ремеслу», – предположил внутренний голос и – с генеральскими нотками – скомандовал: – «Пора, братец! Вперёд, за орденами и славой!».

Гарик, одним бесшумным движением перепрыгнув через тела Сизого и Велины, оказался за спинами «Божьих слуг» и резко ударил раскрытыми ладонями – с разных сторон – по их головам. Раздался громкий треск – от соприкоснувшихся шлемов, тела «кожаных», обмякнув, безвольно откинулись на спины.

«Надо их убить! Непременно – убить!», – хищно скалясь, велел жестокосердный внутренний голос. – «Как же иначе, дружок ты мой мягкотелый? В нашей непростой ситуации не стоит – лишний раз – рисковать. Обязательно надо подстраховаться. Обязательно…. Есть, братец, смутные сомнения и серьёзные возражения? Ах, да! Ты же в своей молодой жизни никогда ещё не убивал людей…. Всё когда-то – с философской точки зрения – происходит в первый раз. И с этим ничего не поделаешь, такова она, замороченная жизнь-жестянка…. Давай, убивай уже, морда нерешительная! Нынче нам не до слюнявых сантиментов…».

Гарик, тяжело вздохнув, сложил пальцы особым образом и ударил «орлиным клювом[38]» в жилистую шею Борха – в то место, где виднелась тёмно-голубая, слегка подрагивающая жилка сонной артерии. Через десять секунд, скорбно покачав головой, он повторил смертельный удар – в отношении второго «кожаного».