Щепотка удачи - Марисса Мейер

Когда я возвращаюсь домой, там невероятно тихо, и до меня не сразу доходит, что мама с папой собирались повести Пенни и Элли на новый фильм Marvel. (Без меня? Получается, так.)

Я не голоден, но все равно иду на кухню и достаю из шкафчика банку «Нутеллы». Нет ничего лучше, чем заедать стресс после свидания, гадая, не упустил ли ты еще один шанс поцеловать девушку своей мечты.

Я открываю банку и, прислоняясь к столу, зачерпываю огромную ложку. Жую медленно, потому что полный рот шоколадной пасты – это не так приятно, как можно подумать.

Я едва ощущаю вкус.

Что со мной не так?

Со стоном я откладываю «Нутеллу» и тянусь за телефоном.

Мелькает мысль написать Майе, но я не знаю, что такого сказать, чтобы это не звучало так, словно я в отчаянии. Вместо этого я открываю электронную почту.

Сердце подскакивает куда-то к горлу.

Джуд,

Ваша художественная работа будет опубликована в июльском номере журнала Dungeon. Вы получите оплату чеком в течение следующих 7–10 дней.

Я восхищаюсь вашим уникальным стилем и видением, так что мы будем рады рассмотреть и другие ваши работы. Пожалуйста, не стесняйтесь присылать новые рисунки напрямую по этому адресу электронной почты.

С наилучшими пожеланиями,

Ральф Тигмонт

Арт-директор, Dungeon

– Боже правый, – бормочу я, перечитывая письмо во второй, а затем и в третий раз. Неужели это правда? Мне заплатят за мой рисунок. И арт-директор – настоящий арт-директор – хочет увидеть другие мои работы. Он прислал мне адрес своей электронной почты. Это кажется… важным.

Разум наполняется мечтами о художественном признании. Как следующий этап мою работу отберут для обложки журнала. Далее ко мне обратятся другие издания – Nerd Today и Dragon Script[66], а потом, не знаю, тот же The New Yorker[67] или что-то в этом роде. У меня будут заказы. Голливуд захочет, чтобы я рисовал постеры к фильмам, издательства станут печатать мои комиксы, а мои оригинальные работы будут мигом раскупаться на Аллее художников на фестивале «Комик-Кон».

Это возможность. Я должен воспользоваться ею, верно?

Нервы натянуты до предела, когда я хватаю рюкзак, сажусь за стол и достаю свой альбом для рисования. Я пролистываю недавние наброски комиксов – несколько бестолковых страниц о том, как Арасели Великолепная уговаривает разношерстную группу охотников за сокровищами отправиться на квест по спасению ее друга-волшебника, и о начале их приключений.

Я никому не могу показать эту мазню. Рисунки примитивные и полны шуток, которые никто, кроме моих друзей, не поймет. Теперь, когда я знаю, что Dungeon ждет от меня материала, мне кажется, что я зря трачу время на этот комикс. Следовало бы придумать что-то более оригинальное. На пороге новых свершений нужно сосредоточиться на создании солидного портфолио.

И да, я знаю, о чем вы думаете. Я просто пытаюсь отвлечься от мыслей о болезненном завершении свидания с Майей.

Но кто сказал, что это плохо?

Дело в том, что в последнее время, с тех пор, как мой рисунок приняли к публикации, я рисовал мало. Полагаю, меня мучает… что-то. Творческий кризис? Непреодолимый страх, что меня выбрали по ошибке и со дня на день я получу электронное письмо с извинениями и вежливой припиской о том, что мне стоило бы заняться другим хобби?

Я листаю свои старые рисунки. Колдуны. Друиды. Тролли. Сундуки с сокровищами, бои на мечах – и все это скучно, скучно, скучно.

Что Ральф Тигмонт увидел в представленной мной работе? Что ему понравилось? Он упомянул мой уникальный стиль и мое видение, но, насколько я могу судить, в моем творчестве нет ничего уникального. Все это повторение пройденного. Рисунки сами по себе неплохие. Впрочем, у меня все еще трудности с тем, чтобы руки были одинаковой длины, а этот эльф-разбойник держит кинжалы как-то коряво. И о чем я только думал, надевая на этого воина такие стереотипные доспехи? Похоже, у меня до сих пор не родилось ни одной оригинальной идеи.

Качая головой, я достаю карандаш.

Ладно. Ничего страшного. Я просто нарисую что-нибудь новенькое. Теперь у меня появилась мотивация. Я знаю, что им нужно.

Шучу.

Я понятия не имею, что им нужно.

Но если я сделал это однажды, возможно, у меня получится снова.

Я начинаю рисовать.

В считаные минуты линии складываются в воина в развевающемся плаще, стоящего на вершине груды черепов.

Фу. Как предсказуемо.

Я переворачиваю страницу. Начинаю заново.

Девушка. Воительница. С мечом и в доспехах… которые едва ее прикрывают.

Объективация и непрактичность в одном флаконе. Так оригинально. Похоже, я долбаный первооткрыватель от искусства.

Новая страница.

Я рисую дракона, восседающего на руинах замка. Чушь собачья. Абсолютная чушь.

Нет у меня никакого уникального видения. Вообще ничего уникального нет.

И тут до меня доходит.

Я ничего этого не заслуживаю. Вот что подразумевают творцы, когда говорят о синдроме самозванца, за исключением того, что для меня это не какой-то синдром – я и есть самозванец. То, что мой рисунок выбрали для публикации, – чистая случайность. Чудо, которое бывает раз в жизни. А я – автор одного шедевра. Я даже не стану обналичивать чек, который они пришлют. Просто вставлю его в рамку, чтобы лет через пятьдесят, глядя на него, вспомнить, как однажды мою работу напечатали в моем любимом журнале. Вспомнить, как один-единственный раз я создал что-то стоящее. Не облажался.

Нет, даже не так. Ведь уже тогда у меня был дайс. Вот почему они выбрали меня. Дело вообще не во мне и не в моем творчестве. Все решил кубик.

А это значит, что успех достался мне за просто так.

На кухне загорается свет. От неожиданности я вздрагиваю, поднимаю глаза, но вижу не кого-то из своих сестер, а Ари.

Она стоит в дверях, одетая в черную майку и фланелевые пижамные штаны, расшитые мелкими розовыми сердечками.

– Извини, не хотела тебя напугать, – произносит она, замечая выражение моего лица. – Просто спустилась, чтобы попить. – Она склоняет голову набок, заглядывает в мой блокнот. – Я прервала полет полуночного вдохновения?

– Если бы, – бормочу я, захлопывая скетчбук и потирая глаза. – Что ты здесь делаешь?

– У нас пижамная вечеринка. – Она наполняет стакан водой из кувшина, который мы держим в холодильнике. – Прю изъявила желание следить за ходом состязания, так что мы просматриваем видео с другими конкурсными работами.

– Были интересные?

–О боже, еще какие. – Ари проскальзывает в уголок и устраивается напротив меня. В ее интонациях не чувствуется ни страха, ни нервного напряжения, она, наоборот, как будто воодушевлена. –