Кровь королей (СИ) - Волков Влад

Супруг обещал Гвендалин забыть лесную волшебницу, та наоборот желала её видеть, иногда приглашая в замок вместе с ребёнком. Думала, может, отдать ей и Дорси на воспитание, потому как, как воспитывать нежеланную дочь и куда её девать они не знали, к тому же вообще не собирались заводить второго ребёнка.

Семья Виалант, впрочем, была не из тех, кто отсылает детей в монастыри и прочие далекие учреждения без их желания, за исключением случая с Ферро перед скороспешной помолвкой. Дорси магическими силами одарена особо не была, так что и к магам на обучение её было не уговорить поехать. Но девочку оставили расти в родном Шекстинском замке, надеясь попросту выгодно однажды выдать замуж. Зато со временем за внимание красотки Дорси буквально бились и соперничали между собой Лоренцо Мейбери, братья-близнецы Аркхарт и сам принц Вельдемар Дайнер.

К слову, Корнелиус, постаревший, но по прежнему добрый и услужливый, продолжал нести свои обязанности и наследников, к сожалению, не имел. Казалось на нем и закончится давний род слуг семьи Виалант, если он не обзаведется женой и ребёнком, а в его возрасте и то и другое было ну уж крайне проблематично.

С Иолаем же успела произойти одна печальная история. Его дядя Гораций, брат Гвен, пристрастился к карточным играм и погряз в личных долгах, стыдясь просить из сбережений семьи, прогорел на нескольких вложениях и начал связываться к контрабандой и нелегальными поставками безналогового сырья. В результате предал и сдал партнёров, когда прибыль пошла вниз, а ссоры между ними участились, и совершил один поджег с убийством того, кому был изрядно должен. Да ещё и организовал всё так, чтобы в этом обвиняли Фабиоса, супруга Гвен и отца Иолая, подставив его.

Юный Иолай пытался самостоятельно докопаться до сути, веря в его невиновность, и как-то раз, проследив ночью за тайной встречей дяди Горация, застал признание дяди на сборище культистов пламени в заброшенной древней крипте. Огнепоклонники Рагора — бога-сокола и покровителя пиро-стихии были им зачем-то собраны, видимо он хотел вымогать у них средства, предлагая выкупить Фабиоса, чтобы тот избежал суда и расправы, уехав с ними в Иридиум. Гораций принялся раскрывать свой план, приведя того, как пленника, вместе с собой.

Услышав признание приёмного дяди, не дав тому договорить всё в деталях и до конца, Иолай, унаследовавший от отца огненный дар, захотел поквитаться с коварным родственником, но с выплеском неконтролируемой и необузданной энергии в гневе сжег абсолютно всех находившихся в помещении, не рассчитав на сильных эмоциях собственные силы. Убил он таким образом и своего отца. Бедняга Фабиос, устроивший некогда ту страшную полыхающую сцену у дерева, по злой иронии погиб в крайне похожей ситуации…

Милена же на землях Хаммерфолла хорошо сдружилась с лордом Вермиллионом и втайне от мужа стала чародейкой огня, практикуя с подругами пиромантию и развивая свои врождённые способности. Разумеется, что такие занятия строились на самопознании внутренних сил и общении с выбранной стихией, без присмотра каких-либо других учителей и без грамот об окончании учёбы. Но чародейство в огненной стихии женщине давалась очень хорошо, так что из самоучки она достигла за это время немалых высот и мастерства, по крайней мере так считал сам Вермиллион Де Мац.

Молодой Сэм Уинфри пошел по стопам отца, был волевым отважным рыцарем, а вот его брат Алекс при всем своем благородстве и полученном боевом опыте такой славы всё-таки не снискал. Зато в отличие от старшего брата был женат, правда вот детьми ещё не обзавелся.

Джеймс Дайнер пригласил Сэма быть его паладином, и тот принял предложение короля, верой и правдой прослужив несколько лет. Однако не все тактики и методы Джеймса по итогу разделял, в то время как новый король считал, что иногда действовать нужно жёстче, а не всегда проявлять присущее благородство.

После ряда споров Уинфри решил покинуть почётный пост, сосредоточившись на подготовке и дисциплине новых войск в Карменгхейме, однако дружбу свою с Дайнерами сохранил, выручая и кавалерией, и пехотой, и лучниками по необходимости, заодно прославляя своих отважных и умелых жителей, как и весь процветающий край.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Джеймс предложил этот пост Варгусу Розенхорну, но тот, бившись бок о бок с монархом в ряде сражений, всё же вежливо ответил отказом, не передавая супруге Ольге окончательно всю власть в Скальдуме. Розенхорны уверенно правили бывшими землями Ферро, а о династии огненных магов, оставшихся лишь при своём ранчо, но успешно обустроившись свадьбы детей, за два десятка лет жители Скальдума уже и почти забыли.

Тогда Дрейк Кромвелл в поддержку королю прислал одного человека, успевшего также снискать славу за пределами родных земель. Безродный воин по имени или прозвищу «Эйверь», о котором ничего толком не было известно, кроме того, что он почти не уязвим в боях и в одиночку чуть ли не способен одолеть целое войско.

Старый друг Его Величества нахваливал Эйверя, заявлял о его преданности короне и не дюжих боевых умениях. Лучше всего новый паладин управлялся с клаймором — двуручным обоюдоострым мечом. Такой всегда был у светловолосого и плечистого мужчины. Однако же, тот никогда не переставал тренироваться, объясняя это тем, что в бою может подвернуться брошенное или вырванное у убитого врага иное оружие — копьё, алебарда, булава, много чего ещё. И со всем этим от боевого молота гномов до изящных эльфийских луков он желал овладеть на высочайшем уровне мастерства, чтобы никогда не подводить своего правителя и ни в одном сражении не ударить в грязь лицом.

И Варгус, и Эйверь в дальнейшем, как и Сэм Уинфри, снискали огромную славу в битвах и сражениях. Рыцарь Розы и Единорога тоже прослыл присущим роду из поколения в поколение благородством и отвагой, в то время, как Эйверь стал беспощадным псом короля, чью жестокость и ярость воспевали барды в насыщенных военных балладах не для детских ушей, прозвав «Зверем из Карпат» или же «Карпатским Зверем».

Берсерки с изогнутыми саблями так на землях Кромвеллов и воевали, сурово поступая с любыми вторженцами, посягающими на их свободу. Получившие «силу медведя» или «силу волка» через напитки и прочие манипуляции воинственные люди в шкурах обладали неистовой яростью и жаждой убийства. Вероятно, Эйверь был из них, либо был воспитан ими в тех же традициях, решив внести разнообразие в свои оружейные навыки.

Присягнув на верность, жестокий воин стал лидером всех генералов и войск короля, кроме военно-морских сил — на воде боевыми единицами, по сложившимся военным обычаям и пошедшим от них законам, командовать мог только адмирал, и эту традицию так же хранили, не меняя.

Но за эти годы адмирал Освальд Догарат без вести пропал в одном из морских плаваний, никто из той команды не вернулся, ни один из судов его отряда более никто не видел даже в виде каких-нибудь обломков после крушения. Однако дети унаследовали его страсть к морю, правда, в большинстве своем стали пиратами. Лишь сын Уолтер вел угодный королевству образ жизни и теперь добился высочайшего звания — стал после отца адмиралом при Дайнере Втором, в то время, как все три его младшие сестры полюбили обирать эльфийские и прочие суда в Горготском море, пустившись по пути беззакония.

Сам Дрейк Кромвелл со временем возмужал и женился на нежной и светловолосой девушке Элизабет. Когда той стукнуло шестнадцать, у них родилась такая же белокурая дочурка Анна-София, чей редкий фиолетовый цвет глаз поражал окружающих. Девочка хорошо дружила со всеми детьми семьи Дайнер, хоть в силу удалённости и ряда других причин Кромвеллы и Дайнеры в последний десяток лет не слишком часто приезжали в гости друг другу, но уж несколько раз за год всё же видеться старались.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Тод Торнсвельд, дальше земель которого было лишь графство Астелия, по примеру затворника-отца совсем отдалился от всех и не поддерживал никаких официальных контактов с остальными, даже с королевской семьей. Известно, что у него была жена Маргарита, и даже родилась красавица-дочь в песнях бардов прозванная «Синеглазкой», но кто знает, насколько правдива людская молва, песенные оды и передающиеся из уст в уста слухи.