Кровь королей (СИ) - Волков Влад

Попытки через Край Радужной Реки расширить земли к Вольным Городам и заключить с теми союз у Гектора Дайнера провалились. Земли герцогства Унтары всё больше бунтовали по своим верхним и нижним границам, вступая в столкновения с отрядами графств Карпат и Лотц.

Фред Мейбери и Сара Палмер первыми сыграли свадьбу из числа подросших участников инцидента с горящим деревом, огненным фениксом и водяным драконом, не считая брака Милены Ферро с герцогом Аркхартом, а Арн по старшинству возглавил Торговую Гильдию. Но уже через несколько лет молодые супруги надоели друг другу, осознав, что совсем разные и не сходятся в интересах. Так что бездетная пара в скором времени окончательно распалась, и желающая богатства Сара, которую в Бреттенберге уже совсем ничего не держало, вышла за молодого богача и скрягу Рональда Эйзенберга, наследника крупной финансовой империи, продолжавшего успешные семейные дела — выдачу займов, охрану сбережений, проведение горных курортов и отдыха в целебных источниках. Фред же подался в авантюры и сделался охотником за сокровищами, не имея амбиций и желания вступать в семейный торговый бизнес.

Эйзенберги окончательно получили титул герцогов объединённого Церкингема, но из-за наводнения в Каморском море и повышения уровня воды, часть территории царства карликов Гастропнира и большая часть Нижнего Церкингема оказалась под водой в Охотничьем Заливе, образуя теперь морские пещеры, годные разве что для тритонов и сирен. Так что общая территория владений герцогства была даже меньше площади соседнего графства Торнсвельдов.

Сами Торнсвельды уже не были так дружны с Дайнерами после случившегося, не собирались на совместную охоту, чаще конфликтовали с подрастающим соседом Стерном из Астелии, да и гномы начали то и дело совершать в вылазки в свои старые земли — Генземане и Ультмаар, а у Гектора хватало других забот для отправления войск и поддержки дальних регионов.

Объявился опасный преступник Фандор Тортумис, который после одного удачного ограбления воза с королевскими вещами, примерил те на себя и стад со своей бандой выдавать себя самолично за действующего монарха. Может, был чем-то внешне похож, прикрепил или отращивал похожую бородку. В общем, приезжал в города и деревеньки, обирал их под видом новых налогов и податей, в нелестном свете демонстрировал всем короля и его приближённых, а потом начались жалобы в канцелярию короля насчёт таких сборов, началось долгое расследования и попытки поимки негодяя.

Стэн Стэплтон-Уинфри получил желанный титул паладина короля, снискал славу жестокого, но справедливого воина, регулируя многочисленные возникающие конфликты по всем землям королевства и обзавёлся вскоре ещё одним сыном Алексом. Однако не смог сполна насладиться семейной жизнью и воспитанием ребёнка, так как трагически погиб в стычке войск на границах Скальдума и Хаммерфолла, когда от частых набегов отрядов Аркхарта жители земель Розенхорнов подняли народное восстание.

В том же бою при попытках урегулировать конфликт погибли Кром и Риярд Лекки — молодые выпускники Ордена Серебряного Кристалла, дети Бенедикты Стерн, второй жены Аравена, и это прямо в тот год, когда у них с его нынешней супругой Патрицией наконец-то родился свой ребёнок — дочь Миралетта.

Всё это нагнетало атмосферу напряжения по Энториону. Набеги гномов на границах, расцвет пиратства в Каморском и Горготском морях, пограничные стычки и борьба за территорию, а также различные жалобы народа на то или иное чудовище, пожирающее скот, охотящееся в лесах или болотах на людей — со всем этим королю приходилось разбираться.

Гектор лишился поддержки Уинфри, так как без Стэна их войска уже не особо рвались исполнять повеления короля, предпочитая охранять родные земли. Серьёзно напряглись и отношения с Иридиумом из-за гибели сыновей Аравена Лекки. Масла в огонь поддавал и Ричард Аркхарт, прибравший к рукам почти завядшую организацию ОАЗис — «Орден АнтиМагической Защиты», возглавил её и распространял своё влияние с пропагандой, что магов нужно строго контролировать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Удивительно, что именно этот человек был женат на Милене Ферро, а также именно в Хаммерфолле на землях вновь процветавшего ОАЗиса проживал самый талантливый из чародеев нового поколения Энториона — лорд Вермиллион Де Мац, выступающий соратником и союзником Ричарда. Видимо, он был из тех магов, которые желали контролировать остальных. Возможно, рвался вместо Лекки руководить стихийными гильдиями и прочими организациями волшебников континента.

За спиной короля заключались новые альянсы и сговоры, никуда не делась и неуёмная жажда расширения Ракшасы семьёй Кроули, ладившей разве что с Виалантами, да и внутри королевской семьи начинался настоящий хаос.

Вирджинию королева сослала в монастырь для обучения священной магии и сделав клириком. Причём даже не в родном Кхорне, а к самому архиепископу Церкви Семерых в Карменгхейм. Однако девочка радостно приняла такую участь и была очень счастлива в новом обретённом доме с прекрасными добрыми людьми. Она стала целительницей и иногда навещала любимого брата, если мать куда-то отлучалась по поездкам, а на определённые праздничные случаи даже если та была дома.

Сара Темплин-Дайнер невероятным образом боялась свою дочь и той силы, что растёт внутри её ребёнка. Магические проявления у пятилетней девочки происходили спонтанно и с разрушительной опасной силой, так что Сара решила защитить и своих родных и саму Вирджи, отгородившись от неё и сослав подальше, туда, где люди знали, что делать с такой силой. И не просто в магическую академию, учитывая напряжение с Лекки она не могла допустить проживание дочери в землях потенциального врага, а в Монастырь Изумрудного Трисгермиста, где девочку стали учить направлять свою силу исключительно в целительство и помощь ближним.

Была ли младшая дочь короля более могущественной, чем подрастающий и набирающий мощи во всех колдовских сферах Вермиллион, никто не мог сказать, так как доступа у экспертов в этой области к юной Вирджинии практически не было, потому Де Мац оставался наиболее легендарным молодым дарованием в соответствующих кругах. А архиепископ за минувшее время уже успел смениться, что мало отразилось на общей жизни Вирджинии в роскошном монастыре, однако отдельные отряды клириков стали более организованы под единым орденом. Вот только эти отряды вступали в регулярные стычки с вампирскими кланами, подливая масла в огонь и без того трещащего по швам королевства.

Раздробленность и междоусобицы за пять лет с событий в Крумвельском Саду угрожающе нарастали. А когда Гектор открыто объявил супруге о подготовке к войне, она поняла, что нужны решительные меры. Слабость центральной власти, конфликты с семьями, крах ранних союзов, ослабшие Уинфри и только начинающие управляться в своём краю Розенхорны не могли оказывать должной поддержки. «Липовый король» с грабежами населения, пустынные варвары, наглеющие пираты, растущий аппетиты амбициозных самодостаточных земель…

Разгорались волнения, недовольства среди народа, упрёки власти, назревала внутренняя и междоусобная война. А если слухи об этом докатились бы до империи эльфов и те решили воспользоваться людской слабостью, всё и вовсе могло бы обернуться крайне трагически для всего Энториона. Оставался единственный выход.

Пользуясь тем, как воспитала и обучила Джеймса, фактом неприкосновенности документа о передаче королевства по мужской линии и своим красноречием, она уговорила четырнадцатилетнего сына путём долгих тактических разговоров и обсуждений того, как должны обстоять дела в королевстве, выступить против собственного отца, её мужа.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Юный Джеймс счёл, что правление Гектора Дайнера зашло в тупик. У него были уже свои взгляды и многочисленные варианты, как всё урегулировать, но отец не желал его слушать и воспринимать всерьёз. Имея поддержку матери и её приближённых заговорщиков, в момент, когда в Триграде король выходил с балкона к площади, где было согнано колоссальное количество народа, которому собирались объявить об ополчении и началу военных действий, он, сжав небольшой клинок, пару лет назад подаренный Аркхартами, одним умелым ударом пронзил по спины отца в самое сердце.