Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

– Зименея, – с придыханием прошептала Настя, любуясь на эту красоту, свернувшуюся в клубок.

Змея подняла свою бриллиантовую головку и посмотрела на Настю, а потом на свой хвост, словно не веря и удивляясь его наличию (или необычной окраске?). Она быстро-быстро сползла с подушки, сначала на кровать, а потом соскочила на пол.

Настя даже не успела перевести дух, как перед ней стояла Зименея в человеческом обличье во всей своей красе.

Миниатюрная темноволосая красавица с раскосыми золотыми глазами смотрела слегка удивленно на Настю.

Легкие золотые сандалии на тонких ремешках изящно обвивали ножки, облаченные в легинсы из змеиной кожи. С золотом и серебряным рисунком кожи. Сверкающая   блестками (или камнями) белоснежная туника, поверх штанов, очерчивала изящный силуэт. Бриллиантовые нити обвивали ее тонкую шею и руки, были вплетены в роскошные черные локоны.

Девушка сияла. В прямом и переносном смыслах. Зименея была ошарашена. Она с удивлением осматривала себя и свои руки. Брюнетка покрутилась вокруг своей оси. Было видно, что Зименея не ожидала, что она преобразится.

– Нэс! Ты сделала это! Ты освободила меня! – сказала на радостях Зи и хотела было обнять Настю, но спохватившись отпрянула от нее.

Восторги Зи прервались легким стоном Мии. Настя и Великая Врачевательница посмотрели на больную девушку.

– Я чувствую, что твоя энергия изменила мою магию. Она стала другой. Более чистой что ли, совершенной… И может, именно это и нужно сейчас Мие, – сказала с надеждой в голосе Зи, – давай попробуем ее вытащить. Ты же помнишь заклинания передачи силы, с которым вы лечили Ханта? Давай хотя бы попытаемся…

– Но ты же на свободе! Разве я могу теперь лечить?

– Можешь, – ответил Виланд в голове у Насти, –  в тебе все также остаются крупицы лечебного дара. Это твоя особенность дера. Даже если ты и отдала магию, взятую у другого мага или артефакта, в тебе еще остаются какое-то время эти силы. Так что ты все так же можешь лечить. А потом … потом сможешь заживлять себе и другим небольшие раны.

– Давай попробуем, попытка не пытка, – сказала опрометчиво после слов Виланда Настя.

После того как они завершили ритуал, девушка едва стояла на ногах.

– Все, самое сложное мы сделали. Теперь я смогу поставить ее на ноги, – сказала Зи, когда они закончили, а потом, взглянув на Настю, добавила на шенге – А ты живо иди спать, тебе нужно восстановиться».

А Виланд продолжил, в голове у Насти на все том же магическом языке – «И пусть тебе все это покажется сном».

Настя на автомате побрела в свою спальню.

Арихивебр -прорицатель крепко задумался. Это украшение явно крало магию у девушки. Причем эта кража была обставлена так, что мало кто мог предположить об этом. Все выглядело, как магическая лихорадка. Кто-то хитрый, ловкий и жадный до могущества воровал магию самой юной верховной жрицы.

А может, за эпидемией магической лихорадки кто-то стоит? Хорошо бы посмотреть всех заболевших магическим зрением. Хорошо бы собрать их все в одном месте.

Прогулка по городу

Пока Настя прихорашивалась и одевалась, Хант вкратце рассказал про ситуацию в городе. О том, что большинство магов-целителей больны. Значительная часть их если не умерла, то уже близко подошли к Грани. Так, жена Рэма Ния умерла три луны назад, а Мия, пытаясь помочь матери – тоже заразилась и теперь ей недолго осталось.

В связи со сложившейся ситуацией совет решил бороться с эпидемией радикально. Собрать всех больных в одном месте – в храме Великой Врачевательницы Зименеи. А через пару лун – уничтожить этот храм, как рассадник «заразы».

На последних словах у Ханта у Насти задрожали руки и у нее выпал кулон с опалом, который она собиралась повесить себе на шею.

– Как так!!! Они же люди!!!

– Отчаянные люди, – парировал Хант, – те, что уже не верят в чудо. Но я знаю, что мое чудо, неразговорчивое чудо, – мужчина поцеловал девушку в носик, поднял кулон и надел его на шею, – сотворит чудо.

Настя вновь почувствовала жар камня. На секунду она представила, что нанесла жирный такой слой крема в область декольте. Так, сияшечку-хайлайтер, чтобы выгодно подчеркнуть выпуклые части тела. И тонкая пленочка крема теперь не давала коже соприкасаться с камнем.

После этого девушка стала ощущать лишь тяжесть камня, висевшего на хитросплетенной цепочке.

Настя придирчиво стала рассматривать себя в зеркале. Ну, красотка же! Длинная атласная юбка в пол, которая при ходьбе будет образовывать красивые вертикальные волны. Белая блузка с рукавами-фонариками и открытыми плечами. Она специально выбрала ее, чтобы подарок Ханта смотрелся на ее теле максимально выгодно. Горящий опал в ложбинке груди.

Легкий румянец на лице.

Распущенные светлые волнистые волосы до пояса. Все же Настя решила их собрать. Наполовину. Убрала непослушные локоны с лица, заплела их в легкую косичку.

От пристального созерцания собственного изображения ее отвлек Хант.

– Так где же ты была ночью? – спросил мужчина, нащупал у себя в кармане брюк решетку-парник, и провел пальцем по одной из граней.

– Я была здесь, в дома Рэма – решила отшутиться и не врать Ханту Настя.

– Ладно, спрошу по-другому, что ты делала ночью? – мужчина все так же незаметно гладил грани парника.

– Я купалась, – Настя вдруг почувствовала жар на своей груди, – заснула, – девушка запнулась, подумав, что это вдруг ее барьер не работает, – погуляла во сне, наверное, почудила немного, – девушка снова представила, как наносит несмываемый хайлайтер в область груди, – и дальше спать. Давай не будем об этом! Да, я хожу во сне!!! Бывает и такое… – девушка выдохнула, почувствовав, что может немного приврать, ведь раньше она никогда не лунатила и не ходила во сне.

В их комнату вновь уже настойчиво постучали. Заглянула служанка и проговорила, что хозяин просил их поторопиться.

Настя и Хант сказали, что спускаются, и через пару минут они уже были внизу.

В большом просторном холле было на удивление многолюдно. Помимо градоначальника Рэма здесь стояли все слуги и четверка крепких парней, которые охраняли свои импровизированные носилки и ждали приказа, когда можно будет доставить в храм очередного «клиента». Среди собравшейся публики – они были сами «дергаными» и нетерпеливыми. Еще бы у них сегодня аврал, сколько еще лежачих больных нужно было отнести в храм!

А слуги стояли молча, с лицами полными скорби и печали. А парочка самых молодых служанок уже даже не сдерживали своих эмоций, ревели. Любимая хозяйка скоро уйдет навсегда.

Пусть и в свой так горячо любимый храм Зименеи. Но уже точно навсегда. Никто