Попаданка, открой свое сердце - Anna Konda

магии и крови. Все это объединяла обширная зала-гостиная на первом этаже. Здесь проводились небольшие мероприятия и праздники, живущих в левом крыле.

Вся «архитектура» повторилась и в правом крыле. Только все комнаты отводились для семьи мэра и их слуг.

Настя с удивлением рассматривала покои мэра. Все было выдержано в едином изысканном стиле. Без лишней помпезности и крикливости. Да, роскошно. Но как-то даже сдержанно и «вкусно». Чувствовалось, что к дизайну приложили нежную и заботливую женскую ручку. Все было обставлено с любовью и со вкусом.

– Как у вас здесь красиво, – сказала девушка с придыханием.

– Спасибо, моей жене были бы лестны такие слова, – сказал грустно Рэм.

– А где же Ния? – удивленно переспросил Хант.

– Ах, ты же не знаешь! Ее унесла магическая горячка, уж как 3 полных луны назад. Мы не стали сообщать знакомым из других городов, чтобы не разносить эту заразу из дома. Эта горячка многих уже унесла… – ответил градоначальник, обреченно.

– Соболезную, я не знал… – сказал, глотая ком, Хант.

– Мия тоже больна. Поэтому ни в коем случае не поднимайтесь на третий этаж. Она там, – сказал уже будто без сил, почти шепотом, Рэм, а после, словно опомнившись, добавил – что же я гостей на пороге держу. Вы, наверное, устали с дороги, располагайтесь, я вам отведу второй этаж. Сейчас прикажу слугам, чтобы приготовили купальню. А пока осваивайтесь, осматривайтесь… Здесь есть на что посмотреть… так много сил вложила в этот дом Ния… – сказал мужчина сначала с гордостью, а потом быстро сник, помрачнел, он не стал скрывать свою скорбь за равнодушным лицом.

Ночь вступила в свои права, когда Настя все-таки осталась одна. Сначала была импровизированная экскурсия по дому, потом вкусный ужин в роскошной зале, где, казалось, навсегда поселилось эхо. Три человека за огромным длинным столом на одном конце и четыре слуги на другом.

Рэм с некоторых пор не любил сидеть в гостиной один. И он приказал своим слугам обедать и ужинать вместе с ним. Звенящая тишина, что поселилась здесь не так давно, угнетала, даже такого матерого калача, как Рэм.

Итак, Настя осталась одна. Она зашла в одну из купален на втором этаже. Стоя перед большим зеркалом, она, наконец, решилась задать свой вопрос.

– Архивебры, рассказывайте, давайте, что меня ждет в храме? Что нужно делать с зеркалом Праматери и как проходит ритуал?

– А оно тебе действительно надо? – неожиданно переспросил Виланд, – Ты действительно хочешь вернуться в свой мир? И ты расстанешься с Хантом, после того, как у вас все началось складываться?

– Таааак… Что не так с зеркалом? – спросила озадаченно Настя.

Она уже вошла в купальню, стала придирчиво изучать баночки с порошками. Они были все белые, но с различными рисунками – то огненный цветок, то белый и пушистый, как хлопок, то букетик разномастных трав, а вот изысканная лилия, будто обведенный красным карандашом рисунок лотоса, вокруг которого парят сине-зеленые кружочки.

Через секундное замешательство Зимняя все же ответила – «С зеркалом все так. Просто общение с ним – не самое из приятных».

– Никто не хочет умирать дважды или трижды… а там… тебе придется еще раз пережить то, что заставило твою душу покинуть тело… и смерть тела, в котором ты находишься теперь… А Мирабель погибла не самым приятным образом, – отчеканил металлическим голосом Виланд.

Настя никогда не видела своих подселенцев в человеческом обличье. Она могла лишь улавливать их эмоции, чувствовать их настроение еле заметными отголосками ощущений. И тогда она почувствовала, как внутри у нее все сжалось в тугой ком и плюхнулось с грохотом вниз. Она даже отчетливо услышала грохот падения.

Правда, в этот момент Виланд лишь случайно смахнул тяжелую статуэтку с полки.

И хорошо, что она не видела его лица.

Зименея подошла к стоящему возле дивана мужчине. Он отвернулся от телевизора и уставился невидящим взором в окно. Девушка слегка приобняла его, шепнув на шенге – «Никто не хочет умирать дважды», – после она отошла, тихонько присела на краешек дивана, посмотрела в телевизор и обратилась уже к Насте:

– Подумай, оно тебе действительно надо? Ты можешь вернуться в свой мир. Но если тебя сюда занесло, то, скорее всего, тебя там мало что держало.

Настя услышала щелчок в голове. Ее подселенцы отключились от нее. Обычно это случалось только по ее просьбе. А сейчас, они сами (!) отключаются от нее.

Девушке ничего не оставалось другого, как пойти и искупаться уже наконец. Собственно, затем она и пришла в купальню.

***

– Да… – Хант тяжело вздохнул, сделал вымученный глоток из своего хрустального бокала, как при больном горле, что не дает возможности пить, и добавил – я даже не знаю, что тебе сказать дружище. Это всего лишь слова, крепись, держись…

– Эпидемия выкосила добрую половину города – лучшие лекари пытались избавиться от нее, перезаражались и … либо умерли, либо находятся на пути к Грани. И надо же! Чем заболеть! Магической лихорадкой!!! Ее же научились лечить весен 200-300 так назад. И снова она… Только теперь она стала какой-то лютой. Раньше, маг мог прожить с этой болезнью несколько лет. Да, мучаясь, но жить. Сейчас же… маг сгорает за неделю, в лучшем случае, так три дня. Чем сильнее маг, тем яростнее эта горячка.

– А как же порошки актельзии? Ведь Зименея в свое время вылечивала эту хворь с ее помощью?! – уточнил Хант.

– Не помогают!!! – вскричал Рэм, а после выругался, – Ния и другие лекари тысячу раз пробовали различные дозировки. Пока, в конце концов, не извели все его запасы. А новый порошок еще приготовить. – собрать сырье, измельчить особым образом, высушить, и прочее. Да и кто попрется в Запретный лес к отступникам? Ну ты можешь, да еще пару наемников, да и все… Верная смерть! – Рэм перевел дыхание после этой тирады, хлебнул из своего бокала, тяжело вздохнул и продолжил – знаешь, совет решил и я подписал указ, что если последняя жрица Зименеи заразится, то с эпидемией будем бороться радикально. А Мия заболела…Всех больных отвезем в храм и «запечатаем», а после трех полных лун, разрушим. Все равно все они не жильцы.

Сказать, что Хант был ошарашен, мало сказать. Да, он знал, что эпидемия бушует в городе. Но чтобы настолько? Когда печальные известия не касаются тебя лично, они вызывают грусть и сожаление. Но когда ты знаешь тех, кто ушел за Грань – это выбивает землю из-под ног.

Мужчина машинально засунул руку в свой карман. Там он нащупал переплетения решетки кристалла-парника. Он почувствовал отклик от артефакта в