Яд суккуба - Вера Кримпэлл

— Да засыпай ты уже, наконец, тварь! — донеслось до меня, после чего снова послышался жалобный скулеж.

Ускорив шаг, вскоре вышла к источнику звуков и увидела, как довольно мелкий волк пытается спастись от троих мужчин. Злобно скаля пасть, он пытался не дать неизвестным дотянуться до себя какими-то длинными палками, которые судя по раздававшемуся время от времени треску являлись довольно необычного вида электрошокерами. Волку бы сбежать, да судя по его движениям, по тому, как с усилием подволакивает задние лапы, та хрень, что должна усыпить оборотня уже начала действовать. Еще немного и он свалится на землю.

А что буду делать я?

Мне было страшно и я не была уверена, что смогу помочь бедному волку, угодившему в ловушку. Скорее сама окажусь рядом.

Внезапно оборотень обернулся и посмотрел прямо в мои глаза таким умоляющим взглядом уже мутнеющих от действия снотворного или чего-то еще золотых глаз, что я поняла — останусь… и помогу, если только буду в силах.

Как я могу пройти мимо? Тем более, судя по всему, это всего-лишь ребенок… хоть в детстве оборотни и не оборачиваются, но размер слишком маленький даже для самого хилого самца.

И опять раздумывать на тему размера оборотня времени не оказалось, поскольку серый волк упал, а трое мужчин склонились над ним, словно коршуны над своей добычей.

— Мальчики, а кого вы тут поймали? — прежде чем поняла, что делаю сладко-приторным голоском недалекой блондинки, спросила я и вышла из своего укрытия как была после купания в озере. То есть, в чем мать родила.

Реакция мужчин на подобное явление была более чем предполагаема — окрытые рты, выпученые глаза с разгорающимся в них пламенем похоти и едва ли не стекающая с побородка слюна. Что поделать: я — суккуб, а они всего-лишь обычные смертные, как привыкли называть людей сверхи.

— Ой, а это настоящий волк? — в наиграном испуге всплеснула руками и со смесью восхищения и легкого страха перед хищником воззрилась на мужчин. А сама думала, знают ли они кого поймали в свои охотничьи сети и что собирались делать дальше с бедным животным?

Мужчины на мои слова не прореагировали никак… больше можно было не играть — моя суккубская сущность купалась в их похоти, а ее невидимые щупальцы впились в каждого самца. Я знала, им уже нет дела ни до чего в этом мире, кроме совершенного обнаженного девичьего тела, с которым они могут делать все, что им заблагорассудиться. А что им заблагорассудится много чего, легко читалось на их похотливых физиономиях.

Стало страшно так, что я толком и не слышала их пошлых шуточек и комментариев, которые судя по улыбочкам и смеху мужчин, лились в мой адрес как из рога изобилия. Они подбирались ко мне все ближе, постепенно окружая с трех сторон, а я не знала толком, что мне делать дальше. Ну, вот кому помог этот бессмысленный, глупый порыв? Нельзя вот так необдуманно бросаться в омут с головой, не предусмотрев при этом даже собственной реакции!

Когда один из мужчин оказался прямо передо мной, я несмело улыбнулась, пытаясь вспомнить, чем и о чем я думала, когда выходила полностью обнаженной к трем необремененным моралью голодным самцам и изображала тут безмозглую блондинку. Ах, да, яд! Каким чудом мне удалось сдержать гримасу отвращения, понимая, что для спасения своей и волчьей шкуры мне предстоит хотя бы поцеловать этих мужчин, не знаю. Нет, они не были уродливы или еще что-то, просто… я никогда не любила ни похотливых самцов, коими они сейчас являлись, ни живодеров.

Еще одна более уверенная улыбка и моя суккуба посылает мощную волну вожделения, которая едва ли не ставит всех троих на колени.

— А девушка, кажется, не против, скрасить нам досуг, — мерзко хихикнул один из обидчиков серого волка.

Я ничего не ответила — ни смелости, ни воображения для дальнейшей игры в горе-соблазнительницу у меня не наблюдалось. Я просто приятнула к себе за футболку мужчину напротив и впилась поцелуем ему в рот, проталкивая язык между губами и всем совим существом желая, чтобы он уснул.

Однажды этот фокус позволил мне без лишней грязи и шумихи убрать несостоявшегося насильника-грабителя, который, перехватив меня прямо посреди улицы вечером, попытался увести в темный переулок, приставив к боку что-то острое… Тогда я только приехала в Польшу и, остановившись в пригородном отеле, неосторожно решила прогуляться поздно ночью до какого-то кафе или магазина. Сначала я испугалась, но потом вспомнила слова Риэна о свойствах моих ядовитых желез. Правда целовать того мужика я побрезговала, а вот вонзить клыки в закрывшую мой рот ладонь пришлось. Как и предупореждал маг, эффект от укуса был моментальным — не состоявшийся грабитель и насильник мигом свалился мне в ноги, не подавая каких-либо признаков жизни. При укусе существовал риск так называемой передозировки, так как яд с кончиков зубов сразу и в больших количествах попадает в кровь жертвы. Во время поцелуя яд выделяется скрытыми железами и риск переборщить с желаемым эффектом значительно уменьшается. Так что на первых порах мне рекомендовали пользоваться именно этим способом, на что я гневно ответила, что не собираюсь никого травить, какой-то фигней и что вообще яд, свойства которого вырабатываются в зависимости от желания носителя кажется мне нереальным.

Из мыслей, за которыми я пыталась абстрагироваться от того, что мне приходится делать вывело прижавшееся сзади натренерованное тело кого-то из охотников. На ушко жарко прошептали слова о том, как я великолепна и что именно со мной хотят сделать. Как банально…

Почувствовала, как мою грудь начинают грубо мять, довольно болезненно пощипывая соски, и едва сдержала рвотный позыв. Понадеявшись, что первому экземпляру достаточно, оттолкнула того и притянула к себе другого. Охотник-живодер довольно крякнул и потянул ко мне свои липкие щупальца. Стало омерзительно и помимо желания, чтобы этот индивид быстрее вырубился и заснул, безумно захотелось, чтобы эти наглые лапища попросту отнялись и перестали нагло шарить по моему телу… И судя по всему, что-то подобное с ним и произошло.

— Эй, какого хрена? — сбитый с толку и немного испуганный возглас рядом и я понимаю, что единственный избежавший моего поцелуя увидел, как его друг заваливается без чувств на землю.

— Ты не простая баба! — уличительно воскликнул третий охотник, когда и второй мужчина начал оседать в моих руках. — Ты исчадие ада!

Я нахмурилась — о чем это он? В голове пронеслась мысль, что, возможно, они и не были столь несведущи в том, кого именно ловят в лесу. Но углубиться в эти размышления помешал тот самый охотник, схвативший валявшийся рядом электрошокер и выставивший его перед собой в защитном жесте. Он начал медленно отступать от меня, а я поняла, что конкретно этот экземпля очень даже в курсе о существовании сверхов и явно не ожидал встретить одного из них в этих лесах. Проследив куда именно отступает мужчина, заметила брошенное в траву ружье… Взгляд сам по себе метнулся в сторону валяющегося без чувств волка, с бока которого торчало яркое перышко транквилизатора.

Э, нет, милый, мы так не договаривались! Лихорадочно соображая, что сделать, не решила ничего умнее, чем отдать контроль над телом своей рвущейся на свободу суккубе. Что бы ни говорили, для чего бы их ни создавали, но в своей девочке я чувствовала жилку настоящего бойца-профи. И она меня не разочаровала, выпустив крылышки и совершив молниеносный бросок в сторону охотника. Бедолага даже не заметил, что происходит, как упал на землю… со свернутой шеей?! Нет, этот противный звук не мог быть… я не могла… она… определенно, могла!

Суккуба картинно отряхнула руку об руку, а я… я была в самом настоящем шоке.

Она. Убила. Человека!

Я убила человека!

Просто, мать его, взяла и убила!

Я не ощущала тошноты или чего-то в этом роде, как любят показывать в фильмах. Внутри меня царил лишь один вселенских размеров шок. А вот суккуба, судя по ощущениям, была очень даже довольна собой и не против сотворить нечто подобное и с остальными охотниками.

— Что же ты наделала, дурочка? — простонала я, когда эта мелкая тварь свалила на задворки сознания. В ответ мне принеслось что-то, что можно было интерпретировать, как безразличное пожатие плечами.

Сглотнув, образовавшийся от страха ком в горле, я направилась к валяющемуся волку, стараясь не смотреть по сторонам, чтобы ненароком не наткнуться взглядом на лежащее в неественной позе тело третьего охотника.

Как и предполагалось — волк спал беспробудным сном и мне предстояло тянуть его на своих хрупких плечах фиг его знает сколько километров. А в том, что тащить придется, сомневаться не приходилось: как долго будет действовать яд на покоящихся неподалеку охотников, я не знала, а уступать суккубе разобраться еще и с ними, как-то уже не хотелось.